🏠

MORGENSHTERN – главный шоумен России-2020 / Russian entertainer #1

Это текстовая версия YouTube-видео "MORGENSHTERN – главный шоумен России-2020…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

— Дорогие зрители Юрия Дудя… — Алишерка меня зовут, привет. — Возможно, я знаю какую-то формулу хита… — Мне мама такая: «Нет! Ты никуда не поедешь! С этим?!» — Я новый Тимати. — Я хочу, чтобы вы сдохли сегодня. — Не для вас живу, для себя. (усмехается) — Юрий, а… (музыкальная заставка) (хлопают в ладоши по очереди) (хлопает) — Наконец-то интересный выпуск. — Ты сейчас из всех щелей. Но все равно будут зрители, которые внимательно смотрели Навального, «Нехту», писателя Глуховского, которые включат этот выпуск и зададут вопрос: «Кто это такой?» Как бы ты себя для них представил? — Алишерка меня зовут. Привет. — Почему ты здесь? — Ну потому что я самое популярное ебало страны сейчас. — Мы с тобой общались еще год назад. Ты тогда говорил: «Ну давай». Я могу обнародовать этот разговор, поскольку ты его обнародовал раньше. — Так что, чтоб никто не… — Да-да, конечно. — Ты сказал, что… спрашивал: «Ну когда же? Когда же будет интервью?» — Это пипец. Я так ждал, что ты меня позовешь, а ты все не звал и не звал, я вообще тебя не понял. Тогда бы сделали по-любому самый просматриваемый выпуск. Сейчас вот уже не знаю, сейчас вот не знаю. Как думаете, подписчики? Напишите в комментариях. Ладно. — Ты же понимаешь, что изменилось за год? — Цифры. — Ты сейчас главный шоумен страны. — Угу. — Главный хитмейкер страны. И при этом добиваешься ты этого очень необычными способами. И это захотелось исследовать. Поэтому, если ты не против, мы это поисследуем. — С кайфом. (Дудь) — Здесь пишутся хиты? (Алишер) — Вот смотри. — Блин… — А что не так? — А зачем? — А что? Тебе что, он не нравится? — Нет, я как-то без особых эмоций, но все равно удивительно. — Ничего ты не понимаешь. В общем, ладно, хиты… — Ты не знаешь, кто это? — Это Dava. (за кадром) — Кто, блядь? (смеются) — Слушай, там целых два рабочих стола есть. — Так. — Вот второй. — Вы клип сейчас с ним что ли делаете или что? — А? — Нет, это же «Ролли, ролли на руке, я не жду ЗП». — Че думаешь про клип? — «Ролли на руке»? Великолепный. Со всех сторон. Потому что там есть все. Там есть и суперстильный Киркоров, и суперколхозный Dava. — Стильный Киркоров? — Да. — Под Снуп Дога сделанный. — Вообще супер, вообще супер. — Слушай, ну ты же угораешь сейчас. — Нет, ни хуя. — Киркоров звучит великолепно. И выглядит великолепно. Ему сколько лет? Сколько? 50? Больше? — Больше. — Больше? — А у тебя не было ощущения, что пацаны пытались сделать так, как делаете вы?.. — Это же и прекрасно! — …и жестко не попали? — Так это же и прекрасно. Когда типа люди стараются… Ну вот… Я уже сказал, да, просто это колхоз высшей степени, и это прекрасно. Вот знаешь, однажды же Бузова делала настолько отвратительно, что это было великолепно — любовь, большая любовь Оле, но просто как есть — а теперь как бы это новая Бузова, понимаешь? И типа это… (смеется) Ни в коем случае никакого негатива. Я реально обожаю творчество и Оли, и Dava. Потому что, ну типа… Вот опять же, это настолько… …стыдно, что прекрасно. Я обожаю такие вещи. Главное, чтобы творчество вызывало эмоцию. Неважно какую. Если эмоцию вызывает, ты победил. — М-м. — Поэтому так. — А ты следишь за тем, чтобы эмоция была не только негативная? — Слушай, да неважно, какая. — Если это только негативную вызывает эмоцию, это тоже может быть круто? — Да, вполне, вполне. Не, ну это не будет работать в долгую. Не будет однозначно, потому что постоянно ненавидеть тоже сложно. Как бы ты то ненавидишь, то сочувствуешь, то восхищаешься, то охуеваешь. И вот эта вот вся карусель эмоциональная — она, собственно, и делает из тебя хорошего артиста. — Как ты сам себе объясняешь, почему ты так разорвал пространство? И интернетное, и не только? — Да я вообще таким вопросом никогда не задавался. Ну так если подумать, помозговать, наверное потому что я просто делаю хуйню, с которой сам охуеваю. Я давно для себя понял, знаешь, что мне неважно стать там лучшим музыкантом, да, или лучшим артистом — я люблю, чтобы люди охуевали. И вот просто… а этого я добиваюсь через разные всякие сферы, так скажем. Сейчас вот с музычкой, прикольно было. — Было? — Ну типа, мне кажется, знаешь, что эта игра уже пройдена. Так скажем. То есть вот сейчас этот high level — Дудь позвал, значит серьезный артист теперь, пиздец. Че, куда дальше? Ну разве что с Западом… …тереться начинать. А типа в России — ну, не знаю. Постоянно вот эти вот, знаешь, постоянно хиты, вот эти вот первые места — ой, ужас, надоело. — Почему ты так и не выпустил фит с Lil Pump-ом? — Ну потому что я еще не знаю, есть он или нет. — По моей информации, он есть. — Угу. — Но ты его не выпускаешь по каким-то причинам. — Возможно еще рано. — Давай уточним сначала: он же есть? (усмехается) — Юрий, а… Ну допустим есть. — Просто я был уверен, готовясь к этому интервью, что это вся шняга тобой, в твоем стиле, запущенная, подогрел интерес, а потом наебал. — Ну хотя да, слушай… — Но есть люди, которые не подводили раньше, и они говорят, что это есть. — Давай скажем так: конечно фит есть, он охуенный пиздец, но опять же, не забывайте, кто я такой, верить мне или нет — решать вам, я бы на вашем месте не верил мне.

А фит есть. — Что может мешать выпускать фит, когда он уже есть? В ком проблема? — Да слушай, никакой проблемы нет. Просто время наверное не пришло еще. А фит есть. — Что может мешать выпускать фит, когда он уже есть? В ком проблема? — Да слушай, никакой проблемы нет. Просто время наверное не пришло еще. Ждем подходящего классного момента, вот и все. — Как ваши контакты проходили? С флоридским артистом. — Да как? Помню сидел я в Таиланде, бухал. И такой: «Ага, хочу фит с Lil Pump-ом». И попросил своих любимых подписчиков дорогих, благодаря которым у меня все есть, я очень вас люблю, заспамить все нахуй Lil Pump-у. И все, и они писали-писали-писали, все коменты у него засраны, весь директ засран, и в один прекрасный день он просто мне отвечает, пишет: «Йоу, как дела? Шо ты, кто такой, блядь?» Я ему говорю: «Давай делать трек». Он говорит: «Присылай». Мы прислали, он охуел, говорит: «Пиздец полный, конкретный, разъебало, я такого никогда в жизни не слышал… я в деле». И все. Потом он пропал на… сколько… …на полгода. И прислал куплет. Они все очень ленивые и вообще нихуя не любят делать. Все очень долго тянется. Ну такой классный пиндосовский менталитет типа «Ну похуй, попозже». Я тоже вот по нему живу. — А-а. — Клево. — Слушай, вообще это не мой метод, но учитывая твою репутацию по части фактов, мне тут придется попросить сделать: ты можешь показать мне директ, чтобы я — мы не будем это показывать — чтобы мои глаза увидели, что у тебя действительно была переписка с Lil Pump-ом? — Не. [Почему?] — А зачем? — Ну для того, чтобы мы понимали, что это не постирония и не вранье? Что ты говоришь правду. — А зачем вам это понимать вообще? В «Женщине года» всегда должна быть какая-то загадка, я считаю. Поэтому ничего не покажу. Что-то еще хочешь спросить? (Моргенштерн) [Это икона стиля.] (Дудь) [А кто тебе подарил?] — Какая-то девочка на концерте в Москве. Это вот единственный подарок, который я забрал с собой с концерта. Спасибо большое всем фанатам, но знайте: я их никогда с собой не забираю. — Открой рот, мне интересно, зубы нарисованы правильно? — Это гриллзы же. — Или она тебе льстит? — Ну вот видишь: вот эти желтые — это мои. — А-а. — А это гриллзы. — С клыками, да? — Да, да, гриллзы, ну типа это гриллзы. А так у меня желтые. Уебанские зубы. Я вот сейчас собираюсь их делать как раз. — Винирчики? — Да. — Че, сколько стоят виниры? — Ну типа два-три. — Три миллиона рублей на зубы? — Ну если делать охуенно, да. [Ты какие, золотые сделаешь себе?] [Не, зачем?] Просто хорошие белые зубки, большие. У меня просто они, видишь? Маленькие, сука, желтые, потому что курю, блядь, десять лет уже. И постоянно во мне вот так: «И-и-и…» — потому что нервный я долбоеб. Вот, и я их сточил. — Ты зубы стачиваешь во сне? — Да. — А тебе страшно? Снится, что кто-то гонится? — Нет, я не знаю, почему это происходит, но я вообще до недавних времен был пиздец какой законченный, постоянно типа ну… ну просто очень стрессовый чувак. Наверное из-за этого все. Сейчас у меня такого уже нет конечно. Сейчас я, блядь, король жизни, нахуй. Как Dava — король. (смеется) (Дудь) [Мы все обожаем сериалы.] Но у меня есть с ними одна проблема. Сериалы требуют времени. Я понимаю, что это смешно слышать от человека, который загружает на Ютуб ролики длиной два часа и больше, но тем не менее. Поэтому когда я выбираю что-то смотреть, я всегда ищу что-нибудь покороче. Ну, в целом, это для меня… более органично. И вот недавно, во время такого выбора на «КинопоискеHD» я наткнулся на сериал «Голяк», ну или «Без гроша». Это всего два сезона. Всего по 6 серий, и серии там по 40 минут. Почему я все это рассказываю вам здесь? Потому что «Голяк» — это сериал про английских гопников. Главный из них — Винни О'Нил — живет в лесу, в доме, который сделан из вагона. Вот этот дом сделан примерно похожим образом, но из морского контейнера. «Голяк» — это как если соединить Гая Ричи и Дэнни Бойла. Вот, например, посмотрите этот блистательный монолог. Дед на этом видео — фермер, который помогает главным героям решать самые разные вопросы, и вот они к нему приходят для того, чтобы на его земле провести музыкальный фестиваль. Ву-у-уп! Озвучка — «Кубик в кубе». В России сериал «Голяк» можно посмотреть эксклюзивно на «КинопоискHD» в озвучке именно «Кубик в кубе». Также по подписке «Яндекс Плюс» доступны более семи тысяч фильмов и сериалов самых разных жанров и форматов. Мировые премьеры, популярные сериалы и российские эксклюзивы. Все это в высоком качестве и без рекламы. «КинопоискHD» входит в подписку «Яндекс Плюс», которая дает доступ сразу к нескольким сервисам. Например, по этой подписке можно не только смотреть кино и сериалы, но и слушать музыку. Ссылка со всеми деталями — в описании к этому видео. По промокоду VDUDPLUS первые 45 дней единой подписки можно получить бесплатно. Среди всех, кто активирует промокод на «Яндекс Плюс», генератор случайных чисел определит 50 человек, которым подписка будет продлена до года. А пять самых удачливых получат Яндекс.Станцию. Итоги конкурса через 2 недели в сообществе «ВДудя» в Ютубе. Вперед! Смотрим сериал, активируем промокод и ждем, что фестивали когда-нибудь вернутся. У-у-у-у! Всем мир! — О, привет! [Пососи!] (играет трек «Пососи») [Да, я богатый уебок!] [У меня денег так много!] [Мое ебало — коробка!] [Хули, бля, ты такой робкий?] [Ты же базарил так громко!] [Я — легенда, как Цой!] [Но такой молодой!] [Подавился мацой!] [Думай, что хочешь, мне пох!] [Че, DaBaby? Да похуй!] [Хуй огромный, как пенис.] [На мне прыгает жопа.] (веселый проигрыш) — Эй, Москва, Москва. Помните концерт 2 октября, который перенесли? Так вот — вот сегодня, сегодня в Gypsy, епта. Я буду на сцене в два часа ночи.

Так что зовите всех, приходите! У кого есть билеты, приходите. Я не мог раньше объявить. Угадайте, почему, блядь? Но сегодня, Так что зовите всех, приходите! У кого есть билеты, приходите. Я не мог раньше объявить. Угадайте, почему, блядь? Но сегодня, в два ночи я здесь, нахуй. — Слушай, мы тут посмотрели ваш саундчек. А можешь объяснить, почему вот все то, что так охеренно звучит, ты пишешь не как рок-музыку, а как хип-хоп? — Не, подожди, во-первых, жанры для пидарасов, да? Начнем с этого. Жанры для пидарасов — их не существует. Кто придумал музыку делить на жанры, уходи. Вот, мы делаем то, что классно, просто. То, что классно звучит. На более массовую аудиторию… Ну кто сейчас слушает рок, да? Я же все делаю только ради денег и популярности, вы забыли что ли совсем? Вот, и я люблю новый звук, это классно, но на концерте он не разъебывает. — Ты про хип-хоп? — Да, конечно, он не разъебывает, ну, так сильно, как то, что вы сейчас слышали. Я ж сам из рок-групп вылез. Я знаю, насколько живые барабаны и живая гитара, насколько это энергичное дерьмо. Оно тебя прям (стучит кулаком в ладонь) в душу ебет! — У тебя есть самый пиздатый рок-концерт, на котором ты бывал? — Группа «Смех». Чего? В Уфе, да. Это было, блядь, мне было лет 15, нет, пизжу, 16 или 17. Чего? «Я говно, я моча, я говно, я моча и блевотина я» — я пиздец их фанат. [Смех! Смех! Смех!] [Очень вкусное говно!] — Я думал у них ровно один фанат, Леха Щербаков. — Нет, ну видимо два. Я был на их концерте и как раз в этот же день выступал Фараон в другом клубе. — И ты был единственным, кто пошел на «Смех». — Пошло 15 человек где-то всего. — Охренеть. — 15-20 человек, да. — А у Фары большой там клуб… Ну похуй. Мне нравилось, классная музычка. [Пацаны знают, что я люблю их музыку.] — А, то есть нормально. — Мы общаемся, да, конечно. — Окей, они смогли это пережить. — Ну… (усмехается) Я не понял сейчас, к чему ты? К чему ты клонишь? — Когда ты понял, что стратегия фитов с очень популярными людьми может тебя вознести еще выше, чем ты был? Какой-то конкретный момент, когда ты подумал: «Так, надо эту очередь из фитов выстроить…» — Нет, слушай, все само прилетело. Как бы… Ебанул «Новый Мерин». [Выеб города и заработал денег,] [Ныне мою жопу возит новый Мерин.] Да? Мой как бы первый… так сказать, моя путевочка в эту карьеру артиста. Ебанул «Новый Мерин». Потом Thrill Pill предложил сделать грустную песню. Потом, как оказалось, туда еще и Бобер Крид залетел, короче. Вот… Круто сделали, отлично. Потом Клава написала тоже сама, скинула мне типа биточек на «Мне пох», говорит: «Послушай и залетай, мне кажется, ты бы классно тут звучал». Я домой приехал, включил его, нафристайлил, блядь, хуйню какую-то, поехал сразу же записал. И в итоге, блядь, такой поп-хит, пиздец. Девочки, конечно — писи взорвались у всех. Первые месячные у многих пошли, да. [Но в душе, в неглиже, я романтик Алишер.] Знаешь вот, что такое «в неглиже», как ты думаешь? — «В неглиже»? — Ну вот я пою: «Но в душе, в неглиже, я романтик Алишер» — вот что такое «в неглиже»? — Ну я всегда думал, что это когда ты без одежды. — Угу. А «неглиже» — это, оказывается, какая-то накидка женская. Это я вот узнал только после того, как текст написал. — Это на каком языке? — На русском. Ну типа «в неглиже» — это… Ну вот загугли, если тебе не лень, Я это вот… Я же говорю, я фристайлом просто эту хуйню накидал, вот, а потом уже… — Божественное провидение. — Конечно, как и все. Все вот чисто на эмоциях и на чувствах, да-да. Я открыт миру, мир открыт мне. И все, а потом мне уже сказали, что ебать, что такое «в неглиже», блядь. Что я че вообще… «Ты вообще о чем поешь, долбоеб?» Я говорю: «А о чем я пою?» Мне говорят: «Так ты типа…» — «Неглиже» — прозрачная накидка. Купить в Красноярске. Первая ссылка. — Вот-вот-вот. — Романтик Алишер в Красноярске. — Э-э, тест. Лех, знал? Серег? Серег? — Я тоже сам в ахуе, но прикольно звучит. Вся суть моих треков. «Что за хуйню написал? Классно звучит». А касательно фитов — Леха тоже сам предложил, с Тиманом, ну, ты знаешь, какая была история изначально, это все ради того, чтоб просто в бас напердеть, блядь. Вот…(смеется) Ты знаешь, я сам никогда, такой типа… Я где-то слышал, меня обвиняют в том, что я там этот, блядь… «Моргенштерн, нахуй, со всеми фитует, блядь» — и что? Во-первых, и что? Это же… …индустрию развивает. Чем больше фитов и коллабов, тем вообще круче. Это ж круто, когда артисты разные соединяются. — С Гуфом почему не получилось? — Слушай… У нас очень классная история получилась на самом деле. Но это не хит. А я вот типа… не хочу выпускать не хит. Я ему трек отдал на альбом, я думаю, он на альбоме выйдет. Хуй знает. Вот, у него. — А я думал, его смутило, что вы когда прощались, ты сказал: «Целую тебя в хуй». — «Целую в хуй»… (смеется) Ну… что ж. Как говорится, что было сказано — того не воротишь. Слово не воробей, «целую в хуй». Вот, но трек просто не хитовый. — А как ты понимаешь, что хит, а что нет? — Не знаю, у меня чуйка какая-то на это. — Ну хорошо, ты когда выпускал «Мерин», понимал, что это хит? — Да.

— Ну вот прям понимал? — Конечно. Да, я понимал, что это мой первый, ну прям очень громкий трек. Хотя у меня до этого тоже был один, который — Ну вот прям понимал? — Конечно. Да, я понимал, что это мой первый, ну прям очень громкий трек. Хотя у меня до этого тоже был один, который лямов 50 уже набрал. Самый первый, «Вот так» назывался. Но вот «Мерин», да. Я понимал, что это пиздец какой хитяра. Ну он просто написан на эмоциях. Чувак, блядь, первую тачку себе купил, так обрадовался, нахуй, что просто решил поделиться этим со всем миром. И все. Под «плюс» выступать — заебись. Под фанеру — такое, нахуй. Но вот под «плюс» — то что надо. — А без плюса? Чистоганом. — Чисто под «минус»? — Да. — Слушай… Нахуй… …оно надо, блядь, в современном мире? Люди сейчас приходят на концерты потусить, оторваться, разъебаться… Не, если вы конечно какой-то там вокалист, певец, и люди приходят послушать ваш прекрасный голос — кто, блядь? Ты когда последний раз ходил послушать, как прекрасно поет исполнитель? А не просто, знаешь, разъебаться, потусоваться. — Так не, я всегда хожу разъебаться-потусоваться, но только мы ходим на музыку, где все равно поют живьем. — Ну да, я понимаю, вы старые, да, а сейчас просто такая тема… Мы диджеи. Вот диджеи же приходят, флешку свою вставляют, и типа: «Народ! Тусуйтесь! Нихуя себе!» А мы как бы вставляем флешку и еще сверху поем. — Skrillex сейчас просто или Nina Kraviz охренели от вот этого про флешку… — Ну они там сводят конечно, да, но там же просто готовый звук. Никто же, блядь, не набивает ничего типа от себя. Сводят классно, круто, молодцы. Но типа люди приходят за энергией. Люди приходят разъебаться — я говорю сейчас за себя, про наши концерты. К нам люди приходят получить энергию, послэмиться, разъебаться, разойтись в две стороны, въебаться друг в друга, сломать челюсти, потерять кровь, зубки. Но никак не послушать, как прекрасно я могу исполнить «Пососи» живьем, блядь. (смеются) Ну типа… Ау, о чем вы говорите? — Так не, я тебя не переубеждаю, но разве не прикольно, когда они все то же делают — и «стену смерти», и все остальное — но при этом живьем? Ну то есть это разве никак вот… — Живое исполнение не даст такого звука. Не даст. — Потому что… — У тебя гитары есть. — У тебя барабаны есть на сцене. — Но они же играют сверху «плюса», который сведен, закомпрешен, и там максимальное разъебалово просто. Мы, кстати, сейчас, по-моему единственные, кто по такой схеме работает — сверху «плюса» еще гитары и барабаны кладет. И я считаю, что это лучший звук сейчас. Прямо вот он… …уникальный сейчас. — А Хаски как? — У него просто живая? — У него просто живая группа, да. А у нас сверху «плюса» барабаны, гитара — и это прям (звук поцелуя), я вот рад, что нашел это. Мы съездили в один тур живьем. 50 городов, нахуй, я вот живьем поехал. Пел сам, блядь, барабаны, гитары, вся хуйня — такая залупа, нахуй. Такая хуйня, никакой энергии, блядь. Заебываешься, блядь. — Да ты ленивый просто! — Да. А зачем вообще заебываться, если можно не заебываться? (Дудь) [У тебя есть какая-то концертная мечта?] Раньше у всех была идея-фикс собрать «Олимпийский», когда он был самой большой площадкой в России. Сейчас нет «Олимпийского», сейчас и концертов нет. — Ну да. — Но все равно, есть штука, после которой ты скажешь: «Да… Да-а-а…» — Бля, хочу… — «На!» — Хочу как… Фест, вот когда только СССР распался, помнишь, там Metallica были, 500 000 человек, open-air, и вертолеты летали военные над ними. Вот такое хочу. Огромный open-air. [«Монстры рока» он назывался, да.] — Не помню… [И ты хочешь такой же.] — Огроменный open-air. — А ты хедлайнер или ты разогреваешь кого-то иностранного там? — Конечно же хедлайнер. О чем ты? Это иностранцы будут меня разогревать. (музыкальная заставка) (Дудь) [Слава Марлоу.] (Моргенштерн) [Слава Марлоу.] (Дудь) [Как видится это со стороны.] [Твоя суперслава случилась…] […после того, как случился ваш союз.] (Моргенштерн) [Моя суперслава Марлоу, да.] — Это правда? — Ну слушай, все как-то вот так шло. — Началось же с «Нового Мерина» получается. — Да. — «Новый Мерин» — бам, хуяк, нахуй! Потом «Грустная песня». То есть я уже закрепил себя ну как какой-то типа артист, да? Потом «Мне пох», суперкоммерческая поп-песня. — Да. — Успешная до пизды. — Это все без Славы? — Это все без Славы, да-да-да. Вот, а потом уже нашлись, познакомились. Я просто увидел его один клип в интернете. И мне этого хватило понять, что чувак гений пиздец. А я обожаю гениев, потому что, ну как, я люблю себя — я гений, и я люблю гениев. А если с ними соединяться, то сами видите, че происходит, ебать. Тогда нашел Кашина, сказал: «Все, я нашел гения, всем пизда, всему мира пизда» — так и произошло. — Ты это говорил, когда про Славу еще никто не знал. — Да-да, Славу еще никто не знал. — Вы познакомились… — Вот я к нему приехал… …только знакомиться первый день, мы с ним сняли видос, где трек за пять минут делаем, и я прям в том видосе сказал: «Даю вам год, и это суперзвезда». И вот! Он сейчас на первых местах везде — прошло как 11 месяцев. — Я правильно понимаю, что ваш союз случился после выпуска «Вписки»? — Да.

— Как это произошло? — Слушай, давай вообще издалека. Я Алишера… познакомился с его творчеством с клипа про выпускной. Вот. И потом там уже #Изирэп, вот это, вот это. — Как это произошло? — Слушай, давай вообще издалека. Я Алишера… познакомился с его творчеством с клипа про выпускной. Вот. И потом там уже #Изирэп, вот это, вот это. И я смотрел с моим другом Игорем Алишера, и мы… Когда у Алишера была эра перформансов, тогда это было для всех в новинку, и мы с Игорем сидели и думали: «Блин, а что? А как?! Его альбом? Может второй альбом выйдет?» — то есть, изначально я думал, что Алишер очень… очень круто подогревает интерес, то есть это… …это круто, с точки зрения… — Гений маркетинга. — Да, да. Вот… Да, я наткнулся на интервью «Вписки». Я подумал: «Блин, нас интересуют схожие вопросы. Наверное в чем-то мы похожи, и мне нравится его музло». Вот. — «Схожие вопросы» это какие? — Алишер там рассказывал про вот… Артист или блогер, у нас в стране очень сильно клеймят за это. В плане что есть «трушные» артисты, которые делают чистое самовыражение, творчество, а есть вот эти блогеры. «Они торгуют лицом», вот. Почему-то у нас не думают, что ютуберы тоже самовыражаются, вот. — Есть трогательная история про то, как ты с его мамой знакомился. — М-м. — Ну да, перед тем как улетать в Москву, мы познакомились с мамой, ну потому что она переживала, не хотела отпускать — ну посмотри на меня, ебать, ты прикинь? Выращиваешь-выращиваешь, растишь сына, холишь, лелеешь, а потом он говорит: «А я с Моргенштерном в Москву». Ну, я б не пустил. (смеется) Нам пришлось увидеться. — Вы пили чай. — Пили чай и вино. Ну я пил вино. — Ну она смотрела на тебя как на неведому зверушку. — Ну да, мы очень долго дискутировали, долго дискутировали, на предмет самых… …разных тем. (усмехается) И в итоге, ну, как мне показалось, абсолютно ничего не поменялось в ее представлении обо мне. Как она считала, что я какой-то ебанат, так все и осталось, но… Слава зато в Москву со мной уехал. — Мама же в шоке была. Ну посмотри на этого человека! Ну то есть для меня-то Алишер не удивление, я давно его смотрю, и я большой фанат «старого» Фейса, с татухами на лице. — Который ронял Запад. — Да. Это крутое время было, вот. Но для мамы… …это типа было своеобразное открытие. Ну как бы Алишер предложил: «Йоу, переезжай в Москву, давай там работать». И мама такая: «Нет! Ты никуда не поедешь! Ты что? С этим?!» (смеется) И как раз мы приехали в Новосибирск, чтобы отыграть концерт. И я их познакомил. Вот. — При этом у тебя же мама, она психотерапевт… – Да. — Она музыкант, то есть это творческий человек. Но даже ее творческий контроль Моргенштерн не проходит, да? С помехами. — Она как психотерапевт ищет в нем проблемы. (смеется) Вот. [Ты в Питере учился?] — Да. — Где? — Институт кино и телевидения. — На звукача. — Нет, на продюсера. — А, продюсера. Не саунд-продюсера, а именно… — Да, да. Мне не хватило баллов при поступлении, поэтому я поступил на продюсера. — Ты бросил учиться? — Я в академе, да, но я не очень хочу продолжать. [Почему?] — Мне бабушка периодически звонит, говорит: «Вот! Возвращайся, ты…» — «Диплом нужен». — «Нужен диплом», да. «А лучше бы здесь, в Новосибирске, жил. С нами. Мы бы тебе еду готовили, диплом бы получил, в университет вернулся». Мне очень понравился первый курс, на втором как-то мне не очень уже было. (смеется) Я не знал, что это продлится еще столько. [Я вырос на очень хорошей музыке.] Группа «Пятница», например. — Мне нравится Паперный, я не знаю, слышал ли ты о таком. — Конечно. — «Паперный Т. А.. М…». — Да! (напевает) [А будут танцы!] [Кровь горяча!] — Из иностранного что ты любишь? — Я обожаю Skrillex. С 11 лет его слушал, и я мечтал попасть в 11 лет на Dubstep Planet в Москве. Но… [И он там был?] — Да. — Слава будет еще выступать сегодня. — Конечно. — Вместе. — Конечно. — Че думаешь про сольную карьеру Славы? — Новый король. После Dava. — Ты… (смеется) — Ты ревнуешь или благословляешь? — Благословляю и рад всей душой. Человек выпустил свой, по сути, дебютный сингл, именно хитовый. [электронный бит] И он меньше, чем за сутки, везде на первые места встал. Не, я всегда Славе говорил, с самого начала еще, что он гениальнее меня в музыке намного. Это факт. Поэтому именно как музыкант, прям музыкант, он меня ебет по всем фронтам. И то, что он сейчас на первых местах, это очевидное… Ну, это было очевидно давно. (музыкальная заставка) — Это Диларочка. Татарочка, женщина моя. (Дудь) [Слушайте…] (Морген) [Подружки…] — А вы же были вместе давно, но расставались потом, да? (Морген) [Ну да, да-да.] — Ты же говорил, что тебе нужно сексуальное разнообразие, и поэтому надо расставться. — Знаешь, у меня… Короче, вот когда… …пошло все типа прям — пам, ни хуя, я крутой артист, ебать, я музыкант — у меня короче крышу сорвало нахуй. И вот это вот… «Йе, йе, йе, янг Хефнер», да? «Йе, йе, йе, хочу трахать всех баб, пиздец, налево-направо, я крутой ебать»… А потом как-то знаешь дошло, что, короче, вот эта вот вся штука, навязанная старшеклассниками в школе, что чем больше телок ты трахнешь, тем ты круче, блядь — такая залупа. Авторитетно вам говорю, как главный молодой Хефнер страны — чем меньше женщин вы выебете за жизнь, тем лучше. Все. И попробуй только поспорь. Ты бедный лох, блядь, на меня посмотри — не спорь со мной. (хлопает) — И вы сошлись после этого? — Ну как видишь. — Угу. — Чем ты занимаешься, Дилара? (Морген) — Сексом. (оба смеются) — Тиктокерша моя девочка.

(Дудь) [Как твои родители ваш союз воспринимают?] — Хорошо. В начале так, скептически, но потом хорошо. Мы же знакомы семьями, и… (Дудь) [Как твои родители ваш союз воспринимают?] — Хорошо. В начале так, скептически, но потом хорошо. Мы же знакомы семьями, и… общались лично и родители, и Алишерина мама. (Морген) [Мама!] — Да охуенно все. — А сколько лет вы вместе? — Ну вообще мы типа знакомы… …знакомы, так сказать, да, с 17-го, да? Ну больше трех лет. — То есть все вот эти изменения, от человека, похожего на пальму, вот в этого худого плейбоя, происходили при тебе? — Да. — Так мы еще вообще, до того как я, по сути, Моргенштерном стал, да, вообще до моей медийной любой какой-то карьеры, мы уже вот… с девочкой вместе были. — А как ты воспринимала все эти изменения? Ну то есть он же просто менялся и визуально, и поведенчески. — Ну, нормально. Ну сколько ему лет-то было? Это разве не нормально в таком возрасте? От одного к другому бегать, себя искать? — Это короче умная женщина, пиздец, я прям охуел от нее. — Да. (Дудь) [Коротко и ясно.] [Ты учишься где-нибудь?] — В университете учусь, да. (Дудь) [А где?] — В Уфе у себя, поскольку у нас дистанционка, у меня пока проблем с ним нет. — А на кого? (смеется) — Ну… …там просто очень широкая специальность, связанная с нефтью, и газом, и инженерией в целом. — Да, сейчас вот хайп пройдет, все забудут, скважину купим, нахуй. Будет ебашить. (Дудь) [Будет тебя кормить, да?] — Да. [У нас была с писателем Глуховским похожая штука,] когда я говорил фамилию писателя, а он одним предложением описывал свое отношение к нему. [Сейчас немножко другая история.] Ты очень круто понимаешь про популярность и востребованность Давай я буду называть фамилии артистов, а ты будешь объяснять, почему этот артист настолько популярен. — Давай попробуем. [Даже если он по-прежнему…] [Даже там будут те, кто может быть не в самом топе.] — Я в роли продюсера сейчас, да? — Тима Белорусских. — Очень просто. В лоб. Погрустить. — Элджей. — Ты про пик популярности? — Да-да-да. — Что-то необычное, не человек, персонаж. — Мультяшка. — Да-да-да. «Он что, настоящий? Он что, существует?» Вот это вот. — Оксимирон. — Типа умный наверное. Вот эта вот… «Вау, какие текста! О, поэт! Вау! Умный, круто, думать. Люблю думать. Я слушаю Оксимирона — я умный». — Макс Корж. — Пацанский. Просто, по-пацански, с душой. — Скриптонит. — Сильная личность. Сильная, интересная личность. — Big Baby Tape. — Ну новый звук, очевидно. Ну это был некий прорыв, когда пришел Тейп. Он именно задал такое звучание, знаешь? Когда разрываются колоночки, все подпердывает. Ебашит, ебашит, давай так скажем. Хуярит, качает. Вот так. — И загадка прям для многих: Бульвар Депо. — Это знаешь, стремление быть не таким, как все, типа: «Что ты слушаешь?» — «Я? Хм… Бульвар Депо». Это вот как вот… Есть такая каста людей, которые хотят казаться особенными. И типа… «Я не слушаю то, что все слушают. Я слушаю Бульвар Депо». Хотя я уверен, они сами абсолютно ни хуя вообще не понимают, почему эта музыка классная. Потому что ну типа… Это абсолютно немелодично, да? Это… я не знаю, короче. Единственное почему — потому что это что-то особенное. Люди хотят причислять себя к чему-то особенному. — У тебя был период в жизни, когда ты хотел казаться особенным? — Конечно, да. — Когда? — Скорее даже, когда я хотел быть идеальным, хорошим для всех. Или это разные вещи? Особенным? Да все же мы хотим… …быть особенными, это же некая какая-то потребность, которая сидит где-то глубоко, и хочет, чтобы ты накормил свое эго тем, что ты отличаешься от всех. Не, я-то… Я и так особенный, блядь. Пиздец, посмотри на меня. Нихуя себе, я гений нахуй ебаный. Я и так особенный. У меня нет в этом потребности, потому что я и так особенный. Вот, а вообще… …период в жизни, когда я был не собой, так скажем, это да — это когда красные дреды, красные волосы, вот эта вот вся история. Вот этот, как его любят называть мои дорогие подписчики, старый Алишер… — Добрый. — Тогда да, тогда у меня был жесткий диссонанс с самим собой. Я поделился на два человека: один — настоящий, тот, который сейчас перед вами, вот этот вот, как многие считают, долбоеб, да? Урод, говно, тварь. Оно настоящее. А второй — тот, который хочет казаться идеальным, хочет, чтобы его все любили, который верит в справедливость, вот это вот все… И они между собой очень жестко бодались одно время… Я вроде как хотел быть идеальным для всех, классным, чтобы все мне респектовали, все любили, всем все доказать. Вот, а… Ну это шло вразрез вообще со мной. Вот, поэтому в один прекрасный момент я просто избавился от этого. Просто решил: «Ладно, похуй, я буду гондоном, мне до пизды вообще». Буду таким, какой есть. Кому понравится — тем понравится, кому не нравится — ну и пошли вы на хуй, не для вас живу, для себя. (Дудь) [Качалка!] (Морген) [Спорт!] (Дудь) [Три стадии было Моргенштерна.] Изирэп — это сколько, около 90 кг? — Ну килограмм 90, 87, вот так где-то. [Потом ты еще толще был.] — Это старый Алишер, которого все любят. С красными волосами, почти сотка. Еще была «Грустная песня», там я прям скелет ебаный, вот прям… — А, еще? — Я прям там скелет, типа я очень худой там. Там где-то 72-73. — Так. — Прям вот… [А сейчас?] — Ну сейчас где-то 77.

— Как это возможно? — Конечно же соли. Порошки. И все. Короче. Все просто думают, что я — Как это возможно? — Конечно же соли. Порошки. И все. Короче. Все просто думают, что я жестко торчал и поэтому высушился. — Вот, на самом деле я похудел… — И в это очень верится, на самом деле. — Да, я понимаю, особенно потому что это срослось с периодом, когда типа у меня кукуха немного повернулась, ну, из-за осознания того, что такое вообще жизнь и как она прекрасна. И я стал открытым вот этим ребенком, да? — К «Нежному редактору», помнишь, я ходил? — Да. — Я прямо кричал всем: «Бля, ребята, ебать как все круто! Жизнь топ!» Ну был похож на наркомана. Хотя вот как раз в этот период, вот в этот период, когда все думали, что я торчу, я вообще ничего не употреблял, я даже не бухал. И худел я только на питании, без спорта и без наркотиков, без алкоголя вообще. То есть я за полтора месяца скинул 20 килограмм, чувак. Чисто на питании. Пиздец. Это я тогда, короче, я тогда для себя открыл, что пища на самом деле пиздец как влияет на твою жизнь. Пиздец как! Я до этого жрал все подряд, перешел на овощи и рыбу — охуеть, минус 20 килограмм за полтора месяца. Без спорта. Пиздец. (Дудь) [Серег, такой рельеф возможен без спорта и химии,] [только на питании?] — Нет, сейчас-то я качаюсь. Сейчас-то я качаюсь. А тогда… — Тогда ты просто слез, а рельеф пополз, когда ты стал уже заниматься? — Тренироваться, да. Тогда я просто был дристопал, типа вот такая вот хуйня с обтянутым лицом, прям как будто при смерти. (смеется) — Что есть тренировки твои? — Один день у меня круговые на бицепс, трицепс, грудь. Второй день круговые на плечи, шея, трапеция… …все. А, и пресс. А третий день кардио. И вот так вот типа каждый день стараюсь заниматься. — Сколько ты жмешь от груди? — Да хуйню вообще. — Ну типа сколько это, 40? — Я ж круги делаю. — А, ты круги. — Ты не на рекордные… — Не-не, я кругами херачу, чтоб еще и подсушиваться тоже. [Пацаны, давайте баттл.] [Кто больше пожмет?] — Где? — Давай. [Давай.] — В жиме лежа? [Да, мне просто интересно.] (Дудь)[Слушай, я просто не жму.] [Я готов,] [я готов попробовать.] — Давай просто попиздимся. Я сейчас Азиза позову. — Ты реально хочешь, чтобы мы зарубились? — Ну давай, хорошо. — Давай попробуем. — Смотри, тут два по 10, два по 15 и два по 5. [На количество, на количество.] — 77. — Ну я 83, то есть я потяжелее, я больше делаю. [Да просто на количество, кто больше.] — Окей. — Давай на цу-е-фа, кто первый. [Давай, давай.] — Нет, кто выиграет, тот второй. — Ну просто второму проще. — Кто проиграет, тот первый. — Да. — Давай. — Цу-е-фа. — Let's go. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. [Шесть.] [Семь.] [Восемь.] [Девять.] [Десять.] [Одиннадцать.] [Двенадцать.] Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать. Восемнадцать, нихуя себе. Девятнадцать. Двадцать, нахуй. [Двадцать один.] Двадцать два. Двадцать три. [Давай-давай-давай!] — Двадцать четыре. — Аррргх! — Четыре. — Пятый! — Это двадцать четыре. И пятый. Все. Ну блядь. Внатуре, здоровый. Ну ладно, че? Погнали дальше. Че у нас там? Комната славы, да? (смеется) — Меня тоже подстрахуй по-братски. — Давай. — Ой бля. — Сейчас наверное качки нас смотрят такие: «Ха, педики». [«Прищебаны, бля!»] (Дудь) [Раз.] Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать. Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать. Двадцать один. Двадцать два. Давай-давай-давай. Двадцать три. — Нет, слушай, хуйню делаю. — Опа. — Все. — Поздравляю, Юрий Дудь, вы меня отымели. — Не-не-не, слушай, по-честному я все-таки килограмм на семь тебя тяжелле, поэтому… …вровень. — Спасибо за этот спорт. [Про наркоту.] — Давай. [Кислота?] — Что «кислота»? — Была в твоей жизни? — Была. — Как давно? — Когда? М? Полтора года назад? Когда… Ну вот как раз, когда я себе дреды сбрил, вот тогда. Я путаюсь в датах, пизданешься. Да, ну года два, когда я себе дреды… мне вот Эдвард Бил их срезал. — А что это было? Это была зависимость или ты баловался? — Нет, это… — Это более для духовных каких-то процессов и познаний. Вообще бытия, вселенной, ее структуры и вообще понимания, кто я, что вокруг. Но кислота — это злая штука, короче, она очень злая. Я люблю грибочки. Сейчас я их уже давно не ем. Но типа грибочки мне помогли прийти… …к тому мировоззрению, после которого я начал жить счастливо, давай скажем так. Но, но! Это не пропаганда, потому что я знаю… …случаи, когда это делает только хуже. Например… Да вообще можешь ебнуться нахуй, с ума сойти, и все. И мать родная не узнает. И вообще у меня есть случаи, как даже артисты некоторые, которые полностью въебали себя из-за психоделиков. Это опасно, это опасно. — Когда последний раз такое дерьмо в тебе было? — Грибочки? [Ну, наркота крепче марихуаны.] — А-а, вообще про всю наркоту мы имеем в виду. Да не знаю, месяц назад наверное. — Че это было? — Порошок ебаный. [Кокаин?] — Нет, не, кокаин — хуйня. Кокаин слишком романтизирован. Мы, блядь, нормальные пацаны, любим, когда ебашит. Поэтому что хуячим? Мефедрон. — М-м. (Моргенштерн смеется) — У меня была такая… знаешь, штука, когда… …нажираюсь очень сильно… …окунуться полностью в эту грязь, нахуй, мне хочется выебать организм свой, разъебаться.

И все, и тогда… …я нахожу какие-то варианты, наруливаю, и… Но сейчас этого уже нет. Короче, я почувствовал, насколько эта хуйня меня убивает. И все, и тогда… …я нахожу какие-то варианты, наруливаю, и… Но сейчас этого уже нет. Короче, я почувствовал, насколько эта хуйня меня убивает. [Вот надеюсь с алкоголем тоже однажды это пойму.] Потому что пока не понял. Вот с порошками я понял, насколько меня это убивает. Недавно случился мой первый передоз, нахуй. Когда скорая приезжала откачивать. — Это когда? — Ну вот тоже в районе двух месяцев назад. — Прямо вот на ваш дом приезжала скорая? — Угу. Да. У меня тогда было… …ну короче, высокая вероятность… Че такое? — Правду говорит? [Ну не так недавно…] — Давно… Ну три месяца назад где-то. Короче я помню я тогда монтировал клип Cadillac, блядь. Да-да-да, вот. И этот… Ну короче сначала я вызвал капельницу, блядь, она меня прокапала, сделала все замеры, говорит: «Ну у тебя сейчас сердце встанет нахуй». Типа «у тебя этот, как его, тахи…» — …кардия. — Короче, у меня пульс то 170, то 40. 170, 40. Давление 220, нахуй. Норма это, сколько, 120, по-моему, да? Да, 120 на 80, ну у меня 220, блядь. То 170, то 40, то 170, то 40 пульс хуячит. Она говорит: «Ну у тебя ща инфаркт ебанет, нахуй». И все, скорая приезжала, ставила, откачивала, укольчики делала. — Врачи понимали, что у человека передоз? — Это частная скорая, да. Я сразу все сказал. Ну, в общем, касательно порошков, я понял, насколько меня это убивает. И вот… Сейчас я даже когда нажираюсь в говнище, у меня даже мысли мельком не возникает взять себе что-то понюхать. Ну то есть просто отбило нахуй. И чтобы отбило желание, пришлось прочувствовать на себе весь вред. Вот, и однажды, я думаю, алкоголь меня, знаешь, как въебет нахуй, после чего я перестану пить. — Как Дилара себя ведет, когда ты убиваешь порошок? — Ей очень не нравится. Ну, она очень на меня ругается. [Но остановить не может?] — Кто меня может остановить, блядь, я же… [Дилара говорит что-то за кадром.] — Получалось? — Тихо, тихо, ты мне образ сломаешь сейчас. Я крутой типа. Бить начну тебя сейчас. Ну да, она на меня очень сильно ругается. Я не люблю, когда на меня ругаются, и вот. (смеется) [Ты понимаешь, что большинство мужиков] задают простой вопрос: откуда у него восемь кубиков на прессе, откуда у него такая идеальная фигура, при том, что он, видимо, балуется наркотой? [Как можно ЗОЖ совмещать с веществами, и с алкашкой, и с вот этим?] [У тебя же шесть тренировок в неделю.] — Сейчас вот я переехал, сейчас что-то я расслабился, блядь. Но вообще да. Раньше ебашил. — Как можно ебашить штангу днем, а… — Утром йога — вечером дорога, епта. Как бы, все очевидно. Одно другому не мешает, я бы так сказал. Но и не способствует ничему, блядь. Я наоборот, когда начинаю бухать, я раздуваюсь, разжираюсь, опухшее ебало, блядь, начинаю жрать какую-то хуйню… Нет, это вообще не помогает. На порошке да, можно подсушиться. Но это так работает, что типа ты сушишься, а потом в два раза больше еще жрешь, поэтому это все хуйня, типа… Уважаемые девочки, не худейте на порошках, это все полная хуйня. Вот, и это очень, очень опасно. (музыкальная заставка) (Дудь) [Мы в комнате, где делают музло,] [которым все школьники России истязают своих родителей.] (Моргенштерн) [В смысле «школьники»? Не понял сейчас.] — Ты понимаешь, твоя музыка, Слава, это просто самая часто прослушиваемая вещь в тачке, когда я с детьми куда-то еду? — Мне жаль. (смеются) — Соболезнуем. [Как так получилось?] Ты нашел какой-то секрет или что? — Секрет, да. — Пять дорожек. [Чистый кокаин.] — Нет, пять дорожек в плане в sequence. — Это какая-то штука вот здесь, да? — Да, я имею в виду, что простая, читаемая музыка. [А-а.] — Для хита. [Сила в простоте.] — Да, сила в простоте. — В «Пососи» четыре дорожки. — Да, великолепная работа. — Так, а для чайника, для гуманитария, скажите. Четыре дорожки в «Пососи». А, например, в «Все как у людей» у Нойза сколько дорожек? Ну чтобы вот сравнить. Четыре это просто… — Я думаю, намного больше. — Ну типа десять? Сколько всего бывает дорожек, максимум? — Я забыл, как звучит эта песня. Поэтому там… Она же инструментальная? — Да-да. — У-у-у… — Там очень много всего. — Однозначно. — А-а. — Это с точки зрения звукоинженерии тяжелая работа. — А четыре — это просто четыре звука получается? — Да, ну типа кик, хай-хэт, клэп, бас, ну типа… — Кика не было. — Ну да. — Был, получается, бас, хай-хэт, клэп и… — …ту-у-ту-ду-ду — дудочка, и все, четыре дорожки играет. — Ну да. — Я делаю хороший, простой, коммерческий бит. Алишер как артист очень круто делает свою работу. Ну вот например трек Cadillac. Основной мотив сделан из 808-го баса. «На-а-на-а-на-на-на-на» — с первых секунд этот мотив просто так «На!» — А, то есть это очень громко? — Во-первых, это очень жирный звук. 808-ой бас — это классика для трэп-инструменталов. Вот, это хороший плотный бас, под который все качаются на тусовках. И здесь мы его взяли и начали использовать как мотив. Это очень плотный и жирный звук, который из любого динамика будет звучать одинаково. И хоть ты, я не знаю, на телефоне поставь — это будет звучать точно так же. Гадкий и мерзкий звук. — Вы делите прибыль с Алишером 70 на 30. — Да, 70 на 30.

— На что ты тратишь? — Машину купил себе [с альбома «Легендарная пыль».] [И еще осталось.] Бабушка, дедушка, мама. Оборудование, ты видел, сколько у меня оборудования, я большой фанат вообще. — На что ты тратишь? — Машину купил себе [с альбома «Легендарная пыль».] [И еще осталось.] Бабушка, дедушка, мама. Оборудование, ты видел, сколько у меня оборудования, я большой фанат вообще. (Дудь) [Сколько эта комната стоит?] (Слава) [Я думаю…] [Сейчас, я думаю, ляма три.] — Квартира? — Было бы классно купить квартиру, но я бы в ней не жил. Я бы ее сдавал. — Другие битмейкеры тебя не очень любят? — Не очень любят. — Почему? — Я с Моргенштерном работаю. — А он такое чудовище, да? — Ну да, дурак. Эпатажный дурак. Да, не любят. Но есть ребята, которым нравится то, что я делаю. Есть ребята, у которых есть какие-то личные претензии ко мне, которые непонятные абсолютно. Дело в том, что для меня все очень просто. Я позитивный чувак, мне нравится писать музыку, я, не знаю, люблю вкусно кушать. Какие-то такие вещи. Конфликты мне неинтересны. Я думаю, что, наоборот, всех битмейкеров и продюсеров должно связывать дело, которым мы занимаемся — это же круто. Например собраться всем вместе и начать джемиться. Что может быть лучше этого? — А битмейкеры тоже могут джемиться? — Конечно! А мы с Алишером? Как треки-то получаются? Мы садимся и такие: «А вот поставь это!», «А поставь это!», «А давай сюда вот это добавим!», «Давай поменяем!» — это же тоже своего рода джем. Пускай в новой оболочке, но да. [Ну тебе хочется вот этого респекта улиц?] — Продюсер Chaz Guapo, есть такой чувачок в Москве, который Kizaru писал биты. И у него недавно было интервью. Kizaru перестал с ним работать, потому что Chaz Guapo сделал ремикс на трек Моргенштерна. А это считается типа зашквар, это не тру. — Так. — И Chaz Guapo сказал очень хорошую штуку. «А что мне этот…» Могу ошибаться. «А что мне этот «тру»? Я за него даже не смогу купить кусочек пиццы». И это так хорошо прозвучало. Я сейчас думаю, наверное да. [Воруешь ли ты музыку?] (усмехается) (смеется) — Бывало. Ну у меня есть трек, который я прям спиздил нахуй. — Это какой? — Это вот… м-м… — Фит с Пальц… Или с Палк? — Палк. [Ты спиздил его у Tekashi?] — Да-да. Да, подчистую нахуй пизданул. — Ты когда это делал, понимал, что это раскроют? Интернет, все остальное… Доступ… — Я надеялся, что самый популярный трек Tekashi, блядь, никто не поймет, что я это спиздил. Да конечно! Просто спиздил, потому что какой-то тречок надо было сделать — похуй, сделал. Че запариваться? — А Palc была в курсе? — Ну я думаю, да, я думаю, для всех это было очевидно. Я просто на самом деле не знаю вот… У меня не было супержелания этот трек делать. Я как-то хотел полегче с этой всей темы съехать. «Да похуй, возьму спизжу вот этот». Это ж вот как раз тогда, я типа: «Ой! Фит с подписчиком! Ва-а-у! У-у-у!» Ну и хотелось поскорей с этим закончить просто, и все. [Так.] Взял и пизданул. — Это единственный? — Спизженный трек? [Да.] — Да. — А не трек, а кусочки? — Не, ну подожди… Само собой, мы же не можем как бы из какого-то… блядь, вакуума… сами просто взять и… …написать то, чего никогда не было. Все написано уже давно. Все уже сто раз придумано, в музыке тоже. Вот и как бы ты слушаешь дохуя музла, слушаешь, слушаешь… Потом у тебя какая-то вот эта вот… …база данных формируется в твоем ебальнике. И все. И ты когда свою музыку пишешь… Все же вообще, все по сути творчество сейчас, не только в музыке, а вообще в целом, это просто переработка старого. Все уже придумано всеми. И просто это надо принять и перестать себе пиздеть типа: «Я бля никогда ничего не пизжу, я бля все сам придумываю». Ты придумываешь сам, ты молодец, но ты придумываешь-то, основываясь на том, что за всю жизнь послушал, за всю жизнь увидел. Это все, блядь, база данных, которая огромная. Которая копится всю жизнь, блядь. И если где-то у меня на что-то похожи треки — окей. Ебать, а что? Мы должны обязательно делать… …трек, который… …ни с одним другим треком в мире не похож? Такое невозможно сделать, во-первых. — Ну слушай… [Во-вторых, а нахуя?] — Не, такое возможно сделать точно. [Трек, который ни на один в мире не похож?] Ну это пиздец какая блевотня будет. Это возможно конечно, но это Бульвар Депо будет. Извиняюсь конечно, никакого неуважения, респект. [Давай по некоторым примерам.] — «Вечный сон» с Лариным. — Угу. — Там же прям вставки… — Да, ну это же очевидно, это же один-в-один, это как… …ну типа «Виват!» Тентасьену, я обожаю творчество Тентасьена пиздец. В один момент я прямо только его слушал на репите бесконечно. И мне хотелось как-то в своем творчестве сделать… «Виват!» — «Съел деда»? (смеется) — Это наша любимая тема, потому что мы вообще нихуя не понимаем… Что? Ну что? Видимо, пришло время признаться, да? Ну все, да, мы спиздили у ноунейма трек. Извини, ноунейм. — Типа ты впервые сейчас об этом говоришь? — Да нет, да ты чего, блядь. Короче, «съел деда» это что? Это просто мем. Это мем, известный в интернете. — Да. — Не знаю, ты как мемесы, смотришь, не смотришь. — Только у Урганта ваши любимые «мэмы».

— «Мэмы». Вот да, и до того, как родилась песня «Съел деда», Слава, знаешь, ходил и недели две напевал в самых разных мелодиях — «Мэмы». Вот да, и до того, как родилась песня «Съел деда», Слава, знаешь, ходил и недели две напевал в самых разных мелодиях фразу «съел деда». Ну типа он очень долго в себе это вынашивал, он очень хотел… …скушать деда, и… …на эфире, очередной бит когда был сделан, он такой: «А, так это песня про деда по-любому». Все, и записал припев. Очевидный мем. И я думаю, еще много песен есть, где… Хотя нет, так гениально мало кто бы додумался. «Съел деда», это конечно пиздец. — «Когда твоя девушка больна» группы Кино звучит очень похоже на «Когда буду умирать». — Мотив да, да, мотив оттуда похож. [Это случайно?] — Не, не похож, он прям такой же. — Ну нет. Типа… Че вы доебываетесь до меня? Отстаньте, все спиздил я. Хватит. — Тогда ладно, самая, самая… удивившая меня, я… Cadillac… …и «27» Федука. — Бля-я-я, ну что за пиздец нахуй? Я ебал. Ну просто знаешь… — С этой темой если что… — Здесь сидит Слава Марлоу, если что, …и вот так вот говорит. — Да мы просто столько… …уже времени посвятили дискуссии на эту тему, да? Со Славой мы постоянно тоже об этом говорили, что какого хуя люди вообще не понимают, как устроена индустрия и как это все работает? Брать какие-то суперизвестные мотивы — это абсолютно нормальная тема, это заебись. Это как некая отсылка, ты отсылаешь человека… — К Федуку. — Нет, вот смотри. Песню «27» я никогда не слышал, ну когда Cadillac писал, до этого момента. Потом, когда я запалил сниппет, мне говорят: «Так ты спиздил у Федука получается». Я говорю: «Ну получается спиздил, блядь, я новое, мы новое «Розовое вино», мне похуй». Но этот же мотив (напевает мотив Cadillac) — это ж какая-то вообще древняя церковная штука, это же что-то такое прям… Вот я почему-то когда это представляю в голове, у меня какая-то не церковь, а храм, да? И это какой-то такой прям… этнический мотив. Вот, и мне показалось будет охуенно строчку про часы, цепь и тачку исполнить в таком вот церковном напеве. Вот, а потом оказалось, что у Федука есть такой же мотив в треке — ну блядь, Федь, извини. Стану бомжом — с тобой фит не сделаю. Станешь бомжом — тоже с тобой фит не сделаю. — Это цитата Федука, который сказал, что «даже когда буду бомжарой, трек не сделаю с Моргенштерном». Как ты отреагировал? — Ну посмеялся. Ну типа это, знаешь, так выглядит: «Нет, никогда, я никогда с ним не сделаю, даже бомжом буду, никогда, нет, нет, я с этим — пф-ф-ф, никогда!» Почему нельзя сказать просто: «Будет фит с Моргенштерном?» — «Нет». «Нет, я не, блядь, стану бомжом даже, вы никогда не услышите!» Никогда не говори никогда, дружище. Никогда, блядь. — «У нас было много разговоров со Славой про это». Что за разговоры? Слава переживает? Ну про то, что люди видят воровство в треках. — М-м. Не то что переживает, скорее… Вот знаешь, нас немного бесит, что люди тупые нахуй. Вот, бывает такое чуть-чуть. Ну ладно, я буду за себя говорить, за Славу не буду. Меня немного бесит, что люди тупые пиздец. С одной стороны это классно. Прикольно, да? С другой стороны, бесит. И вот это же вроде элементарная тема, которую сто раз приходится заново пережевывать. И все равно люди никогда нихуя не поймут. То есть, только по мере развития индустрии они начнут понимать, что такое оммаж, что такое отсылки, что можно брать мелодии из суперизвестных хитов, это же охуительно. Ты берешь и вдыхаешь новую жизнь в это. — В чем проблема, выпуская трек, не снабдить его коротким комментарием? — Не понял. — Ну ты выпускаешь трек и пишешь в комментарии в Инсте или где угодно: «Вот у нас новый трек, там есть наш респект к… [Так не-не-не, ты че? Это же…] — …к Тентасьену, к Гостмейну…» — Это некруто, не-не-не, это же… Люди, которые… Трек выходят, и они такие: «Он спиздил! Он там спиздил! Я понял! Я все узнал! Я его, блядь, поймал!» И начинают всем, блядь, всем: «А ты видел у Моргенштерна? А ты видел, он там?.. Они спиздили. Они спиздили» — это разоблачение. — То есть это помогает маркетингу. — Конечно. — Какое ты музло слушаешь в плеере? Блядь, «в плеере». — Какое ты музло слушаешь… Пиздец, я… — Старик ебаный, спалился. «Рок круто»! — Какое музло у тебя в Spotify? — Сейчас я люблю… Sporify я не… не слушаю там. — Ну хорошо, где? — В Яндекс.Музыке, я ж женатый, блядь. (все смеются) Этот… Сейчас, в основном, слушаю латинский трэпчик. Мне очень нравятся латинские мотивы. Меня прям что-то внутри будоражит. Что-то какие-то мои, не знаю, животные энергии, инстинкты. Латинский трэпчик. — Но ты ничего не понимаешь, чисто флоу, да? — Конечно, ну мелодия. А они все песни об одном абсолютно. Все латиносы только про любовь поют. Либо про то, какие они пиздатые. Ну как я, короче. Про любовь и про то, какие они пиздатые. Так что знайте, скоро у меня будут треки латинские. — И ты натискаешь оттуда сейчас, да, музла? — Или настроение? — «Натискаю» в плане? А, типа подспизжу все, да? — не подспиздишь, вдохновишься, вдохновишься. — Само собой, да. Мне нравятся эти напевы. Вот я вообще люблю этнику в неком таком понимании. Типа вот латинцы по-особенному звучат как-то.

Что-то у них мелодии свои есть. Как и у нас в России, тоже русское народное что-то есть такое. Вообще этническая музыка великолепна. Я вот люблю этнику. Что-то у них мелодии свои есть. Как и у нас в России, тоже русское народное что-то есть такое. Вообще этническая музыка великолепна. Я вот люблю этнику. И латинский трэпчик хорошо ее отражает. Только в современном звучании. — Все самые главные хиты получаются вот так, нахуй, вот так. (щелкает пальцами) Либо ему может в голову что-то ебануть, либо мне может что-то ебануть, но обычно всегда начинается с бита. Всегда. [Как Cadillac был написан?] (Слава) [Очень крутая история. Мы стояли на первом этаже, было уже достаточно поздно,] [еще кадиллака не было.] (Морген) [Кадиллака еще не было.] — Да, мы просто стояли, и… мы что-то… не помню, чем мы занимались… — Чем-то мы таким занимались. — Да, но в общем что-то я поймал. Какой-то мотив. И мы с Алишером быстро бежим, вот как раз на это место, садимся и начинаем писать мелодию. И в какой-то момент понимаем, что это оно. И это непередаваемые эмоции — что мы написали очень сильный бит. — Да, мы его слушали и охуевали. — Просто вот так, блядь. — Он был не сведен, он был очень грязный, и мы сидим, реально, и просто трясем головами, как чокнутые. — Да, потом я уже дописал вокал и купил кадиллак. — Купил, потому что трек появился? — Да. [Ты купил кадиллак под трек, чтоб соответствовать?] — Я хотел кадиллак, но сомневался, да? Короче, я всю жизнь хотел кадиллак. — Именно Escalade? — Да, еще до своей первой тачки, до мерса. Но сделал тогда выбор в сторону комфорта, короче. А вот эта мечта всегда была типа: «Бля, ебать он охуенный, вот этот гангстерский такой кадиллак». — 50 Cent, все дела. — Да, и когда трек был написан, я думаю: «Ну все, блядь, берем». И поехал в салон, купил кадиллак. — Новый? — Долбоеб. Новый, за 7 мультов, нахуй, или за 8, блядь. Нахуя? Такое говно. Кадиллак — такая хуйня, не покупайте. — Так так читаешь на Cadillac — это оммаж, респект Скриптониту? [Или какая-то другая идея?] — Какой момент? — Ни хера непонятно. — А-а-а. — Потому что звучит хорошо. Для меня главное, чтоб звучало хорошо, а не чтобы… Come on, время Оксимирона позади. Про дикцию, про вот это вот, чтобы все понятно, типа… просто… Русский язык чем прекрасен? Его можно исковеркать вообще под любой. Ты можешь читать так, как будто это английский, как будто это испанский, как будто это, блядь, хуяский — абсолютно любой. И этим надо пользоваться. Заебали всех уже, мне кажется, артисты, которые четко выговаривают слова, скучно! Этот русский язык он, блядь, заебет уже в этом исполнении, поэтому… …будем его коверкать. — Здесь было записано самое резонансное видео этой недели, где вы рассказывали про то, как пернули в трек. Было опубликовано видео с вашими извинениями. — Извиняюсь перед Тимуром Ильдаровичем и всей его командой за такую глупую шутку. — Я тоже хочу извиниться, присоединяюсь к извинениям. — Извинения — это часть задуманного плана? — Короче, просто не все до сих пор понимают шутки, можно так сказать. И вот недавно новость… Не недавно, а сегодня вышла новость про то, что Тимати — главный холостяк страны, ну, на ТНТ. И вот, видимо, главному холостяку страны в бас пердеть негоже. Такие дела. — А чего? Вы действительно извинялись? — Возможно. — Ага. — Не, ну просто мы… — Извиняюсь перед Тимуром Ильдаровичем и всей его командой. — Я присоединяюсь к извинениям. (смеются) (Дудь) [А кто попросил извиниться?] — Мы извиняемся перед Тимуром Ильдаровичем и всей его командой. — Я присоединяюсь к извинениям. (Дудь) [Правильно ли я понимаю, что не Тимати попросил извиниться?] [Просто «да» или «нет».] [«Да» или «нет».] — Я не хочу это комментировать. — Шутка задумывалась же давно? — Да. — Ты два месяца назад давал интервью Forbes. И сказал, что «когда-то вскроется, почему я вообще захотел трек про Тимати». То есть ты тогда уже понимал, что вот эту штуку хочешь сделать? — Да. Мы тогда уже начали писать, по-моему. [А-а.] — Трек, да. — Как со стороны это выглядело? Со стороны, куча же народу писало: «Вау, блин, Моргенштерн панк вообще, современное искусство», и все остальное, но! Вам не показалось, что это выглядело немного, ну или много, недокрученным, потому что вы звук пердежа изменили просто до неузнаваемости? — Подожди, сам факт, что в треке, который слушает вся страна, который играет отовсюду, есть пердеж. — Ну это не считается, потому что звук изменен. — Ну он же… — Из пердежа сделана нота. — А просто пердеж оставить пердежом нельзя было? — Палевно, палевно. — Хотя бы частично. — Ну это же сразу бы все поняли. Даже на этапе сведения, например, все бы сразу поняли: «Ага, ну тут пердеж». Тиман бы понял, вся его команда. — Тиман же не знал об этом. Если бы они сводили и увидели бы отдельную дорожку, где пердеж, они бы нас вычислили. — А ее нельзя зашить во что-то? К басу присоединить и это как будто… — Они это вырежут. [Это слишком сложно бы было.] — Они это вырежут, они отсылали на мастеринг это все в Америку. Там чуваки такие… — Да, американцы сводили пердеж. — «Ему точно пукнули в бас». — Вот… Типа нам же надо было не спалиться. Это самое главное. — Но сделать ноту из пердежа… ту самую коричневую ноту… по-моему, это великолепное решение. — А разок мелькнуло…«Интересно, он нас не убьет?» Вы чего, реально не понимали, что его это может задеть? — Ну, слушай, учитывая, что он в ЧБД сходил, да? Вроде как все такое… Там же его прямо крыли-крыли, и он к этому нормально относился. Ну типа не знаю, нам казалось это все шуткой глупой такой, детской.

Ну, пукнули в бас. Тем более что я сам на треке был, как бы ну я и себе, получается, в трек напердел. [Самое классное, что вся страна слушала пердеж.] [Мы как бы не хотели никакого негатива причинить Тимуру Ильдаровичу и его команде,] Ну, пукнули в бас. Тем более что я сам на треке был, как бы ну я и себе, получается, в трек напердел. [Самое классное, что вся страна слушала пердеж.] [Мы как бы не хотели никакого негатива причинить Тимуру Ильдаровичу и его команде,] [поэтому мы приносим свои искренние извинения.] — Я присоединяюсь к извинениям. (смеются) — Почему у тебя нужда в охраннике появилась? — Фух. Ну, во-первых, носить на себе ювелирки на пять лямов — стремно по России ходить. Вот, а во-вторых, долбоебов много. Очень много долбоебов. И как бы… …мне спокойнее так. — Был хоть какой-то инцидент до? — До? — Да. — Нет, не было. — То есть ты превентивно? — Я как только заказал ювелирки, сразу же нашел шутера. — А-а. А тебя вдохновили на это какие-то истории из Америки, ну типа там… — …у Тентасьена. — Да, там да, там срывают цепи же с рэперов. Типа, Tekashi затолкали в тачку, увезли, блядь, все с него сняли и отхуячили. Там-то пожестче, у нас, я думаю, не так, хотя сейчас, сейчас… Население все беднеет и беднеет, а Моргенштерн все богатеет и богатеет. «Бля, вот бы ему въебать». Поэтому вот… Телохранитель у меня теперь есть. — У него много работы? — Ты имеешь в виду пиздит ли он людей? — Да. Доебываются ли до тебя и… — Нет, не особо, не особо, очень редкие случаи. — Азиз до тебя работал с Фейсом? — Да. — Ну мы так и познакомились. Я просто когда озадачился тем, что мне нужен шутер, телохранитель, бодигуард, я думал, что это не должен быть просто тупой шкаф, который будет: «М, м-м, да, та-да». А чтобы можно было и поговорить, и чтоб на релаксе все, спокойно. — И чтобы еще покачивался под музыку. — Конечно. Вот, и все. Вся Уфа, бля, здесь. — Макс Корж как-то на концерте сказал, что смысл этой песни, он, по-моему, «Шантаж» таким образом представлял, это кач. — Трек «Съел деда» и все остальные так же можно сказать. — Конечно. Ну типа мы делаем музыку для чего? Для тела и души. Если слышишь наши песни, ты невольно пританцовываешь. У тебя тело реагирует. Не головешка ебаная, бесполезная вот эта хуйня, мозг, блядь — ну мозг тоже прикольная штука, ладно, иногда нужен, да? — а тело. Ты такой слышишь: «У, я съел деда». И пошел в пляс нахуй. Танцевать — это классно. Лучше, чем думать. «Смысл песни, ой какие сложные рифмы» — блядь, долбоебы. Когда же вы умрете все. Дорогие друзья, автор слов — Алишер Моргенштерн, автор музыки — Вячеслав Марлов. (смеется) Композиция «Съел деда». Альбом «Легендарная пыль». Блядь. Я… [Я съел деда.] [Не проблема.] [Не поверишь —] [я съел деда.] [Я съел деда, а-а.] [Не проблема, о да.] [Не поверишь, а-а —] [я съел деда, у-у-е.] [Папа на первом, катится мерин.] [Рядом мадама, а-а, будто пантера, у-у-е.] [Я непоседа, а-а, похавал деда, у-у-е.] [Было так вкусно, а-а, и я наелся, оу, блядь.] [Сытный дед, сука, самый сытный дед.] [Я его похавал, сука, прямо до костей.] [«Где тут смысл?» — задают вопрос тупые мне.] [Нахуй смысл, это очень вкусный дед.] Спасибо, отъебитесь. (Дудь) [Грушинский фестиваль-2021, едешь?] — Что это? Заплатят? Еду. (музыкальная заставка) (распеваются) — В общем, дорогие друзья. Мы распеваемся только для того, чтобы почувствовать себя серьезными артистами. На самом деле нам поебать вообще. (смеется) Я-я-я-я! Мы просто несем людям энергию. Чистую энергию. Чистейшую. Как самый чистый кокаин. Только легальный. — Никогда не думал, что у меня будет что-то с Моргенштерном общее. Знаешь, что у нас общее? — То что мы охуенные? — Нет. Я так хорошо о себе не думаю. — У нас общий мастер по маникюру. — А-а, точно, Аня. Привет! — Аня просто супер, абсолютно лучшая. Когда ты впервые себе сделал? Ты помнишь свой первый? — Первый маникюр, я помню свой первый маникюр. Мы снимали… Мы снимали тогда с Егором «Веселую песню». С Егором Кридом. Которая, блядь, до сих пор не вышла короче. — А есть «Веселая песня»? — Да, есть «Грустная», а есть «Веселая». Клип до сих пор не вышел, но я надеюсь, он выйдет когда-нибудь. Вот, и там Егору делали маникюр. Пока он снимался, я такой: «Ну блин, раз ты тут, Ань, пожалуйста, по-братски захуячь мне тоже». Она сделала. И я такой: «Ва-а-ау. Ебать какая красота». И когда мой первый маникюр слез, я смотрю на себя и чувствую себя голым каким-то уродом. Все, с тех пор я всегда только на ноготочках. — Я надеюсь. (Дудь) [Получается, у тебя только 18+?] — Да, 18+. [То есть тебя не только школьники слушают?] — Стой, подожди, ты один из тех, кто думает, что меня слушают только школьники? [Я спрашиваю.] — Я ж самый популярный артист, мать твою, России. Ты думаешь, в России только школьники живут? Очнись. Юрий, очнись, епта. Посмотри все… Я отдельный трафик. Ты видел эту статью? Я отдельный трафик в интернете. Ты думаешь, это только школьники сделали? Не… Само собой, дети двигают все индустрии. Музыку, кино — все индустрии двигают дети. Это нормально. Так было всегда. Во все времена. В этом нет ничего страшного. Но типа… Просто у детей самый чистый мозг. Не засорен ничем. У взрослых типа тебя и прочих вот этих взрослых людей, они типа такие: «Вот, в наши времена… Панк-рок класс, панк-рок класс».

Нет, ладно, окей — я не хочу тебя ни в чем обвинять, но обвиню. Короче, я обожаю школьников. Не потому, что я педофил, (смеется) Нет, ладно, окей — я не хочу тебя ни в чем обвинять, но обвиню. Короче, я обожаю школьников. Не потому, что я педофил, (смеется) а потому что их дохуя. А я люблю деньги. А школьников дохуя. Ну вот и все. Ну типа детишки двигают прогресс. Это нормально. Понимаешь, пройдет 10 лет, и мы с тобой станем той прослойкой общества, которую сейчас хуесосим. Теми самыми консерваторами, которых мы сейчас хуесосим, мы станем ими через 10 лет. Мы будем не понимать. «Ебать, что это за новые пидарасы вот это все делают?» [Интересно, можно ли тебя будет в этой роли увидеть?] — В роли консерва? [Да.] — Посмотрим, посмотрим. Знаешь, вот сейчас, хоть мне и 22, блядь, я не понимаю TikTok вообще, блядь, вообще. У меня нет Тиктока до сих пор. У меня столько фейков в Тиктоке, блядь. Но я до сих пор не понимаю Тикток. (Слава) [Исповедь пьяного бати.] (Дудь) [В чем прикол не понимаешь?] — Да, не понимаю, блядь. Хоть, ну, осознаю, что это самая популярная площадка, блядь, где все цифры максимально ебутся, но я не понимаю этого. [Но у тебя девушка в Тиктоке.] [Так ведь?] — Да-да-да. [Так, ну ты понимаешь, что она делает?] — Нет. — Прикинь, мне 22, блядь, и я не понимаю. [Ты уже немного консерва.] — Конечно. (Слава) [Let's go!] — Пап, пойдем домой! Папа! Я хочу есть! — Да потом поешь. — Раз-раз. Пенисы-пенисы. [Про себя-то я забыл.] [Стыдно за папу.] — Ну, какой есть. Какой есть. (Дудь) [Не выбирают?] — Ну да, пап не выбирают. Опять напился, начал жизни учить. — Я рад вас приветствовать на самом, нахуй, энергичном концерте на российской сцене, блядь. Если я скажу, что никто, блядь, кроме нас, не звучит так охуенно, как мы, я буду прав. И буду лев. (Морген) [Звонок в дверь, под окнами кричать:] [«А-а! Выйди сфоткайся!»] [Снимают, блядь, из-за ворот, нахуй,] [кто-то перелезает, бегает по территории, нахуй,] (Дудь) [Прям реально?] [Бегают?] [Да, бегают по территории, блядь.] [Кто-то додумывается еще об этом видео поснимать.] [Недавно приезжал чувак, дом наш обстрелял, короче…] (Дудь) [Из чего?] (Морген) [Из пейнтбольной пушки, да.] [Первое время нам нравилось, когда сюда приходят всякие долбоебы.] (Слава) [Мы их расстреливали из пейнтбольной пушки.] — Хуячили из пейнтбольных оружий. — Там лежало у окна. [Да, у нас их три.] — Да, это очень круто было. — А ты не боялся попасть в глаз там, УК РФ? — Ну а что поделать. Денег дохуя, отмажусь. (Дудь цокает) — Не, мы стреляем по ногам. И по тачкам. — Все огонь. — Да, мы как-то тачку разбили. — Да, как-то… — Разбили? — Пейнтбольным этим? — Ну стекло. — Стекло. — Боковое стекло, да. Потом приходила вся семья, блядь, 15 человек на нас выебываться, типа: «Вы разбили машину нахуй». А сын причем отцу говорит: «Да пап, блядь, все круто, меня Моргенштерн обстрелял, ебать, я это снял нахуй». — «Все девчонки мои». — Да, а отец такой: «Ты че, сука? Я тебе сейчас ебало набью». Его Азиз один раз толкнул. Он короче улетел нахуй. Поднялся такой: «Не, ну «Исповедь» с тобой смотрел, красава, блядь. Моргенштерн, красава». Ну мы им пять тыщ дали за это боковое зеркало и все. Они уехали. — Это соседи по поселку были? — Оказалось, да. — Но типа они приехали в три часа ночи, чтоб ты понимал, на полную громкость врубили «Кадиллак», блядь, один из них залез на крышу и начал снимать. Ну и все, и мы расхуячили их просто. — А сколько лет пацанам было? — Не знаю, 18-20. — А-а. — А приезжал отец 18-летнего чувака? — Да. Там такой интересный родитель, который однажды к нам приходил ночью, звонил в звонок и говорил: «Блядь, у меня есть идея, как ты можешь разъебать весь мир вообще, пусти, поговорим. Хоть дети мои меня уважать начнут». И звонит, звонит: «Пусти, блядь, меня поговорить». Вот. Он же и приходил второй раз. — Let's go, let's go! (Слава) [Как в последний путь каждый раз.] (смеется) — Я хочу, чтобы вы сдохли сегодня. [Ты думал, будет бас? Наебал!] [Я блогер, подпишись на канал.] [Я из купюрок веер собрал] [И самый новый веер забрал!] [У тебя горит, парень, не ори!] [У меня горит — это габарит.] [У тебя бомбит, у меня болид!] [Тебя наебли, а я на Бали!] — Так, давайте сразу. Проверим одну простую хуйню. Если дальше будет вот такая хуета, я съебываюсь. Мне похуй, мне заплатили, мне поебать. Это последний концерт, на котором вы будете в ближайшие два месяца. Это подпольная тусовка, блядь. Или вы сегодня разъебываетесь, или сосете хуй два месяца, блядь. Где мой коньяк? О да! — На концерте, который мы снимали, был момент, когда тебе весь зал кричал: «По-шел на-хуй!» — Охуенно. — Я конечно понимаю, вы москвичи, но блядь… Тыры-пыры, вся хуйня… Поебать! Видите, я показываю вам мир. (зал скандирует «Пошел на хуй!») — Почему они решили это сделать? Это часть традиционной игры или?.. — Да-да-да, ну мы, это наше общение с моими дорогими слушателями. Например, мой первый огромный сольник в Adrenaline Stadium-е, когда мне 7000 человек хором кричит: «Пошел на хуй!» — это же великолепно. Как ты это делаешь? (щелкает пальцами) Видео! (зал скандирует «Пошел на хуй!») Это прекрасно! Я вообще… Блядь, мне так тошно смотреть на вот этих наших медийных личностей, которые: «Ой, мои подписчики, блядь, спасибо вам большое, я очень вас ценю и люблю, вы суперклассные! Все благодаря вам, спасибо за поддержку!» Не, я прямо говорю своей аудитории: «Ребят, мне на вас поебать вообще, похую абсолютно, блядь. Идите нахуй, блядь». И они мне тоже кричат: «Пошел на хуй!» Классно. Мне нравится. Это как-то искренне, что ли, все, по-настоящему. — И в этом же одна из причин популярности, так ведь? Это как девочки, знаешь, которые любят парней, — Абьюзеров, да? — …которые… — Ну абьюзеров или просто тех, которые грубо с ними общаются, и в общем… …ведут себя по-скотски. — Конечно да, для наших россиян было возможно в новинку и в диковинку, что: «Как так? Какой-то популярный человек открыто говорит, что ему похуй на свою аудиторию? Это же невозможно! Это как это? Что это?» Людям всегда же нужно что-то новое. (Морген) [Я просто даю дружеский совет.] [Вы мне нихуя не друзья, мне на вас поебать.] [Вы будете два месяца дома сидеть.] Поэтому, блядь, оторвитесь сегодня на максимум, хули вы хуйней страдаете, а? Ебать вас тут дохуя! Вы че все, пришли на меня посмотреть? (Зал улюлюкает) Вы че, долбоебы? Москва, идите на хуй! — Возможно для них это было новое. У нас вообще весь шоу-бизнес максимально… притворный какой-то, максимально ненастоящий, знаешь? И люди я тоже, думаю, это чувствуют. Мои слушатели — это классные чуваки, которые просто разъебываются, кайфуют — заебись. Фанаты мои — долбоебы полные конечно, вообще фанатеть от кого-то — это хуйня.

Вот, и… Не знаю, я не переживаю за то, как они… как я буду для них выглядеть. Все как есть. Нравится — заебись. Вот, и… Не знаю, я не переживаю за то, как они… как я буду для них выглядеть. Все как есть. Нравится — заебись. Слушай, смотри, кайфуй. Не нравится — иди на хуй. И все, но… Не хватает на нашей сцене, вообще в медийной сфере не хватает честных людей. Все такие пиздлявые… …и притворные, что аж (звук тошноты). — Кто честный? — Гуф. Однозначно, однозначно. Слушай, мне очень Yung Trappa нравится. Тоже я вот… Для меня вообще главное, когда я слушаю музло там или наблюдаю за человеком, мне хочется ему верить просто. Вот Лехе верю. Траппе верю. — Скриптониту веришь? — Угу. Однозначно. У него прям в голосе, понимаешь… Всегда слышно в голосе, пиздит тебе артист или нет. Ему веришь вообще беспрек… ну… …беспрекословно, нахуй. — А Тимати веришь? — Тиману… Тиману… …местами, скажем так, местами. Он типа, он реально хаслер. Он один из первых, да даже не один наверное, а первый действительно хаслер Российской Федерации. То есть то, чем по сути я сейчас занимаюсь, он еще 15 лет назад делал. Вот эти вот автопарки свои показывал. Легендарное видео про то что: «Ну если у тебя нет тридцати тысяч наликом, ну ты не рэпер нахуй». Без нала не канает. Без нала не канает, блядь. Круто, он хаслер. Тиман хаслер. Ну он очень переживает просто за свою репутацию. Вот. Ну он все-таки очень взрослый дядя, и на нем подвязано очень много бизнесов разных. Поэтому он наверное так переживает. Я ему пытаюсь как-то, знаешь, говорить, что «Чувак, ну, репутации не существует, кому как тебе этого не знать, да?» Вот. Но там просто слишком много ответственности. Вот так. — Вы общались с ним после ваших извинений? — Да-да-да, мы сейчас нормально общаемся, все круто. (музыкальная заставка) — Концерт. — Позавчерашний. — О, да. — Ты почему так расслабился еще до начала? — Или разнервничался? — Про то, что я нажрался? — Да. Чем ты нажрался, алкоголем? — Да. — А что ты, коньяк пил? — Коньяк пил, да. — Меня знаешь впервые вся моя команда отвели в другую гримерку, усадили и говорят: «Так, Алишер. Заканчивай. Все, а то ты не сможешь на сцену выйти. Переставай пить, делаем перерыв». И я начал канючить типа: «Какого хуя вы мне запрещаете пить, блядь? Схуяли я не могу выпить, если хочу? Я все равно отыграю, даже бухущий в полную говнину». Что, собственно, и произошло. Все равно отыграю. Вот, и как-то такие: «Ну и ладно, похуй, хуй с тобой, вот тебе бутылка, ебашь». Почему сорвался? Почему так сильно? За неделю до этого я сказал себе: «Брат, алкоголь убивает тебя. Мешает твоей жизненной энергии. Завязываем с этой хуйней». Пять дней я держался. И потом просто как мразь нажрался. Решил больше себе, опять же, ничего не обещать, хочу бухать — буду. В пизду, одна жизнь, лучше проведу ее комфортно. Я вот просто вообще не помню концерт. Я посмотрю потом в выпуске. Вот, но я очень плохо помню концерт. Я не знаю, помню, как в конце меня в толпу забрали, зажевали, блядь. И потом выплюнули. — Я здесь чуть не раздавил людей. — Да-да-да. — Ты не чувствуешь себя немножко не полноценной рок-звездой, когда ты ныряешь в зал, [и за тобой летит охранник?] [Пусть и максимально симпатичный тип.] [Но, но…] (Морген) [В смысле, я полноценная рок-звезда, подожди.] (Дудь) [Гораздо же круче прыгнуть туда самому, с тобой же ничего не сделают.] [Азизу сказать: «Подожди на сцене».] — Сделают как нехуй. Долбоебов дохуя. Я вообще в толпу никогда не прыгаю. Не нравятся эти приколы. — Позавчера что произошло? Да меня затянули. Я ж просто стоял, а они, пидарасы, меня затянули туда. Ну было прикольно, весело, знаешь, какое-то месиво, какая-то каша непонятная. Интересно. Но Азиз все правильно делает. Он безопасность все-таки моя. А вдруг меня, не знаю, засосет кто-нибудь? И че я, педиком буду? — Это самое страшное, что может произойти, да? — Да блядь, могут что угодно сделать, блядь. Ебануть, задушить нахуй, обоссать. У меня ж прекрасная аудитория, которую я обожаю. — В этом году ты давал интервью журналу Forbes. Вопрос там был «С государством ты работаешь?» Ты ответил: «Нет». — Да. — А когда-то работал с государством? — Сейчас, дай подумать. Ну наверное вот только фестиваль, который в Уфе, «Атланта» там был, да? — «Новая Атланта». — «Новая Атланта», да. Там типа какие-то вроде принимали участие от государства люди. Если это можно считать, то получается работал. А типа делал ли рекламу? Не, не делал. Честно, ребята, не работал, не делал рекламу государству, честно-честно. — Что такое клип «Моргенштерн-2018»? [Когда я буду президентом,] [Солдаты вместо чести будут отдавать мне дэб.] — Клип на актуальную тему а-ля Навальный был тогда пиздец популярным. Он тогда так разъебал с расследованием этим, и типа это прям, и для меня тоже был такой тогда такой, знаешь, персонаж типа «нихуя себе, вот это блядь дает чувак». Ну и просто зацепился вот за эту волну. — «Он вам не Димон»? — Типа «Моргенштерн-2018». — «Он вам не Димон» вышел в начале 17 года, а клипец у тебя вышел в конце 17 года. [Или типа популярность весь год шла?] — Я не ебу. — Не, ну популярность Навального в те времена это же вообще пиздец был какой-то.

Он же просто бомбил, бомбил, бомбил. Это сейчас уже все такие типа… Ну сейчас конечно он опять взлетел, круто. (смеется) Соболезную. Тогда это же было прям супер какое-то явление, все такие: «Блядь, а как он живой? А как он это делает?» Он же просто бомбил, бомбил, бомбил. Это сейчас уже все такие типа… Ну сейчас конечно он опять взлетел, круто. (смеется) Соболезную. Тогда это же было прям супер какое-то явление, все такие: «Блядь, а как он живой? А как он это делает?» И я тоже, я восхищался искренне прям. И хотел запрыгнуть на вот этот хайповый хуй. — И снял клип про президентство, — …про выборы-2018. — Ну да, типа если бы я был президентом, что бы я сделал. — Чем этот клип отличается от клипов Лиззки, Юлика… — Привет Стасу, блядь. — …и Кузьмы? — Ну тем, что там агитации приходить на выборы нет. — Там есть сам разговор про выборы. — Это не агитация? — Нет же там, там ничего про выборы нет. Там же ни одного намека типа «приходите, голосуйте», не было такого нихуя. Не, ну поправь меня, я может забыл, блядь. — Ну просто это выглядит как напоминание молодежи о том, что вот, выборы грядут. — Это действительно так выглядит, да. Я не буду спорить. Когда я смотрел разоблачение на себя, я прям очень охуевал. Типа думал: «Пиздец. И самое главное — ну в это поверять все, по-любому. Это действительно выглядит пиздец как реклама и пропаганда». Но если бы это было рекламой и пропагандой, я бы, блядь, признался — мне не стремно. Но нет, я вообще, блядь, тогда был знаешь таким чуваком, нахуй, чисто молодой юный оппозиционер, который верит в справедливость, который топит за Навального, блядь, против всей вот этой…«дурацкой власти». Меня так хуесосила бабушка, так хуесосила мать, говорит: «Ты заткни ебало, хватит, блядь, тебя въебут». Я говорил: «Нет, я, блядь, все узнают, я всем все расскажу, блядь». Потом я снял видос типа про… …ну про то, что не надо приходить на выборы, да, как рекламу спародировал, и, блядь, это тоже теперь выглядит как скрытая реклама выборов. Короче, одно могу сказать. думайте, шо хотите. Я ничего больше доказывать не буду. Это оказывается бесполезно так и глупо. Вообще правды в интернете не существует. Кто-то верит мне, кто-то не верит мне. В чем смысл вообще? — Зачем ты снимал разоблачение на людей, которые сняли рекламу? — Потому что бомбило у меня пиздец, блядь. — А тебя не смущало, что твой клип выглядел?.. — Тогда мне казалось… — …в этом же ключе абсолютно? — В том-то и дело, что тогда мне так не казалось, блядь. Я вообще даже об этом не думал, типа я сделал трек «Когда я буду президентом, на-на-на…» Ну типа мне он очень понравился, пиздатый, классный, блядь, это тоже один из моих первых битов был… Снял пиздатый клип, в Москву приехал, блядь, потусовался, для меня это было прямо вау, суперкруто. — А где ты лавэ взял, чтоб приехать? — Так я тогда уже… …рекламировал казино «Вулкан», блядь. (смеется) …и деньги-то были. Я первое время, что там еще было, короче, всякие лохотроны рекламировал, пиздец. Как только у меня Ютуб стрельнул. Не, вот мне не стыдно — да, я рекламировал лохотроны, онлайн-казино, всякую залупу. Такое было. — Сколько казино дает за рекламу? — Мне тогда, по-моему… …по сто тысяч давали за видос. — У тебя сомнения какие-то были, когда ты брал? Думал «брать — не брать»? «Брать — не брать»? — Сначала нет. Ну типа сначала я такой: «Ебать, я что, нахуй, сейчас сам зарабатывать буду? По сто тысяч за видео? Я, блядь? Сам, нахуй?» Сколько мне тогда было? Какой это год, блядь, 18-ый год? — Двадцать. — Получается двадцать, да? Даже, по-моему, меньше мне тогда было. Ну короче, я прямо гордился этим и мамочке хвастался типа: «Все, я зарабатываю сам хорошие бабки, охуенные, блядь». И самое главное, меня за это вообще никто не хуесосил. Вот вообще. Обычно в те времена, у кого была такая реклама, все там дизлайки, хуяйки. А моим вообще похуй. Типа: «Да, делай рекламу, нам поебать, главное видосики классные снимай». А потом что-то знаешь, меня так проела совесть, блядь… Ну я еще тогда… …в совесть верил, вот в эту всю штуку типа я такой: «Сука, нет, я не могу себе этого позволить. Нет, как это? Это же подписчики. Это же… это же люди меня поддерживают. Это же все благодаря им получается, а я еще беру и их наебываю? На деньги, блядь? Никогда». И все, и отказался от рекламы наебалова. Так что вот… — А мама что говорила? Она не понимала, что это онлайн-казино? — Не-а. (Дудь) [Куда ты привел нас?] (Морген) [Это, слушай, лучшее заведение Москвы теперь, отныне.] [Мой ресторан.] Называется он Kaif. [«Кайф»?] — Добро пожаловать в Kaif. — То есть в некотором смысле мы мерч ресторана выпустили еще год назад. [У нас весь мерч был написанным словом «Кайф».] — Так это же слово, которое с русскими резонирует в течение всей жизни. (поет) «Кайфуем, сегодня мы с тобой кайфуем…» — Резонирует? — Конечно, мы его используем постоянно. — Как это появилось? — Когда это было? Месяца три назад господин Янис, мой компаньон, серьезный дядя, епта, сказал, что есть охуевшее помещение в самом центре Москвы. Привел меня сюда. Еще здесь ничего не было, здесь была какая-то кальянная, короче.

Я пришел, увидел этот купол и охуел. И понял: «Ну все, пора». Надо начинать какую-то новую игру. Потому что типа в музыку я поиграл достаточно. Я пришел, увидел этот купол и охуел. И понял: «Ну все, пора». Надо начинать какую-то новую игру. Потому что типа в музыку я поиграл достаточно. Теперь мне хочется поиграть в ресторатора. Александр Орлов, извини, подвинься немного. — Вкладываешься деньгами или именем? — И тем, и тем. — Сколько денег надо ввалить, чтобы открыть ресторан? — Угадай, сколько здесь денег. Давай, смотри: здесь не было ничего, здесь все перевернули, все полностью, штукатурки, полы, все нахуй. — Ну, я угадываю, 20 миллионов рублей. — Нет. [Больше?] — Да. — 30 миллионов. — Больше. — Блядь, говори. — Чувак, вот мне говорят, что я трачу на хуйню деньги, вот это мое самое, блядь, …огромная трата денег за всю историю моей жизни. — И сколько? — Миллион долларов, нахуй. — 70 миллионов рублей? На ремонт? — Именно так, да. — Ну посмотри на это, блядь! Дядя, посмотри на это. У нас ебучий фонтан в центре стоит. (Дудь) [Все 70 твои?] — Ну практически. [А остальные партнера?] — М-м. — Ебать я въебался, сколько бабок въебал. — Могли ли тебя наебать на ремонте? [Да не думаю.] [Люблю просто всю эту хуйню типа цепь за три миллиона, блядь.] (Дудь) [Ремонт за 70.] — Ресторан за лям долларов, нахуй, ресторан за лям долларов, блядь. В центре Москвы, на «Столешке», на нахуй. — В разгар пандемии. — Ну вот так вот, да. — Ты думаешь, он тебе принесет деньги? — Не знаю, не хочу об этом думать. Это как минимум классная игрушка. Это не сделано, чтобы заработать денег. Если бы я хотел заработать денег, я бы открыл закусочную или бургерную, школьников кормить. Как ты понимаешь, сюда школьников просто пускать не будут. Но это очень классная игрушка. Вот это… Мне нужно влюбиться в дело, чтобы оно выросло. Когда я пришел сюда и увидел законченный ремонт, я охуел. Я влюбился, блядь, в Kaif. [Ты организовывал фестиваль «Новая Атланта».] — Ну не совсем организовывал, ну типа хедлайнер. — Я думал, ты придумал, ты собрал. — Не-не-не. Не, у нас идея была сделать… Короче, Уфа же это столица… — Русского рэпа и вообще русской музыки. Вот столько артистов оттуда. И многие из них читают рэп. — И даже Бульвар Депо, да. — Даже Томас Мраз. — Наша главная гордость — Бульвар Депо, не забывай. И была идея просто собрать всех выходцев из Уфы, и сделать охуенный огромный фестиваль, потому что никогда вообще до этого никто не проводил охуенные хип-хоп фесты у нас, вот именно со всеми выходцами. В итоге выходцев-то не особо много круто получилось собрать. Но история все равно охуенная. Бля, ледовый дворец главный нашего города взяли и просто разъебали музончиком, очень круто. Не, я горжусь этой хуйней, охуенная история. [Этому фесту предшествовала встреча…] …с руководством Республики… Башкортостан. — Не, ну я не виделся с руководством. — Ты виделся там с руководителем администрации… …и виделся с главным политтехнологом. — А, ну типа с администрацией. — Я понял, да. — С администрацией республики. — Нас позвали, да, чай попить в Белый дом. Как это у нас? Белый дом, да, вроде называется? И я такой: «Ебать, нихуя, сейчас пойду в Белый дом, с администрацией города, блядь, чаек пить, круто». Они оказались классные ребятки. Даже разрешили ругаться матом на сцене. (смеется) — Один из классных ребяток — человек, который продвигал закон о митингах, ну это закон, который, в общем, не дает людям выходить на улицы для того, …чтобы каким-то образом свое несогласие с происходящим в стране проводить. — М-м. — Да я думаю, что мне в принципе похуй как-то на это. — М-м. (смеется) — Ну блядь, я не лезу в политику. Мне до пизды на нее. Вот честно, это настолько темный и грязный мир, что… …я буду сторониться. Не хочу, не хочу влезать. — Почему? — Там не работают, мне кажется, человеческие отношения. Вот, хотя у меня довольно много знакомых, которые так или иначе или раньше были связаны, или сейчас связаны. И как бы с ними классно общаться, они отличные ребята, но влезать именно в эту структуру я не буду. Хотя нахуя я так говорю? Я вот завтра передумаю опять и пойду баллотироваться куда-нибудь. — Ты был оппозиционером. — Да. — А сейчас ты говоришь, что Путин красавчик. — Путин топ. (распеваются) — Путин красавчик. (распеваются) Путин красавчик. (распеваются) Путин красавчик. — Да. [Почему?] — Почему Путин красавчик или почему я был оппозиционером, а теперь… — Для начала, почему такое изменение произошло. — Слушай, вот опять же, я верил в справедливость, в то, что все должны там… у всех должны быть, как это там, равенство вот это вот типа, все честно должно быть, все должно быть по закону, а потом понял, что с миром, короче, абсолютно бесполезно бороться. В этом нет никакого смысла. Чтобы жить, есть всего один способ, как жить, да? Это просто принимать все. Если что-то происходит, если что-то как-то работает, оно так и работает. Я с этим спорить не буду. Типа я перестал делить для себя мир на хорошо и плохо. У меня больше нет, что я считаю вот это хорошо, заебись, вот это плохо, хуево — такого больше нет. Если что-то есть, если что-то происходит, значит оно происходит, я с этим спорить не буду. Я занимаюсь своей жизнью. А на жизни других людей и общества в целом мне, увы, господа, до пизды, все.

Я занимаюсь только своей жизнью. — Так. — Я максимальный эгоист, вот, я не спорю с действиями политиков, это все стечение времени. Я занимаюсь только своей жизнью. — Так. — Я максимальный эгоист, вот, я не спорю с действиями политиков, это все стечение времени. Для меня все, что происходит, это происходит. И я на это реакции своей выдавать не хочу. Типа что-то произошло, я не пойду, блядь, жаловаться, ругаться, я такой: «Ну хорошо». Я терпилой стал ебаной. — Но между «я не интересуюсь и я нейтрален» и между «Путин красавчик» есть разница. — Не понял сейчас, к чему ты. — Ну ты сказал: «Я не интересуюсь». — Ага. — «Мне все равно». — Ага. — Но если ты говоришь, что Путин красавчик, это не все равно. — Не, он красавчик не потому, что он сделал там что-то для страны крутое, или там что-то супер правит отлично, да просто круто, мощный мужик, и все. — Почему? — Прикинь, ты Путин, блядь. — В чем его мощь? — Ты Путин. — Тебя знает весь мир, у тебя четыре двойника, ебать, в Кремле сидишь такой, ты на видосе широкий идешь, блядь, все в ахуе (смеется), ты Путин, блядь! Ебать, круто! Молодец, прошел жизнь, так сказать. Че, какой следующий уровень? Это как знаешь в музыке пройти по фитам, а тут типа оп — ты Путин. Круто! Респект, блин. Вот, но это не про то, это не про какие-то… …политические действия. А вот просто человек, человек отдельный — прикольно. Круто. — Так а ты знаешь, какой он человек? — Ну я как со стороны вижу и могу такую оценочку дать — «блядь, прикольно». — Так, Навальному какую оценку дашь? [Он красавчик?] — Да очевидно да. Я же вообще людей делю на тех, кто наблюдает, и на тех, кто двигается. Навальный двигается очень мощно, блядь, конечно красавчик. Но абсолютно не верю, вообще не верю. — Путину веришь? — Нет. — Кому веришь? — Из политиков? Никому. — Многие будут слушать твой спич про изменение взглядов, про то, что ты был сначала оппозиционен, а потом стал лоялен, …и они объяснят это простой штукой. — Купили. [Что?] — Купили, да? — Не совсем. Когда у тебя не было бабок и у тебя нечего было отобрать, ты видел проблемы, которые происходят в стране и предъявлял свои претензии власти, которая не может организовать жизнь страны, чтобы этих проблем не было. А когда у тебя появилось лавэ …и появился кайф от денег, тебе есть, что терять, — За что бояться, да? — Ага. — И ты стал в этом смысле похож на классических представителей русского шоу-бизнеса, которые, даже если совсем пиздец будет вокруг происходить, они ничего не скажут, потому что… …Шабли такое вкусное. (усмехается) — Нет, знаешь, это не скорее… Это не оттого, что я стал бояться, это скорее просто поменялось мировоззрение. Опять же, я просто принимаю все, что происходит. Вот раньше, когда я был вот этим opposite, да, я винил в своих неудачах других людей, кого угодно, типа, блядь, ну вот… «Все так хуево, потому что это они, блядь, все так ебано, это вот они все, это вот они виноваты, что я, блядь, что народ хуево живет». А потом оказалось, что это я виноват, что я хуево живу. Проблема наших людей в том, что они винят других, что им хуево живется. «Они должны по-другому» — никто тебе ни хуя не должен, блядь. И всем политикам, им тоже похую на всех как бы. Что, неужели политики для народа стараются? Нет конечно, там все эгоисты, все только ради себя живут. И вот людям, так сказать, крестьянам кривозубым, челяди, блядь, извиняюсь конечно за то, что говорю правду, но вам тоже нужно понять, что в том, что вы хуево живете, виноваты только вы. Вы принимайте правила игры — изучите их, не боритесь с ними, а просто используйте… …для себя. У нас вообще, у нас прекрасная страна для того, чтобы строить в ней бизнес. Сам это понимаешь, да? У нас прекрасная страна, чтобы то, что называется подняться, чтобы подняться — это можно сделать легко. Главное — просто перестать ныть, перестать винить верхушку в том, что все ебано, найти лазеечки, принять правила игры и пользоваться этим. Всеми дырками надо пользоваться, а не жаловаться на них. — Напомни, почему твоя мама уехала на ПМЖ в Испанию? — А вот мамочка не выдержала, да, ее въебали, так сказать. — Что такое «въебали»? — Отняли помещение главное, в центре города. — И сейчас такая перемотка назад будет. — У нас прекрасная страна для того, чтобы строить в ней бизнес. — Ну у меня просто немного другой бизнес, что у меня, музыку можно отнять, что ли? Сейчас же все в интернете. Как бы интернет-бизнес у тебя не отожмут. Офлайновый — да конечно могут. Но типа… такие у нас реалии. А что, что с этим делать? Бороться? Нахуй надо. — Ты сказал, что люди сами виноваты в том, что они херово живут. — Угу. — Как ты думаешь, сколько получает учитель и медик в Уфе? — Ну думаю, блядь, тысяч 20-30 наверное. — Они в этом виноваты? — Ну слушай, их выбор работать на такой работе. — Ну ты согласен, что это пиздатая работа? — Быть учителем? — Что с точки зрения человечества учить людей и лечить людей — это прям… — Это наверное призвание, да? Это дар некий. Потому что ты должен, ну… Я думаю, все учителя, все медики, они как-то… …внутри у них это сидит, типа: «Я учу людей» или «Я буду лечить людей».

Опять же, можно же сделать охуенные частные школы, можно сделать свою частную какую-то клинику, просто главное — любить свое дело. Опять же, можно же сделать охуенные частные школы, можно сделать свою частную какую-то клинику, просто главное — любить свое дело. И все. А если ты… как бы… работаешь всю свою жизнь учителем за 20 тысяч, и тебя все устраивает, ты не хочешь ничего, развиваться, ничего дальше делать — ну, блин, окей. Если ты так решил, это твоя жизнь. — Не думал ли ты, что как раз для этого и существует нормальное государство? Когда у тебя призвание учить людей, — Ага. — Ты хочешь учить обычных людей, не тех, у кого есть в месяц полтинник отдавать за обучение в школе, — Ну блин наверное… — И вот для этого приходит государство, особенно, если у него для этого есть нефть, газ и прочие ништячочки, оно как раз делает тебе достойную зарплату, и ты работаешь. — Это все конечно классно, но это, опять же, какие-то мечты, у нас так не работает страна. Ну не работает она так. Ну так сложилось исторически. Вот дано вот это. Ну хуй ты что поменяешь. И как бы выбор каждого человека. — Почему работает в Скандинавии, Германии? — Я че, ебу, почему нет? (музыкальная заставка) — Ты же в курсе, что у большинства звезд не получается с ресторанами? — Ну слушай, понимаешь, просто большинство звезд заходят в эти бизнесы просто как ебальники, да? Поторговать, зазвать народ — и хуй забивают. — Как ты здесь участвовал? Ты реально разрабатывал меню и все остальное? — Конечно, мои дизайны, все там… — Вот это дерево с тобой согласовывали? — Вот этот фонтан? — Конечно, конечно. — Конечно, конечно. — А-а. — Это же ну, блядь, это же, блядь, мой ресторан! Как я могу так: «Да похуй, делайте, что хотите, главное, чтобы мне бабки приносило, меня не ебет». То есть смотри. Понимаешь, он даже отдельно от меня будет охуенно работать. Без вот этого ебальника, потому что… Я не знаю, я столько заведений в Москве обошел, мне нигде так приятно не было находиться. Нигде, блядь. — М-м. — Ага. — Купол зарешал пиздец. — А ты… Жарко только будет летом. — Посмотрим, тут кондеров дохуя. — Прям жарко что пиздец. — Кондеров же дохуя, все кайф. — Не, не поможет, Серега? — Ну посмотрим. — А ты в курсе, что ресторан находится в ста метрах от сразу нескольких бизнесов Black Star-а? — Да-да-да. — Тату-салон и что-то еще у них там. Символично. Что ты прямо по их пути. — Символично, а я новый Тимати. Kaif однажды разрастется в империю. И там будет Kaif Security, Kaif Beauty, Kaif Music, поэтому я новый Black Star. — Так, а Kaif ты регистрируешь как какой-то?.. — Уже зарегистрировано, ООО «Кайф». — И у тебя там какой процент? — 50 на 50. — С пацанами? — Да. — А-а. — Почему не 51? — А нахуя? — Ну чтобы иметь контрольный. — Не понял, я далек от серьезных взрослых дел. — Стоп-стоп-стоп, подожди. — Денег твоих почти 100% здесь? Так? — Въебано сюда? — Да. — Ну да. — Но при этом процент управления всего половина. — Ну да. Так это же просто ебаные бумажки, документация. — L'One тоже так думал, когда с Black Star-ом подписывался. — Слушай, не сравнивай L'One и Black Star и меня с пацанами, блядь. Мы делаем, чтобы все всем было кайф, понимаешь? — Как думаешь, есть вероятность, что через год, через два вот эту вот фразу все будут вырезать и в новостях о том, что «Моргенштерн разругался со своими партнерами» или «Партнеры кинули Моргенштерна» все будут использовать и вставлять? — Слушай, ну, вставляйте, похуй. (смеется) Я чего, я не знаю, жизнь, она такая, может завтра меня кинут, ну а хули? Это ж завтра будет. Сейчас-то все заебись. (Дудь) [Стефан, Янис — вы греки?] (Стефан и Янис) [Да.] (Дудь) [И вы с команды А?] (Стефан и Янис) [Да.] (Дудь) [То есть, вы кореша Афони?] — Да. — Да. — Мы как, блин, из ларца два — «Да, да, да, да». Идиотски выглядит наверное. — Вы партнеры Алишера по ресторану? То есть вы втянули его в это дело? — Ну юридически мы с Алишером 50 на 50, фактически да, Стефан мой брат, мы партнеры, он из моей же команды. — 70 миллионов рублей на ремонт. — Давай округлим, миллион долларов, так лучше звучит. — Хорошо, миллион долларов. — Точно ли никто никого не обманул? Тут реально есть на что потратить 70 миллионов? — Да. — Человек, который разбирается в строительстве, ресторанах, он сразу, в принципе, поймет. Вот, к примеру, свет, вентиляция, система кондиционирования, кухня — это самые такие, дорогие вещи при строительстве. Я достаточно много веду дел с разными блогерами и у меня, слава богу, хорошая репутация. Мы когда тратим чьи-то деньги, мы всегда ведем Excel-евскую прямо таблицу, где заносим все-все-все. При первом же запросе мы можем это выдать, и человек может посмотреть. — Это же… [Скажите наебали, бля, пацаны.] — Ну его мы наебали. (смеется) — Ну вы в курсе же, сколько мест в Москве закрылось? — Да. — В том числе проверенных временем, где четко вкусно кормили. — Мы прямо осознанно все сделали здесь. На самом деле, это плохое время для ресторанов, которые работали когда-то, и достаточно хорошее для тех, кто хочет стартануть. — Почти все деньги вложены Алишером. — Можно так сказать. — Но доли при этом поровну.

— Да. (смеются) — Ну, скажем так. Большая часть денег его, — Да. (смеются) — Ну, скажем так. Большая часть денег его, частично какие-то деньги мои, и частично у нас есть партнеры, которым огромное спасибо за участие. И вот получается вот такое прекрасное… Мы единственные наверное блогеры, которые вообще с ним записали фит, когда у него было 120 тысяч подписчиков на Ютубе. А так мы дружили, кайфовали, курили кальян, тусили. И вот… — Никаких партнерских не было, мы просто… — …кайфовали вместе. — Просто когда я думал открыть ресторан, я сидел… И открыть просто кальянную, это было скучно. Я подумал: «Нужен кто-то, кто прямо вот эпатажный». Я позвонил Алишеру. — И финальное. Ты говорил про Excel-евскую табличку, которую если просят, ты покажешь. Алишер хоть раз просил? — Ни разу. — Откуда взялся этот миллион долларов на ремонт? — Заработал. — Из чего? — Ну музыка, концерты, реклама. Рекламы очень много в последнее время, я очень дорогое лицо. Вот. — Подожди, ты про внутри роликов или имиджевую? — Да вообще, и всякие контракты большие появляются. — Например? — Ну… — Sprite? — Sprite-то уже давно. — Так. — Ну пока они не вышли не могу говорить. — Смотри, интеграция в выпуске у тебя стоит полтораху. — На Ютубе? — Да. — Ну где-то в районе двух, чуть больше. — Окей. Сколько стриминг тебе приносит в месяц? Я понимаю, что они кварталами прилетают, но… — Ну в хорошие времена может и по пятерке в месяц прилетать. Ну типа за квартал по 15 может капать. — Ага. — При этом это совокупная, это как монетизация, она не конкретизирует, с какого видика тебе сколько пришло. — Это просто валом, да? — Да. — И ты не можешь сказать, какой трек тебе принес больше всего. — Не, ну почему. Я могу заказать эти, как это называется… — Отчет детальный? — Да, отчет детальный посмотреть. Ну типа самый зарабатываемый трек сейчас это Cadillac. Правда я за него еще ничего не получил. Сейчас вот квартал закончится, посмотрим, но он по стримингам типа все выебал. Все мои треки. — Так, понятно, монетизация тебе приносит немного. — Ютуб? — Да. — От 15 до 20 тысяч баксов. — В месяц. — Да. — Дальше интеграция в клипы. — Ага. — Пять миллионов. — От. — От пяти. — Ага. — В конце El Problema написано, что еще до публикации этого ролика вы заработали 50 мультов рублей. — Ага. — Это как? — Смотри, чебупели, трек в Сочи, он тоже там реклама очевидная. — Угу. — А че еще там? — Водочка. — Водочка. — Водочка, м-м-м. — Так, и? — Мое очко. (смеются) — Нет, все вроде. — Я думал, оно бесценно, но окей. — По-моему, что-то еще было. Ищите, смотрите. — Так получается, они вваливали от десятки миллионов за интеграцию? — Может быть. — Ну я же не могу это разглашать, ну come on. Мы же подписывали бумажки, я же жопу ставлю свою. — Вы делили пополам с Тимати? — Да-да-да. Нет, даже на троих. Как бы у нас в треке в доли записаны Слава, я, Тиман — у нас все поровну. Даже в дистрибуции 33, 33 и 33. — При том, что обычно ты с ним делишь 70 на 30? — Да. — А здесь вы прямо получили… — Да, ну как и история с Cadillac-ом, например, там так же три исполнителя, у всех равные доли. — А-а. — Ну так у Славика огромная заслуга в том, что треки — хиты. — Да. — Как бы и он должен получать по заслугам. У нас почему-то вообще на битмейкеров все хуи кладут. — У тебя было интервью на Forbes. — Угу. — И ты сказал, что как-то тебе положили 5 миллионов рублей за интервью. — Да. — Я правильно понимаю, что это было то интервью, где ты водил экскурсию по квартире? — Ничего не знаю. — И это канал «ЧЁ КАВО». — Что? Че? — Это лучше ответа. [Как ты относишься к Гусейну Гасанову?] (смеется) — Да блин, это классный персонаж. За ним интересно наблюдать. — Ты с иронией сейчас говоришь. — Нет, почему? Ну… Опять, давай возвращаемся к Даве, да? Главное же — чтобы вызывало эмоции, правильно? Гусейн Гасанов вызывает отличные эмоции. Ну типа чувак сам про себя фильм снял. Охуеть, круто. — Гусейн Гасанов вчера — розыгрыш «гелика» в гиве и фильм сам про себя. Моргенштерн сегодня — это тоже фильм про себя на «Премьере». — Какой? — «Исповедь». — А, ну так мне просто денег дали. Я че, думаешь, сам к ним пошел, говорю: «Бля, хочу фильм про себя». Пф-ф! Мне просто денег дали, бля. Однажды конечно я сниму про себя фильм. Потому что я человек эпохальный. Я человек-эпоха, нахуй, я легенда ебаная живая. И про меня нужно сделать фильм однозначно. Но просто не сейчас. — Но Гусейн Гасанов — розыгрыш «гелика», мерседеса, в Инстаграме, и фильм про себя. — Я новый Гусейн Гасанов. — Моргенштерн — розыгрыш «мерина» в Инстаграме и тоже фильм про себя. Я вздрогнул, когда понял вот эту аналогию. — Да нет, фильма про себя нет. А тачку разыграл, потому что бабок дохуя заработать хотел, и заработал. Вот как бы, и тем более, ну блядь, это же легендарнейшая машина. Ну типа это очевидно, это такая легендарная тачка — 82 мульта просмотров. Я на ней выехал на свой первый сольник огромный, на сцену, блядь. Это ж легендарная тачка. И очень круто было бы разыграть ее и отдать кому-то, ну и заработать на этом дохуя. Вот у нас вчера выиграл чувак из Узбекистана. Пиздец, что теперь делать не знаю, границы закрыты.

Чтобы тачку растаможить, еще два ляма сейчас придется платить за это. [Ну будем чего-то решать.] Ну зато в Узбекистане побываю. Бахара. Чтобы тачку растаможить, еще два ляма сейчас придется платить за это. [Ну будем чего-то решать.] Ну зато в Узбекистане побываю. Бахара. — Бухара. — Бухара наверное, ну да. — А зачем ты решил делать гив? Гив же это считается прям стыдной штукой. — Схуяли? То что типа там людей наебывают? — Ну то что потом люди, которые таким образом приходят в подписчики, Инстаграм вроде как пессимизирует их в выдаче, и лайков, просмотров, всего у них становится меньше, чем было раньше. Подписота вырастает, а просто эти посты становятся видны гораздо меньшему количеству людей. — А мне-то что собственно с этого? Я как бы денег заработал, машину разыграл. Я ж никого не заставлял у себя места спонсорские покупать. Все кто хотел, купил. — Сколько ты заработал за это? — Дохуя, еще 10 таких же машин. — Десять? — Угу. — То есть 40 миллионов рублей? — Ну примерно. — Все те, на кого ты призываешь там подписываться, это спонсоры канала? — Ну спонсоры гива, да. — Среди людей, на которых ты призываешь подписываться, есть члены семьи Рамзана Кадырова. — Ага. — То есть они тоже спонсоры этого гива? — Да. — Ты был в курсе, что они тоже будут там? — Да, мне знаешь, когда говорит этот, менеджер: «Вот хочет Рамзан Ахматович со своей семьей, приближенными, стать спонсорами». Я такой: «Нихуя себе! Конечно погнали». У меня в гиве Рамзан Ахматович и его приближенные, семья. Ебать, нихуя себе. Конечно. — Где аккумулируются эти деньги? То есть все спонсоры, они бросают их на какой-то счет, и потом это тебе приходит? — Не, подожди, это мы сейчас что? Для налоговой снимаем видео, я не понял? (смеется) Да какая вам разница? Ничего не знаю. Я ничего не заработал, вообще денег нихуя у меня нет. — Твой менеджер сейчас… — Пу-пу-пу, пи-пи, пу-пу чек. Какие деньги? О чем ты говоришь? Все по-белому сделали. — Твой менеджер сейчас — это Артем Клюшин. — Нет, это Анечка. А Артем как бы владелец агентства рекламного. — Артем — это парень в панаме. Который жестко флексил на концерте в Gypsy. Ты знаешь, чем он занимался раньше? — Ну что-то он мне рассказывал, да. — Че рассказывал? — Ну он же, насколько я знаю, в правительстве работал. — Да. — Ну и другое я наверное не буду рассказывать. Потому что я не знаю, можно или нельзя. Да ничего… Дядя Тема тот еще отпетый мошенник, засранец. — Его называют «один из самых известных про-государственных блогеров», «личный интернет-телохранитель Кремля» и «человек, который связан с администрацией президента России». — Слушай, ну вот этого я не знал, но круто. — Тебя не смущает? — Очень интересный титул. «Интернет-телохранитель Кремля». (смеется) Ну получается, со мной на сцене в панаме интернет-телохранитель Кремля тусуется, охуенно, че, прикольно. Не знаю, дядя Тема отличный мужик, вот такой. Мне очень нравится вообще он… У него в кукухе огромный багаж, и с ним очень интересно. И вот по всем моим делам это наверное единственный человек, с кем я советуюсь. Потому что, ну, что-то дядя Тема под своей панамой да хранит, блядь. Что-то он знает. — Где и когда вы познакомились? — Ну смотри, мы начали работать с Аней, то есть менеджером, да? Вот, а потом уже… — Когда? — Я не смогу тебе сказать, ну где-то год назад, может больше. Хуй знает. Она просто была менеджером Афони, я тогда как раз себе искал какого-нибудь манагера, который будет у меня вообще по абсолютно всем запросам. Один-единственный, вот чтобы не было рассредоточения, да, сто менеджеров, блядь. Все, вот захотел себе одного, крутого. Задумал, искал, советовался, вот Андрюха посоветовал, говорит: «Вот такая девочка». И в итоге да, она робот, я в ахуе с нее конечно. Вот, и мы с ней начали работать, видеться, и потом дядя Артем тоже подрубился. А он как бы вот владеет этим агентством. Аня на него работает. Все, и познакомились как-то, разобщались, и вообще тусуемся сейчас постоянно вместе. И летаем везде, и везде, блядь, этот… Классно. — Гив тоже организовывал он? — Ну Аня, Аня, это все Анечка, солнышко. — И спонсоров… — Он тоже конечно принимал в этом участие, да. — И спонсоры, в том числе из семьи Рамзана Кадырова, они тоже через него пришли? — Ну они хорошие друзья, насколько я знаю, да. — Тебя не смущало это? Ну что по сути госчиновник спонсирует твой гив? — Нет, я ж говорю, наоборот, я охуел, для меня это было чем-то прям «вау, прикольно». Хотя знаешь, было несколько просто там политиков заходили к нам — я их не брал. — А, то есть ты фейс-контроль устраивал? — Коне… Ой, блядь, сколько там хотело вообще всяких чертей пролезть, это пиздец. — Например? — Ну те же самые каперы, ставочники, инфоцыгане, мошенники, которые… …они предлагали чуть ли не по ляму за то, чтобы участвовать, вот, мы… — Поляну? — По ляму. По ляму с человека, да, поляну, блядь. — Извините, я простыми критериями. Сделали услугу — накрыли стол. — По мульту с человека, но не, не, не-не. Как-то стремно мне было отправлять людей в лапы тех, кто из них просто высосет бабки. Вот, и фейс-контроль был жесткий, да. И политики тоже какие-то приходили, и я что-то такой тоже: «Не, не хочу». А вот Рамзан Ахматыч кайф, кайф. Нет, слушай, у меня не было даже мысли… …типа «брать — не брать», «брать — не брать», «брать — не брать». Опять же, я очень удивился. Это типа… Я знал, что это будут многие обсуждать, а я же люблю, когда это обсуждают.

— Это помогает маркетингу. — Конечно. Ну так сразу, в первый же день розыгрыша, везде, во всех пабликах, всякие СМИ, блогеры видосы снимают, что я подписываю людей на Кадырова. — Это помогает маркетингу. — Конечно. Ну так сразу, в первый же день розыгрыша, везде, во всех пабликах, всякие СМИ, блогеры видосы снимают, что я подписываю людей на Кадырова. — Когда тебе пришлось извиняться за пердеж в трек Тимати… — Как круто звучит! — …там люди из семьи Рамзана Кадырова как-то участвовали? — Нет. — А из республики, которой руководит Рамзан Кадыров? — Нет. (музыкальная заставка) — Где вы находите вот этих девчонок для клипов? — Это какое-то специальное агентство, которое ищет? — Я без понятия вообще. Этим всем занимались люди Тимана и его продакшен. — Не, а для других клипов? Не только для… Девочка для «Пососи», — …которая прыгала у тебя на?.. — А, да мы просто знакомы. Просто знакомая. Я говорю: «Бля, клип хочу снять, приезжай, пиздец». Все, приехала, сняли. — Ты когда задачу ей формулируешь, есть какая-то неловкость в разговоре? Как ты говоришь ей это? — Нет. Я говорю: «Смотри, я залетаю ща на стул, а ты подбегаешь, на мне жопой прыгаешь, потом я говорю: «Я все» и тебя отталкиваю». И все. Закончилось. Не, ну я все максимально прямо говорю, зачем осторожничать? — Как девчонки реагируют на это? — Да отлично. — То есть она актриса, включила, сыграла? — Да-да, ну и есть же просто разные девочки. Сразу понятно. Например на Yung Hefner сразу было понятно… Сколько там было женщин, не знаю, тридцать? Мы отбирали сами, я там кастинг объявлял. И сразу же, знаешь, понятно, когда при общении то ли она мышь ебаная, мышь, бля, серая, которая просто встанет вот так вот и будет… …стоять типа: «Ну вот, можете чуть-чуть моей жопы поснимать, только главное, чтобы прилично все было». А есть девочки, которые: «Бля, давай сюда эту камеру, я выебу ее сейчас». И вот мы стараемся только из второй категории девочек набирать. — Как к силикону относишься? — Некруто. — Ну просто в клипе очень много девчонок с силиконом. — Да, но мне не нравится на ощупь, как-то неестественно это все. Неприятно, против природы что ли. И эти, шрамы же, блядь, остаются. — Да? — Ну да, там же под титькой такой вырез, в который пропихивали тебе этот силикон. — Если бы Дилара пришла и сказала, что хочет… — Думали об этом, но не, в пизду. — Думали? — Ну разговоры были. — А какой? Губы или грудь? — Тити. — А зачем? — Не, просто разговаривали. Без того, чтобы: «Сделай титьки, блядь, пиздуй». — А она заводила разговор или ты? — Да по-разному. — Нет, слушай, мне очень нравится, у нее все классно. Я даже не люблю, когда она красится сильно, такая хуйня, блядь. Дилар, блядь, заебала краситься сильно. Аккуратненько, чуть-чуть — заебись. Такой ебальник у нее классный, а она его маникюром портит. Ой, маникюром, как это? Макияжем. — Очень сладкий комплимент. — Я за природу. — Очень сладкий комплимент. [Артем Клюшин.] [Умный парень, который…] [как ты говоришь, умный парень…] — Дядя-бот. — Дядя?.. — Дядя-бот. — Ботоводом его еще называют. — Не, он дядя-бот. «Скину тыщу рублей за комментарий.» Под каждыми моими постами всем пишет: «Скидываю всем деньги за комментарии». Да, дядя-бот. — Ты же понимаешь, что работая с таким человеком, ты всегда будешь вызывать подозрения, что ты работаешь на государство? — Да, блядь, мне поебать. Пусть думают, что хотят. — Допускаешь ли ты, что он вошел к тебе в доверие в том числе для того, чтобы ты у государства был на крючке? — Никогда раньше об этом не думал, вот сейчас подумал и знаешь что понял? Похуй. (смеется) — Не знаю, мне прилетают заказы государственные, что-то там… Что там недавно было? Выборы опять какие-то были? [Поправки.] — Вот, поправки, типа: «Призови там голосовать». — Сколько тебе предлагали? — 10 лямов за один пост, нахуй. Ебанешься. Одну фоточку в Инстаграм сделать, прикинь? 10 лямов. — Ты долго думал? — Не, я вообще не думал. Типа… Твое духовное моральное состояние — его нельзя вообще ради бабок колыхать. Если что-то внутри тебя говорит: «Не, в пизду», то вообще ни за какие бабки не стоит соглашаться. Просто типа я пришел к тому, что раньше я хотел типа всем все доказать, быть самым классным, честным, крутым, чтобы мне все верили; сейчас единственное, чего я хочу — не пиздеть себе. Чтобы я перед собой был честным. И все. На остальное вообще до пизды. Так что нет, я даже не думал. Вот так вот. Но-но-но, опять же, если мне прилетит какой-то государственный заказ, который не будет каким-то там противоречить, да, моим вот этим… моим устоям, то почему нет? Так что блин, уважаемый Кремль, если есть какие-нибудь классные заказы, прикольные, вон парки рекламировать — с кайфом, давай. [Например?] Вот если Парк Горького надо будет отрекламировать? — Ага. — Ты согласишься? — Ну слушай, я подумаю. — Сейчас так слету не скажу, но уже подумаю. — Чем это отличается от поправок? — Ну типа порекламировать парк… [Ну, парк в контексте.] [Там парк рекламировался как достижение мэра, который шел на выборы.] — Не, в таком контексте не буду. — Ага. — В таком контексте не буду. Вот, а если там просто какой-то объект сделали, хотят привлечь внимание к объекту — почему нет? Мне похуй.

— Где и когда ты познакомился с Ростиславом Мурзагуловым? — М-м-м… Так… Это вот ну когда нас позвали чаечек попить. — Где и когда ты познакомился с Ростиславом Мурзагуловым? — М-м-м… Так… Это вот ну когда нас позвали чаечек попить. — На «Новой Атланте»? — Да-да-да. — Тогда и познакомился. — Ты знаешь, кто это? — Ну, чем он занимается, конкретной деятельностью — не особо. Но так просто типа прикольный парень. — Человек, который отвечает за всю информационную политику Республики Башкирия. — Ага, понял. [Главный политтехнолог, человек, который за имидж власти отвечает там.] Ты как-то опубликовал видео, где рассказал, что у тебя дедушка умирал от рака и мучился от боли. И там твоя цитата: «Я почти в слезах позвонил Ростику…» Мурзагулову. — Угу. — «…сказал: "Сделайте, пожалуйста, что-то с этим. Может человек умереть без мучений?" У нас же в России все по связям делается. — Ну да. — «И все, дедушка ушел без мучений. Ростику буду благодарен за это все время». — Да. [О чем речь?] — О надлежащем уходе. Просто, понимаешь, лежит человек старый, умирает, и всем на него абсолютно до пизды. Ни медикаментов каких-то там, ни чего-то, да? Это я не в ущерб говорю нашей структуре здравоохранения, просто это факт, так оно и есть. Вот и все, я просто попросил, чтобы был должный уход за дедушкой. — Звучало как эвтаназия. — Не-не-не-не-не, ни в коем случае. «Пожалуйста, один куб герыча». Нет. — А в чем проблема без него была наладить этот уход? — Да всем просто похуй было. И мама сколько туда ходила, до главного врача там достучаться и попросить — блядь, да просто всем до пизды. — А частные онкоклиники? — А у нас всего одна, специализирующаяся в Башкирии на таких делах. Ну, в Уфе, насколько я знаю. Вот так вот. [Правильно ли это?] — Что она всего одна? — Да. — Правильно… Да хуй знает, правильно или неправильно. Ну нет наверное. [Но Путин красавчик?] — А как? А как? А что? [Ну как? Должно быть больше.] [Город — больше миллиона человек.] Конечно должно быть больше. [И наверное должно быть так, чтобы…] — Красиво ты подвел, красиво подвел, давай, спроси еще раз. Финал, финал. Ну про Володю. [Путин красавчик?] — Ну ты видел, как он… широким ходит? Конечно. (музыкальная заставка) (Морген) [Ну какого хуя вы там стоите, блядь?] [Вы что, ебаные пенисы, блядь? Нахуй вам стоять?] [Музыку сюда, танцуют все!] (играет Cadillac) [Как дела, как дела, это новый Cadillac.] [Делать деньги, делать деньги, делать деньги, блядь, вот так!] [Ay, bitch, we got some пушки.] [Пау-пау, попал по тушке,] [На мне ща две подушки,] [Я висю, как молодой Пушкин.] [Эй, посмотри Два мульта на мне — часы,] [Три на шее, семь под жопой Мне чуть больше двадцати.] [Посмотри, посмотри Два мульта на мне — часы,] [Три на шее, семь под жопой Мне чуть больше двадцати.] [Эй, цепь на мне, сыпь лавэ, Сотка тыщ на bag LV,] [Сотни сук хотят ко мне, Сотни сук хотят камней.] [Как дела? Как дела? Это новый Cadillac.] [Делать деньги, делать деньги, Делать деньги, бляlь, вот так.] (зал улюлюкает) — Чтоб вы понимали, я без трусиков сегодня. [Одна из скандальных вещей, которая была с тобой связана раньше,] это сцена, когда ты сжег сотку тысяч рублей на камеру. — Угу. — Сейчас, спустя время, как ты смотришь на этот перформанс? — Да отлично. А я даже, я помню тот день. [Всегда все, сука, так спонтанно получается.] Я говорю подписчикам: «Что мы сделаем? Давай! Мы их сожжем или на шлюх потратим?» Они все выбрали на шлюх потратить, короче. А я чего? Я же енотик ебаный. Я же всегда все буду делать наоборот, блядь. «Пошли вы на хуй, я их сожгу просто и все». Поехал сжег. И знаешь, это было приятно как-то. Ну то что у меня тогда первые бабки появились и тут я — оп! — просто их сжигаю. — Ты же тогда еще не зарабатывал дофига? — Ну да, там… Я тогда, по-моему, уже… Нет, это… — Ты получил 500 тысяч за концерт. [Да, да нет, не за концерт,] За что-то же другое я получил 500 тысяч, блядь. За что — не помню, нахуй. — Но для тебя это были деньги. — Тогда да, конечно, это были деньги, но… …с другой стороны, я понимал что это така дешевая реклама. Всего 100 тысяч ты заплатишь, а все будут об этой хуйне пиздеть. Это ж такая дешевая реклама, блядь. Сжечь. — Ты когда рассказывал, как ты эти 500 тысяч делил, Ты сказал, что сотку… Там что-то маме отдал, что-то себе, а сотку оставил для хайпа. — Ну сжег. — Ну сотку оставил для хайпа и сжег. — Ага, ага. — А на что ты готов, чтобы эту машину хайпа продолжать дальше? Например, если для того, чтобы хайп продолжился, нужно будет отсосать самому у себя? Мы с пацанами застали, когда Мэрлин Мэнсон… Все говорили, что Мэрлин Мэнсон удалил себе два ребра, чтобы делать себе минет. — Ну это фейк же в итоге, да? [Скорее всего, да.] Ты, если понадобится, это сделаешь? — Себе отсосать? [Да.] (смеется) — О да, интервью у Юрия Дудя. (смеется) Давно, давно хотел, именно так я себе это и представлял. Во-первых, я уже пытался, как и любой уважающий себя мужчина… Ты пытался себе отсосать? — Нет. Я много чего пытался, но не отсосать. — Ну слушай, это такой себе хайп. А что это, куда? На PornHub что ли, блядь? — Да. — Ну это как-то типа… «Чуваки, у меня получилось отсосать у самого себя. Смотрите на Порнхабе».

— Ты чего? Это и гимнастика, и возможности человеческого тела, и безумие — там просто все! — Ну просто сейчас, видишь… — Еще и порно-дебют! Порно-дебют! — Ты чего? Это и гимнастика, и возможности человеческого тела, и безумие — там просто все! — Ну просто сейчас, видишь… — Еще и порно-дебют! Порно-дебют! — Порно-дебют однозначно однажды будет. Вот, но… отсосать себе… Да вот не знаю, вот мы об этом поговорили, и видишь, это уже не взорвет, блядь. — А-а… (смеется) — Допустим… — Да себе пососать, не знаю… Я конечно, бля, охуенный… Не знаю… Дилар, че думаешь? Если себе отсосать? Хайпанем нахуй? Ну да, не смогу. — Дилара, а как бы ты отреагировала? (Морген смеется) — А давай представим, что смог бы. — Ну ты бы мной гордилась или завидовала бы? Гордилась или ревновала бы? — Дилар, извини за этот вопрос. Тебя завело бы это? (Морген) [Завело? Какая ты хорошая.] (Дудь) [Завело бы это?] — А, завело… Ну не очень. — Мне кажется, это не очень приятное зрелище. — Вопрос как к мастеру пиара и маркетинга. Почему вот эту сотку сожженную ты не обернул во что-то другое сразу же? Во что-то хорошее? Например тут ты сотку сжег, а тут ты соткой сделал что-то… на благотворительность. — Я же прямо ровно это и сделал. Потом у меня вышел клип, где я сказал, что сотку сжег, а сотку на благотворительность. А еще сотку братанам, а сотку маме, а сотку себе. — А, ты так… [Прямо ровно это и сделал.] Это же было не просто «я сжег», это же предшествовало клипу. А в клипе уже я рассказал, зачем я сжег. [А прикинь, как это сработало?] Многие запомнили только сотку сожженную. — Ну не знаю, клип тогда очень сильно ебанул. Это мой первый популярный клип, можно сказать. 50 лямов там сейчас почти, это пиздец. Ну это знаешь, это же все показуха ебаная. Вот эта благотворительность ради того, чтобы типа: «О, смотрите, я занимаюсь благотворительностью, я такой хороший весь из себя» — это все просто показуха ебаная. Я вот давно такой хуйней больше не занимаюсь. Я там видосы снимал, где «Ой, я еду в приют», «Ой, я еду детям памперсы покупать» — все лишь для того, чтобы люди такие: «Блин, ты молодец такой!» Потешить свое эго. Я давно этой хуйней не занимаюсь, блядь, не обещаю никому дома, блядь, построить. Если делаю какую-то штуку, я вообще об этом не пизжу больше. Вот сейчас я занимаюсь благотворительностью, если занимаюсь, чисто для себя. Чтоб знаешь, ну вот… …ну, для кайфа, блядь. А раньше это было только напоказ. Только чтобы получить какое-то… м-м-м… одобрение, одобрение общества. «Он хороший, он помогает деткам и песикам, молодец!» А мне тогда так похуй на всех них было вообще. Я просто это делал, блядь, чтобы мне похлопали. Сейчас я помогаю, когда я хочу помочь. А тогда это показуха была ебаная. Вот так. — И как часто ты хочешь? — Сейчас? — Да. — Ну не знаю, вот я недавно наткнулся на канал на Ютубе, где… мама и ребенок у нее инвалид, прям прикованный к коляске, но он мой лютый фанат. И вот они снимают влоги, где там смотрят клипы мои, она ему на День рождения мерч дарит, и я вот им засылаю бабки, это круто. Я прям смотрю: «Ебать ты сильная женщина, нахуй, молодец». И причем прикинь, у тебя ребенок — инвалид, и она как бы это приняла все, и она прямо с кайфом. На ней нет натянутой улыбки этой типа… «Да, ты мой хороший сыночек, скиньте нам донат, пожалуйста». Не, она прямо заебись! Она любит ребенка, я это вижу и я, блядь, очень радуюсь. Типа настоящая крутая мать, мать-герой, нахуй, я ей бабки могу заслать. Мамке там ипотеку вот закрыл недавно. — В Испании? — Да. Я таким героем себя почувствовал: «Все, у мамы больше нет ипотеки, нахуй, бум, блядь!» 150 тыщ евро такой «вжух!» — и круто. Ну опять же, эго свое потешить наверное, да, больше? Все же к этому сводится. (музыкальная заставка) — У меня полный директ сообщений от людей, которые периодически пишут: «Юрий! Ну вот объясните, каким образом такие как Моргенштерн ходят по свету?! Что они в умы наших детей вкладывают?! А последнее вы видели?! Они пернули в трек!» Скажу честно: я когда это читаю, я забавляюсь по куче причин. Во-первых, потому что когда мы были… Я сам родитель детей. Один из них очень тобой интересуется. Вот, но я прекрасно понимаю две вещи: во-первых, когда мы были пиздюками, мы слушали тоже музыку очень провокационную типа «Мальчишника» или чего-то еще, то есть там, где люди эпатировали очень сильно, это во-первых; во-вторых, я прекрасно понимаю, что то, какими вырастут дети, зависит от воспитания. И если ты действительно вкладываешься в воспитание человека, он, наслушавшись Моргенштерна, он колоться, бухать и все остальное не пойдет. — Истину глаголешь. — Это сложный путь, не все родители до этого допирают и все остальное. — Опять же винят других в своих проблемах. — Но есть один пункт, который даже у меня, как мне кажется, довольно прогрессивного родителя, он вызывает вопрос. — Угу. — Вопрос к тебе, не стоило ли там притормозить с эпатажем? Я имею в виду в «Грустной песне» — «Захочу — ударю». — Охуенно. [Захочу — ударю, шаришь?] [Как ты заебла!] [Дайте новую сюда!] [Вот тут, это не тот случай, когда] [все-таки стоит притормозить,] совсем глупым пиздюкам не давать вот эту ролевую модель, что девушку можно просто так ударить? — Просто так конечно нельзя. — А если захочешь, то да? — Ну я ж так и пою: «Захочу — ударю, шаришь?». Нет, можешь спросить у нее… (тихо) Скажи, блядь, нормально. Я никогда вообще в жизни своей руку на девушку не поднимал. Вот, но сделано это в клипе, потому что ебать, ударить телку в бит — во-первых, это музыкально очень интересно, во-вторых, опять же, это просто провокация, блядь, после которой вот эти начали, блядь, кудахтать: «А-а! Он ненавидит женщин! Тварь, женоненавистиник!» Спасибо, говорите обо мне больше, блядь, мне только в кайф. [Ответственность перед…] — Ну именно за это. Именно за это. — Конкретно вот этот случай? — Нет, никакой ответственности, я все понимаю.

Именно за этот. — Да не знаю, я не вижу в этом ничего такого, ну это ж просто… это ж просто, блядь, музыкальный прикол. Именно за этот. — Да не знаю, я не вижу в этом ничего такого, ну это ж просто… это ж просто, блядь, музыкальный прикол. [М-м.] — И все. Типа… Телок бить не надо. Не, есть конечно женщины, которые этого заслуживают, которые сами на это напрашиваются, как бы… Если ты за равенство полов, да? То, блядь, хуярьте женщин, но вообще, в принципе, вообще насилие я не приемлю. Я никогда не дерусь. У меня есть Азиз. (смеется) Насилие — это хуйня полная. Что бить друг друга пацанам, что пацану бить телку, что телке бить пацана, что кстати тоже важно вот. Почему все начинают возникать, когда мужик ударил женщину, но никто не возникает, когда женщина ударила мужика, блядь? Схуяли, блядь? (Дудь) [Ты доволен?] — Чем? [Концем.] — Неплохо. Неплохо. Но не суперкласс. [А чего не хватило?] — Москвичи избалованные. Москвичи избалованные. Наши концерты в регионах — это какое-то сумасшествие, блядь, сплошное. Здесь — ну типа ребятки такие… «Окей, я пришел посмотреть на этого пидараса, известного в интернетике, блядь». Но это не то. Они избалованные. (музыкальная заставка) [Ты следил когда-нибудь за судьбой Камеди Клаба?] — Ну я когда был пиздюком, я любил смотреть Камеди Клаб, весело, классно. Сейчас то, что с ними стало — это вообще, это все, это осталось там. — А что с ними стало? — Такой юмор, он больше не смешной. — Камеди Клаб считается академическим примером того, как люди стали суперпопулярные и суперизвестные, потому что они шутили над чем-то, в их случае над люксом, сраным русским шоу-бизнесом и всем остальным. Потом они сами в него превратились, и их ремесло — в их случае комедия — перестало работать. Они перестали быть интересными, потому что сами превратились в того, с кем боролись. Про тебя… постоянно говорят, что ты превратился в того, кого презирал. — Ну это правда. [Тебя это радует?] [Или ты из-за этого грустишь?] — Мне похуй просто. Ну типа это факт. Я ненавидел и презирал рэперов за то, что это очень легкая и простая музыка. А потом я понял это все. Впустил это в себя, я был жестким скептиком и консервом, нахуй, типа я ж на роке вырос, понимаешь? Все такое. Типа… «Вот… какую-то хуйню читают на простые биты… Да я так за пять минут могу сделать» — как и родился #Изиреп, да, по сути у меня. А потом я понял, что мной двигала зависть все это время. Я просто завидовал, что я, блядь, делаю свои ебучие рок-песни, которые нахуй никому не нужны, а они делают свой рэп, который я за пять минут могу ебануть. И это слушают. Я просто завидовал. А потом… Я как-то, знаешь, открылся этой хуйне, такой, блядь: «Так, ну если эта музыка сейчас популярна, что-то ведь наверное… неспроста ведь это, нахуй?» И попытался посмотреть на это абсолютно чистым взглядом, и понял: «Бля, да охуенно». Ебать, Элджея начал слушать, Фейса старого, блядь, так тащился, пизданешься. Трил Пила первые треки — это ж прям пиздец какой. «Я ебал рэп, я ебал рэп»… Есть эфир, где я сижу, смотрю этот эфир и такой: «Ну и че это за хуйня, блядь? Объясните, это что, блядь, творчество? Вот это вы называете творчеством, блядь?» А потом распробовал и понял — ебать, это так охуенно! Просто живые чуваки просто читают о том, как живут. Великолепно! И самое главное, что вот, вот это присутствует. Когда музыка играет с твоим телом, а не мозгом — это успех. [Это успех.] Музыка все-таки — это такая древняя хуйня, которая появилась еще раньше, чем языки. Я думаю, да, когда доисторические люди вот это вот «бум-бум-бум» и танцевали. Музыка, она порой больше может сказать, чем слова. Поэтому о ней нельзя думать, сука. Вот я сколько ни пытаюсь донести до людей… Научили наверное в школах, да, типа… «Вот, этот поэт… …говоря о синих шторах… …имел в виду то, что… …то-то-то-то, и тройным ямбом-хуямбом он это все…» Да пошел на хуй этот поэт, блядь! Я хочу расслабиться, повеселиться и покайфовать. Научили нас, что надо все анализировать, нет — расслабьтесь и наслаждайтесь. Поэтому если музыка резонирует с твоим телом, с твоей душенькой и заставляет тебя танцевать — это прекрасная музыка. Вот и все. Вообще, меняться — охуенно. Ебать, я за всю свою карьеру, по-моему, семь разных Моргенштернов сменил, блядь. Это и по прическе, и по мировоззрению, и по поведению все постоянно вот так. Я не удивлюсь, что я через полгодика вообще другим человеком стану. Так это ж, это вот прекрасно. Сколько примеров артистов, которые делают одно и то же годами-годами-годами, и просто заебали нахуй, скучно, неинтересно! Я не знаю, как им самим интересно то же самое все петь. Мне нравится пробовать все новое. Я не хочу себя ограничивать сферой, не хочу себя ограничивать жанрами, блядь, не хочу себя вообще ни в чем ограничивать. Жизнь — такая коротенькая хуета. Хочется пожить, вообще используя все, блядь. Поэтому нет, я не буду себя ни в чем ограничивать типа… …в пизду. — Кем ты себя видишь, когда тебе будет тридцатник? — Неработающим человеком. — Но… но это же скучно очень. — Я сейчас в академе нахожусь. У меня академ на год в институте. И после того, как я взял этот академ, каждый день для меня как праздник, потому что знаешь? Я занимаюсь какими-то веселыми вещами, пишу музыку, езжу на своей машине с открытым верхом, вкусно кушаю, и здесь я случайно захожу Вконтакте, где… открыта конфа с моими одногруппниками. И там примерно одно и то же происходит. «А-а-а, что делать? Куда бежать? У нас отменили пары!» «А сегодня мы учимся?» Я знаешь так случайно от своей классной жизни вот… Чем-то крутым занимаюсь — потом смотрю, что происходит в этой конфе у моих одногруппников, и закрываю, и не хочу это видеть. Мне очень нравится отвечать самому за себя. Мне нравится самому… …планировать свой день, мне нравится вкладывать время в себя, не в это, то есть мне не нравится учеба, вот по этому стандарту. Мне нравится учиться. Учиться в институте мне не нравится.

Самый худший кошмар, который я могу представить, это работать на дядю. Для меня это ужас. Типа вот. — Ты боишься, что все это может закончиться? Самый худший кошмар, который я могу представить, это работать на дядю. Для меня это ужас. Типа вот. — Ты боишься, что все это может закончиться? — Ты знаешь, я не могу сказать, что это страх какой-то. Я нормально проживу свою жизнь, если все это закончится, потому что это очень крутой опыт, и я крайне осознанно подхожу к жизни сейчас прям. Концентрируюсь на том, что происходит, чтобы …понимать, что я делаю. — Побольше запомнить. — Да, да. Вот. Это будет круто все равно. У меня нет никакого страха — это будет классно. — У тебя есть желание покорять Запад? — Не-а. Мне не нравится, как работает их индустрия. Там нет, не осталось ничего… …творческого, что ли, не знаю, там все завязано исключительно на деньгах, абсолютно все. Ну вот вся музыкальная индустрия — это только, только бизнес и бабки. Это не плохо, я не говорю, что это плохо, это мне просто неинтересно. Вот и все. Да и блядь, пиздец, если покорить Запад и стать популярным человеком во всем мире, я ж с ума сойду, нахуй, я и погулять не могу нигде сходить, сейчас хоть могу слетать в другие страны, где меня доебывать не будут. Мне, знаешь, хватает вот этой вот сверхпопулярности, блядь, на просторах России и СНГ и как-то больше мне не очень хочется. Ну опять же, я же ебаный Моргенштерн. Я ж возможно завтра вообще другое все скажу, блядь. Я ж долбоеб и пиздабол. Может завтра пойду и Запад покорю. Но на данный момент не хочу. (музыкальная заставка) — Блиц! Я спрашиваю коротко, ты отвечаешь необязательно коротко. [Твое любимое женское имя?] — Дилара. — Чего ты боишься больше всего в жизни? — Да нет такого наверное. Проснуться наверное одному дома от сигнализации. (смеется) Вот это возможно страшно, да. [Бог есть?] — Да. [Кто твой лучший друг?] — Нет такого. — Талант или деньги? — Симбиоз. — Деньги или принципы? — Деньги. У меня вообще нет принципов. Это, опять же, просто какие-то правила и ограничения для себя, блядь. Главное против себя не идти, а принципы — это какая-то залупа. — Сколько тебе будет в 2036 году? — Лет? Так, это через 16 лет, ну видимо 38. — Сколько тебе было в 1999? — Годик. [Сколько раз ты соврал за это интервью?] — Да вроде не пиздел. Либо все интервью напиздел. — И финальное: в чем сила? — В любви. (музыкальная заставка) — Конкурс! Что будет твоим подарком? — Слушай, это будет худак, лимитированный, эксклюзивный, купить его сейчас нигде нельзя. Худи туровый наш, наш туровый мерч. Но прямо на худаке, там собственно перечеркнуты все города и надпись: этот ебаный коронавиндоус, коробкавиндоус, блядь. Он когда-то продавался, но типа сейчас его уже не достанешь. Это коллаборация двух самых популярных явлений, коронавируса и Моргенштерна, блядь. Потому что об этой пандемии будут до конца жизни уже помнить люди и рассказывать своим внукам, а кто-то сможет достать шмотку и сказать: «Бля, а у меня есть худак, где у этого пидараса весь тур отменили из-за этого». Вот так вот. [Условия конкурса.] Ты фитуешь с большим количеством народу, возможно будешь продолжать это делать и дальше. Напишите в комментариях, ну точнее, в реплаях к закрепленному комментарию с таймкодами, с кем ни в коем случае не надо фитовать Моргенштерну. Объяснить… Во-первых, написать, объяснить — и чем интереснее и забавнее будет кандидат и причина, почему не нужно это делать, тем больше шансов выиграть этот приз. Особенно забавно будет, если Моргенштерн потом будет заходить, выбирая между тем, с кем тебе дальше фитовать. Ты будешь заходить и ориентироваться на эти комментарии. — Ну это хороший ориентир, да, с кем никогда нельзя делать фит. — Да, и вдруг причина каким-то образом тебе запомнится. Вот сюда, в комментарий закрепленный ответами оставляете, мы потом выбираем, и приз достается тому, кто интересней и оригинальнее всего предложил кандидата и объяснил. Алишер, спасибо за эти несколько дней. — Давай, отец. — Было? — Было — не было, у-у-у! (музыкальная заставка) — Итоги старых конкурсов надо подвести прямо сейчас. Но сначала пара объявлений. Сразу несколько человек из нашей творческой артели разворачивают активность на Ютубе. Во-первых, Даня Туровский, наш редактор. У него есть теперь свой канал. Называется «Горящий тур». Он ездит по России и в формате одного дня рассказывает, как Россия живет. У Дани есть выпуск про парня-киборга, у него нет обеих рук. Но с помощью техники, с помощью прогресса можно продолжать полноценно жить. Как? Это тоже можно увидеть у Дани. А Жендос с Нобелем Арустамяном делают очень мощный канал про футбол. Если вы любите футбол, то вы в курсе, кто такой Нобель Арустамян. Это главный инсайдер этого вида спорта. Еще у него репутация футбольного Алексея Венедиктова. Человека, с которым общается и прогрессивное крыло индустрии, и не очень прогрессивное, но при этом статусное. И в итоге из этого получается огромное количество уникального контента. Главная, на мой взгляд, их удача — это большой выпуск про переход Алексея Миранчука из «Локомотива» в «Аталанту». Ссылки на канал Дани и на канал Нобеля под этим видосом. Ну и наш мерч. У нас летом вышла коллекция From Russia With Punk. Там много чего уже раскупили, но вот такие худи и малиновые, и, кажется даже еще оранжевые, остались. Футболки «Мои кореша» — это самая востребованная история. Ну и всякие более мелкие штуки типа кошельков, чехлов и всего-всего остального — это на сайте vdudvdud.ru можно заказать. Но помните, помните! Если вы окажетесь на vdudvdud.ru и ничего там не закажете, мы вас будем любить так же сильно, как мы вас любим сейчас. Ну а теперь — итоги (хлопает) конкурсов! Итоги конкурсов, друзья! У нас очень много долгов, потихоньку будем их раздавать. Усович. Задание: рассказать, как вас кидали. Приз: папка из того самого списка из «Что было дальше?», книга и конверт. Победитель: А К. «Лет 15 назад покупал я кеды на рынке. Сообщаю продавцу, что у меня 42 размер. Он дает мне 45 и говорит: «Они маломерки». Я меряю — они велики. Продавец забирает эти кеды и говорит: «Вот меньше». Я меряю — они велики. Продавец забирает снова и снова дает следующие. Я меряю, они не велики — покупаю. Приезжаю домой и обнаруживаю, что купил кеды 45 размера с тремя комплектами стелек в них. (смеется) Важнейший конкурс — Anacondaz. Там приз — один из самых невероятных в истории нашей программы. Поездка на концерт в любую точку мира. Мы ждали в том числе чтобы закончилась пандемия. Но пока она не собирается заканчиваться, победителя мы все-таки определим. Чтобы когда концерты восстановятся, можно было воспользоваться. Заданием было рассказать про свой самый большой факап в жизни. Мы и группа Anacondaz признали Филантропа Валеру. «В общем, однажды мы с моей девушкой и друзьями возвращались с моря. Ехали на машине: я за рулем, девушка справа, а ребята спали сзади, потому что возвращались ночью. Для лучшего понимания истории нужно отметить, что перед этим я на нервах набрал лишних килограммов 15 и стал обладателем противного здорового пуза. В общем, еду я за рулем, засыпаю, и вдруг девушка засовывает руку мне под майку, расстегивает пуговку на штанах и начинает вдоль наглаживать мне нижнюю складку живота. Я, собственно, не особо понимаю, в чем дело. Кто их там поймет, как они могут проявлять ласку? Еду молча, чтобы не будить друзей. Спустя 20 минут таких тереблений складки живота девушка убирает руку, с обидой отворачивается к окну и всем видом до конца поездки дает понять, что она обиделась. Все стало понятно, когда мы вернулись домой. Она решила немного пошалить и перепутала объекты. То есть она надрачивала мне 20 минут складку и сильно обиделась, что я никак не реагировал. А потом мы хорошенько поржали, и мне пришлось сесть на диету». Пацаны, я когда прочитал, я после этого свою складку поглаживал очень долго. И думал: «Как же это?» Так, в общем вам достается поездка на концерт, Филантроп Валера, не знаю, что будет за концерт. Навальные. Нужно было предложить альтернативного кандидата на Нобелевскую премию мира. Подарок: вино и мяч, теннисный. Андрей Телицын. «Премию мира нужно дать уборщице, которая случайно победила на выборах против единороса. Это символ того, что прекрасная Россия будущего может наступить мирным путем». Глуховский. Нужно было посоветовать книгу, там приз — картина совершенно сумасшедшая. Павел Крымов. «Рубен Гальего, «Белое на черном». Автобиографический роман о жизни инвалидов в советском детдоме. Каждая глава этой книги как выстрел в пустой комнате». Те, кто смотрел наш выпуск про Олега Павловича Табакова, могут помнить имя и фамилию Рубен Гальего. Это тот самый человек, с которым связывался Олег Табаков, и когда Рубен Гальего услышал, что ему звонит Табаков, он сказал: «А скажите что-нибудь голосом Матроскина». Вот так вот все застыковалось. Говорят, что действительно очень крутая книга. Павлу Крымову, который напомнил нам и отрекомендовал эту книгу, мы отправляем подарок от Дмитрия Глуховского. IC3PEAK. Сценарий клипа на песню «МкАД». Эльдар Тимерханов побеждает. Мы выведем его комментарий на экран. Читать этот сценарий мне страшно, про запах потрохов и прочие вещи. Просто можете поставить паузу и зафиксировать. Эльдар, вот эта фотография достается вам. Миша Козырев. Нужно было вспомнить самый невероятный концерт в своей жизни. Кирилл Д. Рассказ про то, как год назад умер друг Кирилла, Его звали Витя Тинт. Насколько я понимаю, он учился в Высшей школе экономики, а до этого — в 57 школе. И на его похороны пришли сотни друзей, и в том числе Ваня Нойз, который был с ним знаком. И Ваня Нойз дал там концерт. Кирилл, рассказывая историю, дал ссылку на видео с этого концерта. Когда много молодых людей пришли попрощаться со своим другом, приехал Ваня и сыграл любимые песни Вити, которого не стало. Кирилл, спасибо за эту историю. Ваня, спасибо, что ты есть. Друзья! Долгов, несмотря на это, все равно полно. Спасибо большое, что участвуете. И помните: все благодаря вам.

Ad Х
Ad Х