🏠

Егор Крид - уход из Black Star и звонок Поперечному / вДудь

Это текстовая версия YouTube-видео "Егор Крид - уход из…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

— Надеюсь, это интервью не посмотрит моя мама. — Ребят, успокойтесь. Я натурал. — Ты очень плохой человек. — Я ненавижу российский шоу-бизнес. — Колбаска с чесночком! — Вот так хочется сделать тебе. — Короче, смотри, Данила Поперечный. (звон бокалов) (музыкальная заставка) — Слушай, я правильно понимаю, что ты впервые в жизни пьешь крафтовое пиво? — Ну, не впервые, но с тобой — да. — Да… Ну, в общем, друзья, если кто-то не в курсе, Егор Крид, человек, который обычно бывает в чайхане — кальянчик, вот это вот «пых-пых», Corona Extra — пьет настоящий крафтовый пиван прямо… — Добро пожаловать в наш простой мир. — Спасибо. — Рассказывай! Ты теперь свободный человек? — Я был всегда свободным человеком. — Но теперь ты официально свободен, потому что ты не на Black Star. — Да. — Как это произошло? — Что именно? — Расставание с Black Star. — Слушай, ну, вкратце? Или… — Можно длинно. — Окей. — Можешь даже назвать тот день… Что ты делал, когда ты понял, что пора расставаться? — Ну где-то за месяц до того, как у нас подходила дата окончания контракта… — 12 марта. — 12 марта, да, правильно. — Мы встретились с ребятами, и они сделали мне предложение… Как бы, совсем другие условия… чтобы продлить контракт. Вот. Я как бы их… рассмотрел, но в итоге потом все равно принял решение, что буду двигаться самостоятельно, и… …и все. — Почему? Мало денег? — Не, дело не в деньгах. Дело в том, что просто, во-первых, я перерос всю эту историю: быть артистом под продюсером. Потому что я пишу песни все сам, продюсирую клипы все свои сам, какие-то… Процентов, наверное, девяносто клипов я смонтировал полностью сам — сидел там с монтажерами. Вот, и… Я сам хочу быть продюсером самого себя, принимать самому решения и отвечать за них полностью. Нести ответственность за самого себя. Как-то так. — Как встретили эту новость чуваки? Пашу и Тимати, я правильно понимаю? Они вели переговоры. — Пашу, Тимати, Вальтер — их трое. — Так. — Ну, слушай, я думаю то, что когда у тебя уходит самый главный актив компании, то это… …вызывает сомнения, вопросы, и, конечно же, им не очень, наверное, эта история понравилась. Ну, в том плане, что я думаю, что они были расстроены тем, что я не подписываю контракт с ними дальше. — Что ты можешь по деньгам рассказать? — Ходили слухи, что… — Так. — …работая в Black Star-е, ты получаешь сильно меньше половины от того, что ты зарабатываешь. — Ну, то есть, грубо говоря… — Смотри, смотри. Так как это конфиденциальная информация в принципе… — …я не могу тебе сказать, но ты можешь предположить, и я могу с тобой согласиться. Такой вариант ок? — Да, давай. — Давай. — 40% от концертов и всей прибыли тебе, 60% — Black Star-у. — Еще варианты? — Ну вот я о таком слышал. Это были новые условия. — Что новые условия? — Ну, предлагались такие новые условия. — А, я думал, ты про старые условия. Старые условия были чуть ниже. — Ниже? А предлагались? — Э-э… Полностью зеркально, но еще лучше. — А, еще лучше. — Да. — У тебя есть, насколько я знаю, условия по контракту, что ты не можешь поливать Black Star говном, так ведь? — Ну… — Просто все, кто уходят, на таких условиях расстаются, насколько я понимаю. — Ну у меня в принципе нет задачи и нет желания этого делать. — Ты можешь вспомнить поступок, который у тебя произошел за последние 5-7 лет, который ты считаешь ошибкой? — Мой поступок? — Да-да, именно твой. — Хм, слушай, так сразу и не вспомнишь, у меня много было ошибок. — Ну, приведи пример. — Клип, который ты бы не выпускал, песня, которую бы ты не писал, — …концерт, на который бы ты не ехал. — Слушай, у меня есть один клип, который мне нравится меньше, чем все остальные. — Это какой? — Называется «Мало так мало». — Вот я очень не люблю эту работу, и когда я смотрю этот клип, — …я прямо вот с фейспалмом сижу. — А что там не так? — Ну просто это была спродюсированная полностью история не мной, я как бы не участвовал вообще в этом, в принципе, сценарии, …я там что-то подсказывал; и та идея, которая должна была у нас быть в итоге, получилась не такой, получилась не очень история. Вот, и его так все как-то задиссили, и мне он самому не нравится. — Так, то есть все произошло… — Хотя песня неплохая. — Все произошло полюбовно и без проблем? — Что именно? — Расставание. — Не, ну конечно это было долго. — Контракт закончился 12 марта, получается, и где-то через полтора месяца мы только… …пожали друг другу руки, и… добились того, что у меня есть мой товарный знак, Егор Крид, и есть мои песни, я могу их исполнять. — И имя остается, и все…? — Да. — Ну конечно же, там Пашу давал… Генеральный директор Black Star давал интервью, где говорил: «Мы сейчас, как бы… общаемся и дальше будем понимать, останется ли он Егором Кридом, и так далее». То есть, понятно, они могли просто забрать товарный знак и не дать права исполнять песни, мои же. — Почему они его не забрали? Лева L'One не может сейчас разойтись, он в процессе переговоров по-прежнему. — Слушай, ну, я не знаю. Наверное, у меня получилось договориться как-то… …получилось договориться как-то лучше, чем у него, я не знаю. Ну просто смотри, я… такой чувак, что я — несмотря на то, что люди меня воспринимают очень спокойным, тихим и таким, знаешь, вылизанная картинка, но у меня есть яйца и я как бы… Если я поставил себе цель, я буду ее добиваться. И было где-то три или четыре, пять встреч, где мы долго обсуждали все, общались, и в итоге на взаимовыгодных условиях пожали руки и полюбовно разошлись. — На какой из этих встреч появилась Карина Ротенберг? — Ни на одной ее не было. — Где и когда вы познакомились? — Слушай, мы познакомились до Нового года на… На афтепати, по-моему, или на… Это какое-то было мероприятие Эмина Агаларова — то ли «Жара», то ли что-то еще. Я не помню точно.

Я точно пел где-то песню «Цвет настроения черный», и она была в зале. И потом… Через, наверное, часа два, мы встретились где-то на афтепати. — И вы подружились? — Да. Я точно пел где-то песню «Цвет настроения черный», и она была в зале. И потом… Через, наверное, часа два, мы встретились где-то на афтепати. — И вы подружились? — Да. — А какого рода эта дружба? Ты выступал у них на семейном торжестве? — Не, ни разу. — Вы общаетесь? — Да. Мы общаемся, дружим, ну… — Просто смотри: здесь я в пример могу привести Кобзона. С которым я был знаком, и это замечательный просто человек, Царствие небесное. Это человек огромной величины, который общается с разным, как бы, населением, с любыми людьми разного калибра, будь то политики, депутаты, спортсмены, актеры, бизнесмены, и т.д. и т.п. И так получилось, что мы познакомились, подружились, вот и все, то есть… Ничего другого. — Егор, ты Карину Ротенберг с Кобзоном сравниваешь? — Нет, почему, я сравниваю себя. То, что у артистов, когда у него есть большая величина, он общается с разным калибром людей, вот и все. — Ага. — Но познакомились мы не с Кариной первыми, а я с Борисом Романычем. — Это правда, что, если бы не они, ни имя, ни песни ты бы себе не оставил? — Мы чуть опоздали с этой темой, я хотел уже здесь об этом сказать, что это неправда. Но вот буквально час назад, до нашего интервью, Тимати выложил опровержение того, что Борис Романович Ротенберг, к его сожалению, не участвовал в сделке между мной и Black Star-ом. То есть это правда — то, что его там не было. — Смотри. Я про то, что Ротенберги вписались за тебя, услышал за несколько дней до новостей. — И не из, я не помню, кто там, StarHit написал или кто-то вот из этих шоу-бизнесовских медиа. — Телеграм-каналы всякие. — Я узнал это не от них. — А от кого? — Я не могу сказать. — Ну скажи. — Но от людей, которые… — …в общем, которым я доверяю гораздо больше, чем StarHit-у. — Слушай, ну у меня… — И версия следующая, версия следующая. — Давай. — Когда переговоры стали идти хреново, Егор Крид обратился к дружественному себе семейству Ротенбергов и сказал: «Друзья, а могли бы ли вы мне помочь?» И Ротенберги помогли Егору Криду развестись с Black Star-ом полюбовно. — Это не так. Ну, все, что я могу сказать, что это неправда, вот и все. Мы дружимся и общаемся, но чтобы идти к ним за помощью и говорить: «Пожалуйста, помирите меня с Black Star-ом»… Мне нет смысла, тем более… Вся эта движуха длилась, я не знаю, месяца полтора, а если бы я обратился к ним, то решилось бы все это, я думаю, гораздо быстрее. — Ты в курсе, как разбогател Борис Ротенберг? — Нет. — Никогда не интересовался? — Никогда не интересовался. — Как ты будешь вспоминать пацанов из Black Star-а? — Я благодарен им за то, что семь лет мы были одной командой и за то, что, несмотря на разные там расхождения, разногласия… Я думаю то, что я многое узнал за все это время. — Что, например? — Ну, слушай, как бы, я взрослел вместе с ними. Я пришел молодым пацаном, мне было 17 лет. Я переехал один в Москву, я жил без семьи, без родителей. А когда ты в таком возрасте, когда ты привык к тому, что там, типа, я не знаю, ты… Утром просыпаешься и ты видишь лицо мамы, папы. И если тебе дерьмово, ты можешь всегда подойти и сказать: «Блин, бать, че мне делать в этой ситуации?» А здесь ты один. Огромный город. Ты здесь никого не знаешь. Я из Пензы, у меня маленький город, понимаешь? И там… другая абсолютно… Другой уровень всей этой движухи. И огромный мегаполис, который тебя реально начинает сжирать. И тут вот момент: выстоишь ты или нет. И пацанам спасибо, во-первых, за то, что они были ну, как бы, моей стеной определенной. И были со мной при моем взрослении. Ну и, конечно, это огромный опыт. — Хоть раз ты что-то делал, что не хотел делать? Но нужно было? — Не знаю. Наверное, да. Больше да, чем нет. — Больше да, чем нет? — Да, но такого не было, чтоб меня что-то заставляли никогда. И не говорили мне, «если ты там это не сделаешь, то тебе будет плохо» и тому подобное. То есть, мне как-то повезло, что мы выстроили так отношения с ребятами, с Пашу — у нас с Пашу были самые близкие отношения из всего лейбла — что ко мне как-то… по-другому относились, чем ко всем артистам. — А тебя же выпереть хотели? Ну… Если я ничего не путаю, ты почти три года был якорем компании. — Ну не то что якорем, просто, когда 17 лет мне было, я приехал подписал контракт. Потом два года или два с половиной, я не помню, я ничего не зарабатывал. — Че тебе платили? — Я не знаю, ну у меня концерт тогда стоил где-то, не знаю, тыщ 30, может 40. И я получал в месяц где-то… Со всеми расходами в итоге там тыщ 30-40-50 где-то на протяжении двух лет. И тогда ко мне подошли ребята из Black Star-а, сказали: «Мы готовы тебе отдать контракт, потому что мы не видим в тебе перспективы, ты не приносишь нам деньги». Я сказал: «Ребят, дайте мне еще времени», и через некоторое время, по-моему, недели две, может, три, я выпустил свой первый хит. — «Самая-самая»? — Да. — Тогда вся движуха пошла. — Как ты сейчас вспоминаешь этот хит? — Охренительно. Вообще, со всей любовью и… Просто как это было написано и… Я не знаю, это был какой-то волшебный момент. То есть, знаешь, когда ты бьешь в одну точку, бьешь-бьешь и думаешь: «Блядь, ну уже два года прошло. Ты находишься на крупном лейбле, но ничего не получается». И здесь ты бьешь-бьешь-бьешь-бьешь в одну цель, и в итоге все получилось. И было это просто очень внезапно. Я написал альбом.

«Холостяк» который называется. Уже полностью он был готов, и мы его начинали сводить. И, короче, мы сидим на диване — охрененная была хата. Была съемная квартира, где мы писали первый альбом. Мы там жили всей нашей бандой музыкантов из Украины. «Холостяк» который называется. Уже полностью он был готов, и мы его начинали сводить. И, короче, мы сидим на диване — охрененная была хата. Была съемная квартира, где мы писали первый альбом. Мы там жили всей нашей бандой музыкантов из Украины. Между тем, как мы писали песни… У нас на микрофоне мы носок надевали вместо поп-фильтра. И… На кухне очень часто с помощью дезодорантов и зажигалки херачили тараканов. В общем, вот в такой атмосфере мы работали. И это было, мне кажется, самое лучшее время, которое было в моей жизни, это была такая крутая творческая атмосфера. В общем, записан альбом, мы сидим. И Палагин, есть такой чувак, он битмейкер из Украины, Влад. Он то ли начинает наигрывать на гитаре, то ли он нашел какой-то гитарный сэмпл… в программе. И я говорю: «Так, подожди, блин, это очень круто». И начинает фристайлом накидывать текст песни «Самая-самая» — «Она любила кофе в обед…» И все — написал куплет, написал бридж. И на тот момент еще Миша Марвин, который сейчас является артистом лейбла Black Star, он не работал еще, он был среди группы этих пацанов. И мы с ним вместе добили еще припев этой песни: «О боже, мама, мама, я схожу с ума…» И вот так родился этот хит, буквально где-то минут за 5-6-7 родилась вся эта песня. — А кто в ответе перед человечеством за строчку «пьяный без вина»? Ты или Миша Маврин? — Я. — А-а. — Да. — Вот спустя пять лет тебе не кажется, что это, ну, прям, очень слабо? — Ну, слушай, на… — Даже для поп-песни это прям… — Мне не кажется это слабым… — Рифма, которая 400 тысяч раз встречалась в самых разных… — Я тебе так скажу. Этот трек играл отовсюду, вот из каждого утюга. Это был самый большой бэнгер двух лет либо там, я не помню, какого времени. Он в iTunes-е, везде он был на первых местах, и для меня это было что-то, наверное, нереальное и невозможное. Поэтому каждая строчка имеет там место быть. — Мамочки. — Да. — В каком финансовом состоянии ты уходишь в самостоятельную жизнь? — В нормальном. — У тебя есть 1 млн долларов на счету? — Зачем тебе эта инфа? — Слушай, просто знаешь… — Извини, что я это, цитата из твоей песни: — «Forbes, хватит считать, сколько я заработал, оставим вопросы Дудю». — Да. — Это в твоей песне. — Во-первых, я польщен, что моя фамилия там встречается. — Спасибо. — Вот, пусть это и рекламный трек. — Вот… Ну, где, если не в нем? — Да. — Так давай хотя бы один вопрос: есть ли у тебя 1 млн долларов на счету? — Есть. — Лето почти началось. А перед каждым летом я делаю одно и то же упражнение: открываю календарь, проверяю расписание музыкальных фестивалей — и решаю, куда же я гоню в этом году. Самый кайф — если удается совместить это с работой. Ну, когда меня кто-то приглашает покричать в микрофон. И в этом августе случится именно так. С 16 по 18 августа пройдет один из главных фестивалей этого лета — Live Fest Summer. И пройдет он здесь — на «Роза Хутор». Три дня отличного и разного музла. Три мощнейших хедлайнера с фестивальными сетами. 16 августа — Little Big. 17 августа — Ленинград. 18 августа — Сплин. Кроме них: Brainstorm, Shortparis, Хлеб, Tatarka, Cygo, Большой Русский Босс, Animal Джаз, Линда и многие-многие другие. Я буду здесь в первый день. Как раз когда будут выступать Little Big и авторы нашей заставки Хлеб. Но вам рекомендую пригнать на весь фестиваль. Потому что Live Fest — это не только музыка, это много движухи вокруг нее. Спортивные активности, ночные кинопоказы и, внимание Сереге Лунькову, огромный, огромный фудкорт. Ням-ням-ням-ням. Сюда можно пригнать на своей тачке — вон там будет огромная парковка. Жить можно в палатке — вот там будет палаточный городок. Ну или в одном из отелей или апартаментов «Роза Хутор». Здесь они отличные, их полно и на любой кошелек. Ну а если вы забронируете себе жилье на rosakhutor.com и введете промокод ROSALIVEFEST, можно получить скидку 10%. Причем это правило работает не только на дни фестиваля, но и на весь летний сезон. Вот здесь, на высоте 960 метров над уровнем моря, будет установлена фестивальная сцена. В течение трех дней здесь будет происходить главный движняк. Ну а если вдруг вы захотите остаться подольше — на «Роза Хутор» полным полно развлечений для всей семьи. Горные велики, конные прогулки, скалодром, батутная арена, полеты на параплане, йога, спа — а внизу просто отличный пляж. Чтобы попасть на Live Fest Summer, нужно перейти по ссылке в описании на сайт ponominalu.ru. Это единственный билетный оператор, который продаст вам билеты на все три дня без наценки. До первого июля действует специальная цена. Переходим, покупаем, приезжаем — и встречаемся здесь! Ребятки, здесь кайфово не только зимой. — Здорово! (смех) — Так, у нас ничего нет, родная. — Ты приехал сюда с охранником. — Зачем он тебе? — Чтоб не переживать. — За что? — Ну слушай, очень часто докапываются. На улицах. — Как это выглядит? Что значит «докапываются»? — Ну слушай, я помню то, что… — Когда была эта ситуация с Хабибом, я не знаю, в курсе ты про нее или нет… — Да, конечно. — Ну, я не знаю просто, в каких масштабах это все проходит обычно. Я стараюсь не наблюдать за всей этой херней.

Вот, когда все это произошло, на гастролях в России, в Москве в частности, очень часто было такое, что ночью просто стучали в двери, ждали люди… Вот, когда все это произошло, на гастролях в России, в Москве в частности, очень часто было такое, что ночью просто стучали в двери, ждали люди… — В двери дома? — Нет, в двери отеля. — А, в двери отеля. — Да. — Так, именно после Хабиба? — Именно после Хабиба, да, пошла эта движуха. — Че хотели? — Я не знаю. Либо спросить как дела, либо пизды дать. Наверное, одно из двух. Наверное, второе больше. — И после этого у тебя появился охранник? — У меня была такая история, что до этого у меня был водитель просто, потому что решать вопросы за рулем… — Ну это понятно. — …это да, очень сложно. Потом я взял себе телохранителя, потом слетал в Дубаи, в очень такую, знаешь, страну, где все очень спокойно, и подумал: «Да зачем он мне нужен!» И потом опять возобновил эту историю, потому что, во-первых, эта произошла ситуация, плюс вообще в принципе много хейтеров и тех, кто меня не любит… …их большое количество. — И че, ты думаешь… Мы исключаем чуваков, которые, может быть, вписываются за Хабиба, ты думаешь, что хейтеры могут доебываться прям физически? — Я думаю, что да. Ну слушай, мы с тобой сидели в чайхане. — Какова вероятность того, что до нас с тобой доебутся? — Ну, нулевая. — Максимальная. — Почему? — Ну потому что. Ну ты, наверное, не бывал там по пятницам. — Так, а что там происходит? — Ну ты публичное лицо. Смотри, вот как обычно бывает. Допустим, кому-то не нравится твое интервью. Он подойдет, будет тебе качать за это интервью. Потом начнет тебя толкать или в рожу тебе даст, и так далее, такое бывает. — А-а. Ну, мне-то ладно, мы обсуждаем какие-то политические вопросы, еще что-то, кому-то что-то может… А тебе они могут подойти качать что? — Не нравится рифма? — Если ты думаешь, что это просто для вида, то в этом нет смысла. Если ты заметил, что я сегодня сюда к тебе пришел без всех. — Ну я увидел, что он просто остался за рулем. — Да. — Слушай, ты главный поп-певец России. Сейчас. Что в этом статусе самое сложное? — Самое сложное… Наверное, не реагировать на… …все дерьмо, которое про тебя льют в интернете. И в СМИ. И так далее. Это самое сложное лично для меня, потому что я… типа… я Рак по знаку зодиака. Я не знаю, все ли такие как я, но я очень чувствительный и принимаю все близко к сердцу, и когда очередное дерьмо какое-то на меня наговаривают, я реально переживаю из-за этого, потому что люди во всю хуйню верят; сейчас люди верят во все, кто бы что ни сказал. — Есть ощущение… — Да. — Я, пока готовился… Вот оно у меня прям четко сложилось, что у тебя слишком дохера свободного времени, и ты читаешь и смотришь про себя все. — Да? — Да. — Ты выглядишь как человек, который знает, что про тебя сказал Иван Дорн. Который… Ну, весна позапрошлого года, когда он сказал, что… — Когда он у тебя… — Да-да-да, когда он сказал, что просто, вот, Крида слушать невозможно. — Ну если мы оцениваем конкретно в твоем вопросе, что мне не нравится в русском шоу-бизнесе и что я… …из последнего прослушанного я… плевался, это, наверное… это Егор Крид. — Который знает, кто что написал, ну ты смотришь видосов, дохуя видосов, и точно все, которые хоть как-то касаются тебя. — Зачем ты это делаешь? — Это неправда. Вот там вот сидят два человека, которые могут тебе сказать, сколько у меня свободного времени — у меня практически его нет, я вообще с друзьями не вижусь. У меня нет времени ни на семью, иногда нет времени даже в город свой родной поехать обратно, чтобы проведать родителей. Я все время работаю, все время на гастролях. Все время либо… Если у меня появляется время, то я либо на студии… либо с семьей. Вот как-то так, но, наверное, процентов… семьдесят я знаю, что про меня говорят. Все остальное мимо меня проходит. — Но тебя это обижает? — Ну, я обычно говорю: «Блин, слушай, вот, очередное говно вышло…» Даю своему менеджеру, говорю: «Посмотрите, че там, я не хочу». Меня не обижает абсолютно — то есть, если есть критика, если есть оправданная критика, это круто. То есть, ты всегда можешь пересмотреть что-то в себе. Что-то изменить, поменять. Но если тебя просто херачат, ну… — Когда твой концерт в Махачкале отменил Хабиб Нурмагомедов, как ты отреагировал? — Ну смотри, он не отменял мой концерт, потому что нам до последнего звонили и просили, чтобы мы не отменяли этот концерт. Вот, но я тебе объясню, почему мы приняли решение этого не делать. Потому что… буквально за три дня до концерта я просматривал Инстаграм, просматривал директ, и я не понял, откуда столько угроз пошло в мой адрес. А потом жители Махачкалы, которые… последователи Хабиба, они начали, я не знаю, что делать, какие-то общие мероприятия, что, если «кто там пойдет на концерт Крида из пацанов, мы, там, будем их бить, если там девчата пойдут, то они не женщины», и начало это все обретать такой огромный какой-то резонанс, что я подумал, что это просто небезопасно в первую очередь для моей аудитории, которая придет на концерт. Но до последнего дня нам звонили из Махачкалы и просили не отменять концерт, потому что вся глава Махачкалы ко мне шла на концерт. — Потому что это было огромное событие, к ним… — Все руководство? — Ну я не знаю, все или не все. Мне донесли так, что руководство Махачкалы звонило и просило не подводить и сделать концерт, но я сказал, что я просто не могу подвести своих поклонников и взять на себя ответственность, если с их жизнью что-то случится. — Ты же был поклонником Хабиба до этой истории? — Я и сейчас им остаюсь. — А, то есть ничего не изменилось? — Ну, то есть как бы, смотри… — Все-таки концерт отменил все равно он.

Решение принято вами, но… — Смотри, если Ваня Дорн скажет, что я хреновый, оттого, что мне нравится его музыка, как бы, ничего не поменяется. Вот и все. То есть, у меня нет такого, что, как бы… Решение принято вами, но… — Смотри, если Ваня Дорн скажет, что я хреновый, оттого, что мне нравится его музыка, как бы, ничего не поменяется. Вот и все. То есть, у меня нет такого, что, как бы… Кто-то меня не любит, но от этого я не буду любить его, это херня полная. — М-м. То есть, если Хабиб сейчас будет драться с Фергюсоном, снова с Коннором, ты будешь болеть за него? — Не то что болеть, просто он крутой боец. Но нет такого, что я прям супер крутой его фанат. И есть Коннор, который мне тоже очень нравится. Есть Хабиб, и когда был этот бой, мне очень смешно было, когда все букмекерские конторы ставили на то, что Коннор выйдет под мою песню. — Ты хотел бы, чтоб он так сделал? — Ну это тупняк был бы такой, знаешь… — Почему, троллинг. — Ну троллинг, ну… Ну это было бы смешно просто. — Так хотел или нет? — Не-а. — Шнур нам рассказывал, что его зубы стоят 250 тысяч баксов. — Сколько вся челюсть в итоге тебе обошлась? — Вся хуйня — 250 тысяч. — Рублей? — Нет. — 250 тысяч баксов? — Да. — Сколько стоят твои? — Бесплатно. — По бартеру? — Вообще без бартера, без всего, просто чувак знакомый. — Так. — Я сейчас, кстати, лечу зубы. — Ага. — Я буквально через два дня вырываю два зуба мудрости. — Что тебе сделали с зубами? — Ну, тебе пересобирали челюсть? — Реально? Ты хочешь поговорить про мои зубы? — Ну я хочу понять, это виниры, это?.. Правильно я назвал, да? — Это R.O.C.S. — А можешь перевести для людей, которые?.. — R.O.C.S. — это такая паста. Покупаешь R.O.C.S., чистишь зубы, и они у тебя становятся белые. (Егор смеется) — Таких интеграций у нас еще не было! — Ну, я не… — Come on, come on, ты хочешь сказать, что вот это не сделанные зубы? — Ты реально хочешь об этом поговорить? — Да! — Я, честно, не знаю, как это называется, просто мой знакомый чувак предложил, а я согласился. — А что он делал? Он тебе вправлял ее, надевал маску? — Не, ничего. Ну, как, я не знаю, как это делается. Типа, тебе наклеивают какую-то хрень. — И все. — Так. И потом они белые. — Твои зубы не портятся из-за этого. — У тебя были гриллзы. — Да, я до сих пор в них гоняю. — Объясни вот нам, людям из народа, как это. То есть, ты их надеваешь или что? — Блин, у меня есть они с собой, могу показать. — Они съемные? — Да, конечно. — Зачем ты их сделал? Выглядит странновато. — Я фанат всей этой культуры просто и мне очень нравится, когда вся рэп-тусовка гоняет на гриллзах. Я не знаю, я с детства люблю эту движуху. И когда у меня появилась возможность это сделать, я просто заказал и сделал. — А в твоем детстве у рэперов были гриллзы? — Да, конечно. — Типа Полтинник и Puff Daddy? — Полтинник, по-моему, носил, я не помню точно, надо посмотреть. — Че они стоят? — Гриллзы… Слушай, зависит от ювелира. Есть три ювелира в мире, которые сейчас типа, такие, популярные, с которыми я работаю: Бен Боллер, Дейв Блинг и Rafaello & Co. У ASAP Ferg есть песня: «Ben Baller did the chain». А в ремиксе Ники Минаж поет: «Rafaello did the chain». Как раз про них про двух. И… Рафаэлло говорит на русском. Дейв Блинг говорит на русском. — Только Дейв Боллер не говорит. — Потому что дохера клиентов из России. — Нет, потому что Дейв Блинг, по-моему, армянин. А Рафаэлло, не помню. — А это бриллианты, получается? — Да. Это белое золото либо желтое, и туда вкрапленные бриллианты. — Так, и сколько это обычно… Сколько стоят твои гриллзы? — Ну короче, где-то, ну меньше десятки точно, в долларах. — А, меньше десятки долларов? — Да, да. (музыкальная заставка) — Две новости из Арабских Эмиратов про тебя прилетели за последнее время. Во-первых, в Дубаи, на фестивале, прости господи, «Жара», у тебя был какой-то замес, ты был недоволен условиями размещения и просил себе второго охранника. Что было на самом деле? — Ничего этого не было, я был всем доволен, никого я не просил. Когда эта херня вышла… Слушай, я тебе сейчас так скажу сразу. в общем, про меня в последнее время очень много выходит негативных всяких статей, информации по поводу, там, моего имиджа, по поводу того, что я охреневший. Мы начали просто выяснять, что происходит. И откуда вообще идут все источники. И оказалось то, что есть одна какая-то компания, которая заказывает все эти статьи, и это правда. И я пока не знаю, какая это компания, но это абсолютная правда. Вот которые там были, я не знаю, последние 3-4 месяца. По поводу «Жары». Когда все это произошло и вышла эта информация, я позвонил Эмину, я говорю: «Бро, слушай, как бы тут какая-то инфа ходит…» И он дал опровержение и сказал, что это неправда. Потому что мы весь фестиваль были с ним, и все было окей. — Какая компания хочет тебя… И за что хочет тебя?.. — Я не знаю. Кому нужно, чтобы… херачить мой имидж. — Догадки есть, но говорить не буду. — А ты уверен в этом? — Ну, в этом уверен мой менеджмент, потому что мы очень долго… …копаем на этот счет, потому что непонятно, почему… так много всякой херни, то есть, знаешь… Если, когда вот про Абу-Даби вышла новость, ну как бы окей, мы знаем, кто ее сделал. Но когда «Жара», и типа мы там находимся, и все суперкруто и прекрасно, все отлично, все на позитиве, и выходит какая-то полная херня опять придуманная. Ну, это ж понятно, что кто-то это пишет и кому-то это надо, зачем еще? Если они берут информацию, которой вообще не существует.

У нее нет никакой почвы. И ее дают в массы, значит для чего-то они это делают. — Что случилось в Абу-Даби? В Абу-Даби ты отказался выступать, тебя с позором выгнали с еще какого-то поп-шабаша. У нее нет никакой почвы. И ее дают в массы, значит для чего-то они это делают. — Что случилось в Абу-Даби? В Абу-Даби ты отказался выступать, тебя с позором выгнали с еще какого-то поп-шабаша. — Что там случилось? — С позором выгнали с поп-шабаша? — Ну да, ты сидел пил кофе вместо того, чтобы… — Нет, по официальной информации, Егор Крид кинул с двумя мероприятиями, потому что у него было плохое настроение. — Именно так, да. — Вот. — Ну я примерно так и сказал, только без таких деталей, спасибо. — Ну, давай. — Давай. — Что же там было? — Если честно, я до последнего не хотел копаться в этой истории и не хотел вообще никак про нее рассказывать, но… — Ты готов послушать? — Колбаска с чесночком! Специально, чтобы послушать. — У меня, это, пиво выходит. — Так. — Новый год. — Так. — У меня есть мой кент, очень близкий, его зовут Женя, он из Дубаи. И у него есть клуб Base. И мы периодически делаем там концерты. Ну где-то, я не знаю, 2-3 раза в год. И у нас был запланирован концерт в клубе Base с моим другом на пятое января, получается. Буквально где-то за неделю пришло предложение от РМГ. — «Русская медиагрупппа». — Кисилев там босс. — Да. От «Русской медиагруппы» пришло предложение. Что они хотят мое выступление за гонорар второго числа. — В клубе. — Так. — Я сказал, что мне как-то не очень хочется это делать, потому что я купил в подарок путевки маме и папе, чтоб мы все вместе полетели в Дубаи до концерта, там, спокойно, числа второго-третьего, и отдохнули. Чтоб наутро после Нового года не лететь в Дубаи, потому что это… тяжко. И не очень хочется их напрягать в первую очередь — у меня мама очень боится летать. Я сказал «окей». Потому что это партнеры. И я не хотел портить партнерские отношения, и… потому что бывают такие случаи, когда кто-то может обидеться и все такое. — Угу. — И т.д. и т.п. В общем, я согласился на это мероприятие. Где-то дня, наверное, за два до Нового года мне звонит Пашу. — Павел Курьянов, это генеральный директор Black Star. — Да. — И говорит: «Слушай, позвонили от Владимира Владимировича Кисилева и попросили, чтобы ты выступил у него на закрытом мероприятии. Он делает закрытое мероприятие, гала-ужин для гостей». Опять так же, в поддержку партнерских отношений, потому что бывает такое, когда артисты выступают бесплатно. На афтепати «Премии Муз-ТВ» либо на препати «Премии Муз-ТВ». Как, знаешь, как бартерные партнерские отношения. Я согласился на это. Сказал «окей». Потому что я все равно уже на второе число подписался. Дубаи. Второе января. — Если кто-то не в курсе, между Дубаи и Абу-Даби полтора часа на тачке. — Ну да. Короче, Дубаи, второе января. Я почему-то подумал… Вот как-то мне не захотелось ехать на машине с теми людьми, которых мне дали РМГ, и я поехал в Абу-Даби со своим близким другом, его зовут Султан. — Так. — На его машине. И все, и мы едем спокойно в Абу-Даби. У меня выход на сцену в 20… — Во сколько у нас выход был на сцену? — [В 22:40!] — Спасибо. — Так. — У меня выход на сцену был в 22:40, я приехал в 22:30. Все, я подъезжаю к Абу-Даби, к этому отелю роскошному. Захожу туда внутрь и… Понимаю, что какая-то движуха странная происходит. Знаешь, вот ты когда смотришь и чувствуешь, что какой-то кипеш происходит. Я зову своего менеджера и говорю: «Слушай, а какой формат мероприятия здесь?» Она говорит: «Это аналогичный формат мероприятия, на котором мы выступали три месяца назад за гонорар». Я говорю: «Так, стоп. То есть это не закрытый гала-ужин маленький, для друзей?» Она говорит: «Нет, там 3 тысячи проданных билетов». Я не знаю, сколько. Продавались столы. И вот такая тема. Я говорю: «Я понял». Дальше я понимаю, что мне нужно позвонить Пашу. Потому что он мой продюсер. И оповестить его о том, что это не закрытый гала-ужин, а то что это огромный фестиваль. — Типа вас кинули? — Ну, типа как будто нас обманули. — Так. — Сажусь, звоню ему. Он не берет трубку. Звоню еще раз — он не берет трубку. Звоню третий раз — он не берет трубку. Поворачиваюсь к своему менеджеру, говорю: «Сколько у нас времени до выхода на сцену?» Она говорит: «Еще семь минут». Я говорю: «Окей, мы в тайминге. Значит я попробую позвонить еще. Если я не дозвонюсь, пойду на сцену, выступлю, потом буду разбираться». Ровно… после того как я спросил, сколько времени, идет человек. Подходит ко мне. И говорит: «Здравствуйте, Егор. Я работаю на «Российскую медиагруппу». Владимир Владимирович Кисилев просил вам передать, что вас снимают с радиостанций «Русской медиагруппы» и со всех телеканалов «Русской медиагруппы» на месяц. Если вы не пойдете выступать». Я смотрю на него, не понимаю, в чем прикол. Стоит мой менеджер с открытым ртом, мы все в ахуе. Я говорю: «Окей, мне нужно сделать звонок. Я еще пока в тайминге, мне нужно позвонить». Он продолжает стоять. Я еще раз набираю. Опять занято. Пашу в этот момент, как оказалось потом в дальнейшем, он летел в самолете, он приземлялся, поэтому телефон был отключен. И в эту же секунду как я позвонил в последний раз, идет Владимир Владимирович Кисилев. Подходит ко мне и громко, матом, начинает мне объяснять, что он сломает мне жизнь, что он сломает мою карьеру, что Крида «на три буквы», нахер не надо выступать, бла-бла и тому подобное. Я повернулся, снял очки, сказал: «Спасибо большое, я вас понял». Спокойно встал и ушел. — Так. — Сел в машину. Позвонил. Сказал: «Ребят, произошла такая-то ситуация». У нас есть еще второе мероприятие, и так как я ответственный перед всей своей командой, которая туда приезжает, которая зарабатывает деньги, я сказал, что: «На второе мероприятие нам нужно ехать выступать или нет?» Я готов отработать несмотря на весь конфликт, несмотря на то, что произошло сейчас.

Потому что там, наверное, ждут люди. И есть афиша какая-то в этом клубе. На что нам сказали, что второе мероприятие Кисилев так же отменяет. Потому что там, наверное, ждут люди. И есть афиша какая-то в этом клубе. На что нам сказали, что второе мероприятие Кисилев так же отменяет. Дальше Владимир Владимирович Кисилев отменяет весь трансфер с Абу-Даби до Дубаи всей моей команде. (глухой звук удара) — Это саундтрек, нормально, все нормально. Ну-ну? — Его тоже впечатлила эта история. — Так. Вот. И на машинах, на которых мы приехали, всю команду мы везем в Дубаи, обратно. Проходит несколько дней. Мне пишет моя подруга из одного… — …не знаю, как это сказать, журнала, СМИ. — Так. — И говорит: «Слушай, Егор, нам пришел вот такой пресс-релиз. Посмотри». Я смотрю. «Егор Крид кинул «Русскую медиагруппу», два концерта отменил, жил в самом роскошном номере Абу-Даби…». Я жил в Дубаи. Что там еще было? «У него было плохое настроение, поэтому он не вышел на сцену». Я понимаю, что сейчас пойдет уничтожение меня — что я такой плохой, что я отказался, что я всех кинул. Народ, конечно, в это поверит. И я понимаю, что нужно что-то делать. Дальше я уже совместно с руководством лейбла начал разрабатывать стратегию по тому, как мы будем объяснять. Мы, точнее больше не мы, а Black Star и менеджер, написали пресс-релиз по всей этой истории, потому что мой менеджер стоял рядом со мной. Он был свидетелем того, что происходило. Что говорил Кисилев, что мы были в тайминге. У нас есть смс-подтверждения и т.д. и т.п. Написан был пресс-релиз. Вот, все. Дальше мы хотели его выложить — я до последнего тянул, я не хотел… его выкладывать, потому что, если вдруг я его выложу, то все это, по моим каким-то мыслям, приобретет еще больше глобальной охватки. Я подумал, что «ладно, я пока подожду, не буду ничего делать». Дальше мы разговариваем с Black Star-ом, они мне говорят: «"Русская медиагруппа" говорят и просят, чтобы ты извинился публично». Я сказал: «Извиняться я ни перед кем не буду. Моей вины в этом нет». Я приехал вовремя. Я приехал на мероприятие, которое… Мне сказали, что это закрытый гала-ужин, а оказалось, что это не так. Я был готов выйти на сцену, если бы меня… Не… Как это сказать лучше? Давай, ты подберешь. — Ну, видимо, тебя оскорбили, исходя из твоих слов. — Да. — То есть, как бы, у меня тоже есть… — Понятно. И все это подали так. — Вопрос: почему все так боятся Кисилева? — Не, я тебе сейчас дорасскажу эту историю. — Давай, давай. — Давай. Готов был пресс-релиз. — Я тебе объяснил, почему я не хотел его выкладывать. — Да. — Они попросили меня извиниться, я сказал, что я этого делать не буду. И буквально через, наверное, два дня, я был в Америке тогда. Я как-то утром проснулся. Открываю Инстаграм и увидел то, что лейбл Black Star принял удар на себя, и они извинились перед РМГ. — Я понял. А почему все так боятся Кисилева? — Я не знаю. — Он же кореш Путина, да? — Да. — И поэтому боятся? — Ну не то что боятся, то есть… — Ну а как это назвать? — Есть, наверное, ряд какой-то артистов, которые очень сильно переживают за то, чтобы их крутили на «Русском радио» и показывали на телеканалах «Русской медиагруппы». И поэтому, скорее всего, они не хотят портить отношения именно с ним. — Зачем тебе радио, когда у тебя клипы смотрят… много миллионов просмотров? — Поэтому я и не извинился. И поэтому я не сказал: «Да, я неправ». Слушай, чувак, я как бы… У меня есть достоинство, и я понимаю, что, если я прав в какой-то ситуации… Если я где-то неправ, я извинюсь всегда, я скажу, что я был неправ. — Ты же дружишь с сыном Кисилева? — Да. — Большим русским артистом ЮрКиссом. — Ну я бы не сказал, что мы прямо супердрузья… (смеется) — Хорошо тут было. Не сказал бы, что мы супердрузья, но мы хорошие знакомые — он, кстати, хороший парень. — ЮрКисс? — Да, он хороший чувак. — А хороший ли он артист? — Слушай, я думаю, что он сам понимает, что вообще вокруг него происходит. — Если кто-то не в курсе, любой может сходить по ссылке, там будет видео выступления артиста ЮрКисса на «Премии Муз-ТВ». Можно не смотреть, просто посмотрите на количество лайков и дизлайков — я никогда такого в жизни не видел. — Слушай, нормально они угорают? — Там полторы тысячи лайков, 11 тысяч дизлайков. — Слушай, я тебе так скажу. (за кадром слышен смех) (смеются) — Да. — Короче. — Несмотря на то, что мне, допустим, не нравится его музыка, он классный чувак. Он реально хороший парень. — А ты не хотел сказать ему?.. — Я ему сказал. — Что ты ему сказал? — Я напрямую сказал… Мы с ним ехали как-то… Я не помню, куда мы ехали. И он ставил в машине треки. — Свои? — Не-не, он ставил треки Migos. Он ставил, короче, весь модный рэпчик, который на тот момент был в тренде. И он ехал вот так в машине и зачитывал полностью куплеты. — Так. — Я повернулся к нему и говорю: «Чувак, у тебя такой музыкальный вкус хороший. Почему ты делаешь такое?» — И что он сказал? — Он говорит: «Я вижу в этом перспективы. То, что такой музыки нет в России — я вижу в этом перспективы». — Какой музыки нет в России? Чехословацкой эстрады-74? — Ты очень плохой человек.

— Ну ты же согласен с тем, что я сказал? — Ну я согласен, мне не нравится его музыка. Мне просто не нравится его музыка, но как человек мне он импонирует, он очень хороший чувак. И вот именно он из тех людей, которым можно довериться. Это правда. — Ну ты же согласен с тем, что я сказал? — Ну я согласен, мне не нравится его музыка. Мне просто не нравится его музыка, но как человек мне он импонирует, он очень хороший чувак. И вот именно он из тех людей, которым можно довериться. Это правда. — А как он отреагировал на то, что его батя, исходя из твоих слов, повел себя неадекватно? — Слушай… Я вот сейчас был когда на «Жаре»… Когда я «был недоволен номером и попросил дополнительного охранника». Мы с ним увиделись впервые вот за все это время. Вот после всей этой движухи. Надо посчитать потом, сколько раз я за интервью сказал слово «движуха». — Так. — Очень много раз. Я ему рассказал всю эту историю. И знаешь, как он отреагировал? (вздыхает) «Я так и думал». Вот что он сказал. (музыкальная заставка) В завершение нашей фразы, нашей темы, я хотел тебе сказать, что я думаю, что вот мы пообщались с твоим любимым певцом, с ЮрКиссом… Когда я рассказал ему все как было с моей стороны. Я думаю, что дискоммуникация как раз была у них внутри. Потому что в тот момент ЮрКисс как раз сидел со своим папой за столом. И Владимир Владимирович Кисилев спросил: «Где Егор Крид?» Потому что у него тайминг стоял на 22:30 или даже раньше. А у меня был тайминг, от них подтвержденный, на 22:40. И сказали, что «он подъезжает». И тогда Владимир Кисилев сказал: «Хорошо, как он подъедет, пусть выйдет на сцену». И он, наверное, встал. Когда начал уходить, увидел меня, и его понесло. Слушай, он вырос в детдоме. Владимир Кисилев. Так что я думаю, что он такой, резкий чувак. — А тебе самому в кайф вообще в таком мире находиться? — Я не… — Где от воли одного человека, который не участвует в сочинений твоих песен… — Ладно, вот, пиши цитату. Я ненавижу российский шоу-бизнес. — Почему? — Потому что вот из-за всего этого дерьма. Я ненавижу его за то, что в нем нет души. И очень мало тех людей, с которыми ты можешь с которыми ты можешь после какой-то премии или внутри премии поделиться какой-то своей историей, и чтобы они не пошли, не перекрутили и не рассказали всем. Я не люблю шоу-бизнес, потому что есть вся эта черная пресса. Вся эта движуха… Опять «движуха» я сказал. Слово-паразит, хорошо, что не матное. Вот эта вся история с черным пиаром, с поливанием грязью. С раздутыми темами, которые мы здесь обсуждаем. Вот за это я не люблю шоу-бизнес. — Слушай, ну ты говоришь про душу, а… Тебе самому не кажется, что ты долгое время был одним из артистов, в творчестве которого души тоже не особо много? — Не согласился бы. — Ты один из… Если кто-то не в курсе, Егор Крид завел YouTube-канал еще просто тысячу лет назад. Примерно там между, вот, динозаврами и первыми людьми. Тебе не кажется, что твоя песня «Любовь в сети»… [Которая не видела тебя в лицо,] [Пишет то, что любит тебя как никого другого.] [Объясните мне люди, что это за прикол,] [Если такую херню теперь называют любовью.] — Классная песня. — Та самая, про «любовь — поебота». — Да. — В ней души… …и жизни настоящей гораздо больше, чем во всей той пластмассе, которую ты сочинил на Black Star-е? — Угу. — Тебе не кажется? — Понятно, что там клип на три копейки, понятно, что там нет зубной пасты. Но там есть чувак, который поднимает важную в тот момент проблему. Как может это делает, рифмует на глаголы довольно жестко. Но там есть драйв, душа и какая-то ебкость. А какая ебкость и какая душа есть в фильме, в песне «Самая-самая»? — Стоп. Ну не сравнивай песню «Самая-самая» с песней «Любовь в сети». Это абсолютно разные жанры и разный посыл. Под песню «Любовь в сети» ты не постоишь в клубе или на какой-то вечеринке и не потанцуешь вот так. Под песню «Самая-самая», под твое крафтовое пиво ты можешь спокойно танцевать, кайфовать, радоваться жизни и улыбаться. Это абсолютно разный месседж и разный посыл. Есть темы, которые меня волнуют. Есть песня «Любовь в сети». На тот момент, в 16 лет или там, сколько, 15 мне было. Меня волновала эта тема, реально. И моя мама — это был мой самый главный критик. Я всегда приходил к ней, показывал песни и говорил: «Ну чего, как тебе?» И эту песню, когда я ей принес, она сказала: «Нет, Егор, не надо такое выпускать, потому что здесь очень много мата. Она там такая, такая, такая». Но я все равно принял решение, что я хочу ее выпустить. Мне она нравится, это то, что болит у меня внутри. Потому что я смотрел на все эти статусы ВКонтакте и не понимал, как человек, не зная друг друга, либо зная пять минут, может написать: «Я тебя люблю» и поставить статус… Как там было раньше? «Женат», «замужем» или что там? — «В отношениях». — «В отношениях». Для меня это казалось, что это полная херня, и я… Не понимал, почему слово «люблю» и «любовь» так обесценились во время интернета. — Так. — Про это я написал песню. — Дальше слушай. Я писал огромное количество песен, которые ты не слышал, может быть, они не вышли, но когда… Допустим, в начальном этапе пути я приносил песню на лейбл, то есть худсовет, который решал, выпускать эту песню либо нет.

Потенциальный хит это либо нет. Наверное, вот переломные у меня есть три этапа в жизни, таких, для меня значимых, это: «Любовь в сети», «Самая-самая» и мой альбом «Что они знают?» Потенциальный хит это либо нет. Наверное, вот переломные у меня есть три этапа в жизни, таких, для меня значимых, это: «Любовь в сети», «Самая-самая» и мой альбом «Что они знают?» Альбом я очень люблю и… Там есть песня как раз, «Что они знают?», это рэпчик, который я сделал, я не знаю, видел ты или нет. Я принес ее на лейбл. И мне сказали, что «такое нельзя делать, такое нельзя выпускать, тебя уничтожат. Тебя уничтожит все рэп-комьюнити за то, что ты сделал рэпчик, и это смешно». Я сказал, что… Я все равно хочу это выпустить, я хочу сделать этот рисковый шаг, потому что я чувствую это, я хочу, это моя музыка, которую я люблю, и я… не могу больше писать «Будильник» и «Невесту». Я хочу делать это музло. И я выпустил это, и реально, наверное, процентов на тридцать аудитория в зале увеличилась мужская. — Мужская? — На меня стали ходить пацаны. Стали респектовать. И… Меня больше всего удивило, что, когда я выложил это видео, процент лайков и дизлайков, про который ты говоришь — дизлайков там было вообще очень минимум. И все мне респектовали за эту песню, в том числе рэперы. — Без всяких сейчас оскорблений, все остальное. Мне кажется, что пацаны ходят на твои концерты, — …клеить девочек. — Снять девчонок? — Клеить, я не употребляю такие слова. Клеить. Разве нет? — Ну наверное какая-то часть точно, но… — Ты хочешь сказать, что они ходят, потому что им понравился альбом? — Слушай, у меня очень много… У меня в YouTube процентное соотношение 60 на 40. — В пользу кого? — Мужская аудитория. — Пацанов больше смотрят, чем?.. — Да. — А в Инстаграме 70 на 30, по-моему, или 60 на 40, не помню точно. — Блин, как ты за всем этим следишь, с ума сойти. — Слушай, ну когда какой-то рекламодатель приходит к тебе, Юра, он просит статистику твоего Инстаграма. Ты волей-неволей смотришь туда. (музыкальная заставка) — Оцени свою самоиронию по десятибалльной шкале. — Девять, наверное. Девять-восемь. — Девять? — Да. — Слушай, когда Сатир снял про меня это видео… Я очень кайфанул, мне было так смешно. — Я выложил это в YouTube, ой, я выложил к себе в Инстаграм. — В Инстаграм. — Да, и поддержал чувака. [Неужто не признал ты этот гангста-рэпчик?] [Настолько натурал, что никогда не мацал перчик.] [Кровью и потом не в области жопы добился я славы. (Добился я славы!)] [Знаешь, братан, во мне дырки от пуль, но я не дырявый. (Нет, не дырявый!)] — Почему тебе это понравилось? Если кто-то не видел, ролик Сатира целиком про то, что Егор Крид отрицает, что он гей. — Да. — Он как бы поет, что: «Я гетер». Гениальные фразы: «Я из гетто и из гетеро». [Я из гетто, я из гетеро, где вы видели гея-рэпера?] — Самая смешная фраза это в конце, когда… Стоит… Типа он разыгрывал сцену из «Холостяка». И… И девочка говорит ему: «То есть это была правда? Что мы теперь будем вместе?» Он надевает ей кольцо на палец и говорит: «Че, ебанулась что ли? Это же шоу». Вот это была самая крутая фраза, вот с которой я просто орал. — Почему ты с нее орал? — Не знаю, ну просто это настолько смешно было, я люблю такой юмор черный. — И правдивый, видимо. — Нет, нет. — Ну про «Холостяк» чуть позже. — Давай. — Смотри. С одной стороны, ты кайфуешь от того, что делает Сатир. С другой стороны, у тебя большие проблемы с Данилой Поперечным. — Объясни, пожалуйста, почему. — Я ждал, я ждал. — У меня нет с ним никаких проблем. Это во-первых. Проблемы есть явно у него со мной, а не у меня с ним. Я не знаю его лично. Я видел пару, до этого, его видосов. По-моему, он делал что-то типа «Лиги плохих шуток» у себя на YouTube. И мне казалось, что это очень забавно, смешно, и он талантливый чувак. И потом как-то раз я увидел, что выходит видео у него на канале, где он меня херачит. Я его не смотрел до сих пор, клянусь всем, что у меня есть. И не смотрел второе видео, которое он выпустил. Я так же отправил своему менеджеру и сказал: «Посмотри, пожалуйста, оцени уровень. Есть ли там что-то такое, за что мне нужно дать ему пизды». — Вот. — Что сказала менеджер? — А типа менеджер определяет, надо ли давать пизды человеку? — Нет, ну как бы просто, понимаешь, типа… — Мне не хочется заходить туда, слушать это все дерьмо про себя, я и так столько про себя читаю… — Что сказала менеджер? Надо ли давать Поперечному пизды? — Нет, она сказала, что… — К сожалению, это не юмор. — Так. С точки зрения того, что смешно — несмешно. Знаешь, вот у Сатира было смешно, реально, а у него — просто оскорбление. Вот и все. — Ну смотри, он второй ролик… Второй ролик ты тоже не смотрел? — Нет. — Не смотрел? — Нет. — Там есть ровно две минуты, которые я хочу тебе показать. — Давай. — Ты, блядь, пластмассовый и ненастоящий. В тебе нет нихуя самоиронии. Твой пик самоиронии — это, блядь, на шоу Большого Русского Босса вот когда ты был. — Хорошее кстати было. — И это охуенно низкая планка. Не в плане шоу Большого Русского Босса, это понятно. (смеется) Нет, все в порядке, я люблю это шоу. Люди видят твои, блядь, пластмассовые отбеленные зубы, твою кожу, нахуй, линию бороды, выверенную под линеечку. Ты выглядишь, как пластмассовая кукла. И в тебе как будто бы нету, блядь, реально жизни абсолютно никакой.

Это как «эффект зловещей долины» — ты настолько искусственный, что ты пугаешь людей. Люди такие: «Э-э… В пизду». Даже не то что пугаешь — это, наверное, неправильно сказано. Это как «эффект зловещей долины» — ты настолько искусственный, что ты пугаешь людей. Люди такие: «Э-э… В пизду». Даже не то что пугаешь — это, наверное, неправильно сказано. С тебя… Хочется угорать, потому что ты строишь настолько, блядь, серьезные щи, при этом делая очень посредственные песенки для девочек и не выкупая абсолютно приколы про себя. Да хоть раз бы ты просто на концерте исполнил трек Сатира — да с тебя бы, блядь, половина этого хейта слетела, потому что ты такой: «Да, типа…» Да блядь, просто хоть в одном интервью сказать: «Да я гей, мне похуй, да, сосу члены». Просто… Какая разница, чувак? Какая нахуй разница? — Все? — Да. — Вот что ты можешь на это сказать? — Блин, я надеюсь, моя мама сейчас не смотрит это интервью, это отвратительно. — Что «это отвратительно»? — Ну просто, типа, когда взрослые люди смотрят, и там столько всякого дерьма. — Смотри. — Короче, давай, разбираем. — Разбираем. — Давай, разбираем. Он сказал, что «пластмассовый чувак». — Ты пластмассовый чувак. — Вот, у меня там четкая борода. Вот мы смотрим — борода нечеткая. Раз. Проехали. Дальше. Что он еще хочет? — То, что нет жизни и самоиронии. — Нет жизни. Он меня не знает лично. Вообще. Он не знает, какой я человек. Он не может обо мне судить, что у меня нет самоиронии, и так далее. То есть, Сатир мне понравился. Его задело, наверное, то, что я не выложил его, а выложил Сатира. И мне показалось, что Сатир смешнее и круче. Может быть, его это задело, я не знаю, что дальше. — Ну смотри, он же основан на… — На всех твоих публичных выступлениях. — Да. Тебе не кажется, что, действительно, ты очень часто говоришь очень много пафосных фраз, которые его заставляют об этом думать? Ты даже наше интервью начал с фразы: «У меня есть яйца. — И поэтому я смог». — Ну я не начал, это была середина. — Это было самое начало. — У меня есть яйца, и я, как бы… Если я поставил себе цель, я буду ее добиваться. — У тебя очень много… От тебя исходит очень много пафоса. — Да ладно? — Да, это правда. Это правда, Егор. — Так, хорошо. — И поэтому это может многим так казаться. И кроме истории с тем, что тебе понравилась шутка Сатира, — …действительно, одна из лучших его пародий. — Да, круто. — Больше в какой-то самоиронии ты не был замечен, публично точно. — Блин, слушай… — Ты следишь за тем, что о тебе говорят. — Я же не комедийный чувак и не комедийный артист, чтобы мне постоянно смеяться над собой. Я готов над собой посмеяться, мне несложно. Я готов и на «Прожарку» пойти, чтоб меня херачили и прожарили. Если это круто и грамотно, почему бы и нет? Но… Я… Смотри, я не согласен с ним в этом плане. Наверное то, что он говорит, что «вот, над тобой хочется угорать», и так далее… Слушай, я, наверное, одна из самых обсуждаемых персон в принципе, в России. — Ты важный поп-певец, это логично. — И… Я помню был такой момент… Сейчас приведу пример: есть такой певец, Джастин Бибер. И я помню, когда они прилетали в Россию, нам его менеджер говорил: «Блин, мы не знаем, что делать — нас все не любят». Типа: «У нас огромная аудитория поклонников, но нас хотят, там, петиции собирать, чтоб из страны выгнать, там, лишить гражданства», или что-то еще, что-то типа такого. И они так переживали и парились по этому поводу. Вот я почему-то не парюсь по этому поводу, потому что… Есть огромная… Вот я когда-нибудь тебя позову на свой концерт, и ты посмотришь просто на огромную аудиторию людей… Подожди. Я уже чувствую, что ты хочешь перебить. …которые меня любят и которых я люблю, и я делаю это для них. Про то, что он говорит, что у меня где-то там не хватает самоиронии — ну я просто этого не делаю. Вот и все, во-первых. Во-вторых… Есть еще… …определенные обстоятельства, которые сдерживали меня. Для того, чтобы где-то что-то я мог сказать. Чтоб я мог вот здесь с тобой с пивом сидеть. — А, то есть раньше ты не мог этого делать? — Я не мог этого делать. — А почему? Это типа аморально? — Нет, это не аморально, просто есть… …позиция лейбла. — Типа ЗОЖ и все такое? — Не то что «типа ЗОЖ», но есть позиция, понимаешь? — А сейчас ты можешь так? — Сейчас я могу говорить все, что я хочу. — Смотри. Но, тем не менее… — Во-первых, ты… Все равно несколько раз за это интервью мелькало, что ты следишь за тем, что тебе говорят, — …про тебя говорят, в том числе, тот хейт. — Ну, не совсем за всем, но… — Хорошо, второе: инсайт. — Я чувствую. — Ты ходил недавно в «Стендап-клуб №1». — Угу. — Что вы там делали? Что вы записывали? — Новое шоу. Я не помню, как называется. — Там шутили про тебя. — Да. — По моей информации, ты сказал: «Пацаны, меня заебали шутки про геев. — Шутите про что угодно, но не про геев». — Неправда. — Я когда туда пришел, мы стояли со Славой Дусмухаметовым, и я говорю: «Блин, слушай, у меня есть классная история…» — Ты знаешь, кто такой Слава? Он делает это шоу. — Да-да-да. — И я ему говорю: «Слушай, я дам пацанам реально крутую историю, чтоб им было за что меня… расхерачить». Чтоб можно было пошутить на все темы. И я им начал говорить историю, что я в детстве очень часто ходил с папой и с мужиками в баню, когда был маленький. И рассказывал им эту историю, чтоб они начали накидывать как раз все эти шутки и темы. Так что у тебя инфа другая. — То есть тебя не напрягает, если в таком шоу шутят про геев? — Слушай, а почему меня должно это напрягать? — Ну потому что сложился образ тебя как человека, который боится, что про него скажут: «Егор Крид — гей». Я недавно, не знаю, когда это было, может быть, месяц назад, я писал по этому поводу пост большой в Инстаграме, где я сказал: «Ребят, успокойтесь. Я натурал. Мне нравятся девчата, как бы вы там ни переживали по этому поводу. Но я спокойно и нормально отношусь к сексуальным меньшинствам, и если меня это не касается, то все ок. Я против пропаганды этого всего, но они такие же люди, как мы все». — И ты серьезно хочешь сказать, что шутки про то, что Егор Крид — гей, тебя не обижают? — Ну, уже нет.

— Когда они перестали тебя обижать? — Слушай, ну, я не знаю. Меня это напрягало, наверное, только когда я приехал из Пензы в Москву. Потому что я в принципе думал то, что — Когда они перестали тебя обижать? — Слушай, ну, я не знаю. Меня это напрягало, наверное, только когда я приехал из Пензы в Москву. Потому что я в принципе думал то, что само вот это слово «гей», там, и так далее — что это все выдуманный миф. Потому что вокруг меня этого ничего никогда не было. — А что, геев не бывает? — Ну… Просто понимаешь, я с этим никогда не сталкивался. Просто это, знаешь, когда ты чувак, типа… Маленький пацан, который живет вообще абсолютно в другой теме. У нас там деньги отжимали, мы там пиздились постоянно. Меня на мосту там херачили десять скинхедов. Все знают эту историю, я ее много раз рассказывал. И у нас была другая история. Я еще прошел всех этих панков, скинхедов, рэперов, готов. Когда были группировки, и они все там собирались и назначали стрелки. То есть я жил вот в такой истории, и вокруг меня этого не было. И когда я приехал в Москву… Я немножко… …офигел от того, что настолько все это вот здесь, рядом с нами. И первое время, я честно тебе скажу, меня это напрягало, потому что, типа: «Блин, ну вот как так? Почему меня так воспринимают? Почему кто-то надо мной так шутит? Блин… Это же не так, это неправда». — И я пытался как-то у себя в голове это совместить, но сейчас просто похеру. — Ну когда ты перестал обижаться? — Да наверное… — Недавно. — Ну, года два назад, может. — Года два назад. Что-то произошло? — Нет. — Смотри, я предлагаю простую штуку. Если ты откажешься, я нормально отреагирую… — Давай. — …и не буду приставать. Что, если?.. Я точно знаю, что Даня Поперечный еще не спит. Давай мы наберем его. И объяснимся. — Зачем? — Ну мы объясним… Он уверен, что ты жутко обижен на этот ролик. — Более того, по его информации, ты хотел бы дать ему пизды за этот ролик. — Ну если б хотел бы, дал бы. — Ох. — Ну а что? — Что значит «хотел бы, но не сделал»? — Давай уточним: когда ты последний раз дрался? — Ну, наверное, недели три назад. — Ну, на боксе, то есть не на улице, а на боксе. — Это не считается. — А когда ты последний раз дрался?.. — На улице — давно. — Давно. — Да. — Ты уверен, что дал бы Поперечному пизды? — Ну, я по крайней мере бы спросил у него за это, если бы очень сильно хотел. — Спросил, только в гангста-стиле. — Какой гангста? Я подошел бы, сказал: «Чувак, че ты от меня хочешь вообще? Нахера ты это делаешь?» — Что если мы сейчас это сделаем? — И если бы он перегнул палку, то что я буду, стоять и молчать? Смотри. Не для того, чтобы это было «Шок, интриги, скандалы, расследования». Вот. А просто для того… Я буду считать идеальной ситуацию, когда конфликт закроется сейчас же! — Данила, привет! [Алло, здрасьте.] — Слышишь? [Да, я тебя слышу, Юр.] — Короче, Данила. Я здесь с Егором Кридом, мы говорим по громкой связи. [Привет, Егор.] — Привет. Слушай, я только что рассказывал Юре, что я твой огромный поклонник, а он мне говорит, что ты меня обсираешь в видео. Как так происходит? Че ты мне не набрал? Не подошел ко мне? Лично не сказал, что у тебя ко мне претензии? — Я так расстроился по этому поводу. [Претензий целый вагон. Во-первых, ну что это за шикарная кожа? Во вторых, ну как можно быть таким сексапильным? Это же посягательство на мою гетеросексуальную ориентацию.] — Слушай, ну… А, давай. [Ну, типа… Ты в Black Star-е или нет, я не пойму. Че происходит? (усмехается)] — В-третьих… — Короче, смотри. Отвечаю тебе на первый вопрос. На самом деле не идеальная кожа, вот. Второй вопрос. А второй вопрос, какая была претензия? Я что-то прослушал. — Второй: ты посягаешь на его гетеросексуальность. — А. [Ты хочешь сраться или нет? Мы дурачимся или ты правда хочешь, типа?.. Я… У меня нет твоего телефона, и я в какой-то момент почувствовал, что…] — Так почему ты его не взял заранее? Почему ты не взял мой телефон, почему ты мне не позвонил и не сказал: «Слушай, Егор, смотри, чувак, у меня к тебе есть претензии, вот такие-то такие-то, я тебе хочу о них сказать». Зачем ты это выкладываешь? [Егор, очень простой ответ тебе на самом деле, потому что у меня к тебе никаких претензий нет. — Так. [Ну, типа, я просто пошутил. И до меня донеслось, что ты мне хочешь ебнуть.] — Слушай, ну блин, Данил… — Данил, Данил, смотри… Если б я хотел ебнуть, я бы позвонил тебе и договорился о встрече. Так что ты передай своим друзьям или кто там тебе сказал, что они пиздят. — Иначе… [Ладно, хуй с ним, друзья пиздят. Я… Короче, у меня складывается впечатление, что ты… Короче, вот если разговор идет о моем последнем видосе…] — Давай. [Я его на искренних щах снял, потому что мне начало казаться, что… история с нашим каким-то, блядь, уморительным типа противостоянием заходит на какую-то странную ноту, на которой я как будто бы тебя задираю и доебываю. И мне не хотелось, чтобы это так выглядело. Но при этом нет никаких оснований брать твой номер и еще что-то, потому что конфликта как такового нет, ты чего? Нет никаких к тебе претензий.] — То есть ты просто взял рандомного чувака популярного и стал, короче, до него докапываться в YouTube, потому что у тебя «нет претензий», правильно? [Нет, у меня вот что было. Я, типа, шутил кучу разных шуток.

И единственный из всех, кто на шутку как-то странно отреагировал, на кучу бесполезных, абослютно, блядь, беспонтовых дурацких шуток, это был ты.] — Только, подожди, стоп, у меня к тебе вопрос. И единственный из всех, кто на шутку как-то странно отреагировал, на кучу бесполезных, абослютно, блядь, беспонтовых дурацких шуток, это был ты.] — Только, подожди, стоп, у меня к тебе вопрос. А как я отреагировал на твою шутку? [Бля, чувак, ну я не знаю, я не очень хочу…] — Не-не-не, подожди. — Подожди, ты говоришь, что я единственный, кто жестко отреагировал на твою шутку. Я не видел два твоих видео. [Хорошо, наш общий знакомый, я не хочу говорить, кто это, потому что это, блядь, интервью Дудя, но, если ты хочешь знать, мы потом с тобой лично об этом попиздим, сказал, что: «Пиздец, нахуй он такое говорит?» Ну ты, правда, ты очень странно среагировал, хотя там очевидно, что любую другую фамилию вставь — и будет та же шутка.] — А это шутка про «сперму» и «ужинает»? [Да-да-да, это в «Плохих шутках» — формат, который очевидно подразумевает, блядь, долбоебизм. И я расстроился, и мне показалось…] — Слушай, я только что сидел и говорил Юре, что я смотрел твои «Плохие шутки» и они мне понравились. — И я считал, что ты талантливый чувак. — [Блин, оставь себе эту информацию, чувак, похуй вообще. У меня на тот момент была инфа от человека, которому я доверяю, и у меня нет оснований ему не доверять, что ты…] — Подожди. Я понимаю про какого человека ты говоришь, и единственное, что я спросил у него, я помню, я понял, о чем ты говоришь, я сказал: «Слушай, чем я ему так не нравлюсь? Зачем он меня оскорбляет?» Вот что я ему сказал. — Пацаны, давайте уточним: человек маленького роста? — Да. — Понятно. [Я не об этом говорю, нет. Человек маленького роста — это уже вторая история, когда я уже «Прожарку» сделал.] — А у нас больше нет общих знакомых в принципе. Короче, смотри, Данила Поперечный. Я считаю, что ты талантливый чувак, что у тебя хороший юмор… Но! То, что ты сделал про меня, все эти два видео, к сожалению, я не могу сказать точно, там, по фразам. Я считаю, что это было не оскорбление и не юмор. Я не знаю, Юра сейчас хотел тебе позвонить, чтобы что?.. — Чтобы… Смотрите… А вы не понимаете, что?.. У вас был псевдоконфликт, из которого прямо сейчас выходит воздух. — Даня набросил на тебя… — [Не-не-не, смотри, Юр, секунду. Смотри, Егор.] — Да. [Ты говоришь, это был не юмор и не оскорбление, а не знаю, что. В этой формулировке звучит, как будто бы ты воспринял это негативно, так?] — Ну, для меня, для меня это негатив, эти два видео — это негатив. [Вот мы сейчас тогда, если мы отсекаем всю историю про общих знакомых и все такое… Кто-то что-то передал… Вот сейчас ты сам говоришь, что ты воспринял это негативно.] — Так. Ну я ж никак не отреагировал, как ты говоришь. Ты же снял второе видео и сказал: «Ты!..» Там, что ты сказал? Что я?.. — «Кому-то сказал». [Что ты обиделся, вот. Ну я, возможно… Ну да, вот.] — Да, но проблема знаешь в чем самая большая? Я не видел первое видео. И второе я тоже не посмотрел. Я тебе клянусь, что я видел отрывки в Инстаграме. — И когда я увидел их… [Ладно, хорошо, хуй с ним. Тогда… Тогда получается, я на фейковых вбросах сделал эти два видео. Это ладно — допустим, это так. Вот сейчас ты говоришь, что это не юмор и не оскорбление. Но ты воспринял это негативно. Почему ты воспринимаешь это негативно? Ну очевидно же, что я к тебе не отношусь… Я тебя не хейчу по каким-то там убеждениям или еще что-то, это ж, блядь… Шутки про пердеж, который пахнет…] — Не-е, стоп-стоп. А так за это, за это я тебе ничего и не говорю, это юмор. Но когда ты говоришь: «Чувак, ты пластмассовый, в тебе нет души, ты такой-сякой, с ровной бородой» — это уже ты говоришь типа по фактам, которые ты приводишь, правильно? [Ну мне кажется, ты такой образ транслируешь…] — Слушай, ну если тебе кажется… Понятно, что это не я, но я не транслирую такой образ. Понимаешь, я — не я по твоим суждениям. — Понимаешь? [Конечно, я же зритель, который это воспринимает. И я тебя не как человека, Егора Крида, критикую. Или там, обозреваю, а как образ, который я воспринимаю как зритель. Потому что мы с тобой ну, типа не знакомы, и единственный источник, по которому я могу судить — то, как ты себя подаешь, и как я это воспринимаю. Ну, как еще?] — Я понял, хорошо, но… — Пацаны, можно, слушайте, подытожим? Я уже доволен этим разговором, потому что из абсолютно лишней агрессии… Я не хочу быть котом Леопольдом. Но… Но в целом… Дань, ты помнишь то замечательное место, куда ты водил меня — закрытая комната, куда ты водил меня бухать, когда я приезжал в последний раз? [Естественно.] — Да, смотри, а я правильно понимаю, что сейчас есть все шансы, что во время приезда Егора Крида есть шанс, что вы бухнете так же? Уже абсолютно на позитивной волне. [Чувак, да я, блядь, с самого начала был готов бухнуть с Егором, но у меня к тебе, Юр, другой вопрос.] — Да? [Ты вот сейчас сказал, что провел параллель между собой и котом Леопольдом. Мы, получается, с Егором — крысы, блядь, две?] — Вот, ты понял? Короче, Данил, смотри: наш план сработал. Мы грамотно сделали два видео, чтобы разъебать здесь Дудя. Мы готовим новое видео.

[Все, блядь, Дудь — тебе пиздарики.] — Короче, Данил. [Если просто подытожить и без шуток. Что б ты там ни думал, что бы там общие знакомые ни говорили, [Все, блядь, Дудь — тебе пиздарики.] — Короче, Данил. [Если просто подытожить и без шуток. Что б ты там ни думал, что бы там общие знакомые ни говорили, я правда к тебе нормально отношусь. Мне похуй вообще, я не хочу тебя хейтить или что-то такое. Я просто, блядь, хотел повеселиться, и мне показалось, что ты из-за этого расстраиваешься.] — Смотри, Данил. [Все заебись.] — Смотри, я на тебя зла не держу вообще абсолютно за вот эти твои ролики. — Я за то, чтобы юмор не переходил в оскорбления. Все остальное имеет место быть. [А где эта грань, Егор?] — Слушай, ну грань ты сам должен контролировать, больше никто другой. [Ну это ж от тебя зависит, обижаешься ты на что-то или нет. Наверное, с моей стороны не совсем корректно писать про тебя шутки, потому что ты типа не давал согласия на них, но… Блять, ну это ж интернет.] — А с чего вдруг я должен давать согласие на них? — Короче, пацаны… [Когда ты приходишь на «Прожарку» ты типа говоришь: «Да, я понимаю формат шоу, я сам на это согласился».] — А, то есть в «Прожарке» люди видят заранее шутки про себя? — Не-не-не, ты разрешаешь шутить… — Я понял. [Подразумевает, что ты знаешь, что будет происходить — тебя будут жестко стебать. Ну, как бы, это условность формата. Здесь произошло то же самое, только мы с тобой…] — Короче, Данил. Данил, я, честно говоря, удивлен, что вот прям Егор разобрал тебя в этом противостоянии. Но «разобрал» в хорошем смысле. И мне кажется, что в Петербурге, в том самом закрытом кабинете, должна случиться ваша встреча. И она точно произойдет позитивно и пиздатенько, лады? [Я тебе отвечаю, через год Крид будет пердеть на сцене, рыгать, дрочить, шутить про мамок. И это будет общая победа не нас с тобой, Юра — а России.] — Короче, Данила, я тебе тогда так скажу, смотри. Скорее всего, когда выйдет это интервью, у меня выйдет видео, которое я сделал… Оно очень… Оно не про тебя. И не про тебя, Юр. Юра просто так сейчас отреагировал. Я очень хочу тебе его скинуть, я думаю, что оно тебе очень понравится — оно, конечно, не про то, что ты говоришь. Но меня там хотя бы блюет. — О-о-о! [Ого!] — Тихой сапой, Данил! Просто шажочком приставным движемся вперед. Все, Дань, я рад был тебя видеть, слышать. Регину с Днем рождения! И, в общем, лучший подарок девушке с Днем рождения — это то, что ее парню позвонил Егор Крид, так ведь? [Нет, мне позвонил Юрий Дудь и сказал, что мы крысы, блядь, с Кридом.] [Это все, что-то, блядь, я вообще не доволен.] — Ладно, поздравляй свою девушку от меня тоже, и хорошо вам провести День рождения. [Спасибо! Цифры Юра скинет. Бля, я всегда готов побухать, вообще без базара.] — Давай финализируем. Что ты думаешь о том, чтобы исполнить песню Сатира на концерте? — Это же офигенная идея, с которой твоя новая жизнь бы началась. — К сожалению, не могу. — Почему? — Объясню, почему. Потому что в последнее время мне… очень сильно, как сказать… Меня очень сильно ограничивают, потому что я на концертах на своих теперь не могу даже матом ругаться. — Почему? — Ну потому что собирают родители петиции о том, что Егор Крид матерится, о том, что он там, условно говоря, развращает молодежь через свои песни и т.д. и т.п., короче, полную херню какую-то. И нам приходится исполнять цензурно песни на концертах, где до 18+. — Егор, ты же рэпер. — Чувак, ты живешь в России. То есть, ну смотри, окей, хорошо. — Если сейчас… — Ну «Ленинград» же выступает и поет с матом. — 18+. — Ну. — А, если ты сделаешь 18+, то, значит, часть зала не придет. — Угу. — Ага. — Просто хочется для всех делать либо делать ночной концерт. — Хорошо, на ночном концерте ты готов песню Сатира исполнить? — Ну, я… Я бы знаешь как сделал бы? Я бы прямо с ним ее исполнил. — То есть если Сатир прилетит к тебе из Новосиба на ночной концерт… Ты знаешь график ближайших концертов? — Ближайший концерт у меня в Германии. — Ночной? — У меня все ночные в Германии, да. — Так, а когда они? — Извиняюсь. — Бро, у нас Германия с какого по какое? [С 29 по 30, плюс он в тур в Турцию в августе, по-моему, приезжает — там самое четкое.] — Либо Германия, либо в августе в Турцию. — В июне. — В июне в Турцию. — Сатир… — Просто зачем? Это ты типа на понт меня берешь? — Нет, это же офигенно! Чувак, ты, ну… Подожди. Ты независимый артист теперь. Ты вылупился из Black Star-а со всеми его… …правилами, которые большому количеству людей не заходят. — Слушай, ну… — У тебя есть возможность иронизировать над собой! — Конечно. — Ты понимаешь, что… Извини, если это сейчас выглядит, как будто я учу жизни — ни в коем случае. — Если у тебя есть самоирония — ты неуязвим. — Согласен. — Ты представлешь, что из Новосиба прилетает самый остроумный человек русского «Ютуба», который сделал лучшую пародию про тебя, и вы вместе исполняете эту песню! — Это значит, что у тебя просто супергеройская броня! — Ты знаешь, что я про него как раз и говорил?.. По-моему, я говорил как раз Славе Дусмухаметову, что есть такой чувак крутой, Сатир, и что «возьмите этого пацана куда-нибудь к себе». И, насколько я знаю, Сатир снимается сейчас на телеке уже в СТС или где-то еще, в какой-то… — Нет, нет, у него было разовое появление в «Слава богу, ты пришел!», а так он делает свои вещи.

— Ну, то есть… — Смотри, я не против такой истории абсолютно. Я больше, наверное «за», чтобы кто-то из вот этих чуваков, которые проходятся по самоиронии и катаются на этом серфе самоиронии… — Ну, то есть… — Смотри, я не против такой истории абсолютно. Я больше, наверное «за», чтобы кто-то из вот этих чуваков, которые проходятся по самоиронии и катаются на этом серфе самоиронии… сделали мне классную идею и сняли бы мне крутой клип, и напихали туда крутых шуток над собой. Это классно. — Типа того, что Гудок делает? — Типа того, что Гудок делает. — То есть ты готов сняться в треше, который делает гудковская компания? — Я хочу, чтобы ты посмотрел видео, которое, скорее всего, выйдет у меня в тот день, когда выйдет интервью либо чуть позже. Это… Я написал стихотворение, которое… Наверное, вот эта вся ситуация с Дубаи, со всей этой фигней, она… …сподвигла меня на то, чтобы я написал этот стих. И я на этот стих снял видео, это а-ля как… (продолжает из ноутбука) …начало нового пути. (Дудь) — Готов ли ты пригнать в Турцию и исполнить вместе с Егором «Пора признать, что я не педик»? — Слушай, ну вот так если однозначно ответить на этот вопрос — готов. Вообще без проблем, с удовольствием готов. Но все-таки мне кажется, что Егор в чем-то прав и ты, скорее, берешь его на понт. — Почему? — Ты это устроишь? То есть, как… — Билеты, если тебе Егор их вдруг не купит, то купим мы. Мы… Что значит «устроит»? — Все, ты готов приехать? — Конечно. — Ну супер! Если Егор не передумает, он же там сказал: — Я бы знаешь как сделал бы? Я бы прямо с ним ее исполнил. — При чем здесь понт? Ты понимаешь наш мотив? — Ну, как… Создать инцидент, вот какой. — Нет! Наш мотив — чтобы люди стали проще. — Ты такой кот Леопольд? — Да! Я за то, чтобы люди становились проще. Худшие вещи в этом мире совершаются на серьезных щах. — Абсолютно согласен с тобой. — Я за то, чтобы щи были проще. И кому, если не кумирам молодежи вроде тебя и Егора Крида, это делать? — И, более того, Егор еще сказал про то, что он там очень хочет делать что-то в юмористическом ключе, чтоб ему снимали клипы — Егор, давай мы тебе клип снимем! Куда? Сюда. Егор! Давай мы с нашей командой приедем к тебе, и предложим тебе… Ну, заранее договоримся, придумаем сценарий, какие-то шутки. Я, может, буду в каком-то образе… Это все уже второе. Второстепенное — короче, давай мы тебе клип снимем. — Итак! В Турции ты выступаешь на фите! И Егор рассматривает твое предложение о клипе! (музыкальная заставка) — «Я душу вложил в проект "Холостяк"». — Да. — Читал ты в треке. — «Так что душу мою ты, сука, не трожь». Там так. — Егор. — Да. — Какую душу? — Серьезно? — В проект «Холостяк». — Ладно, сейчас мы отмотаем (звук перемотки) назад, где я говорю, что я все воспринимаю близко к сердцу. И в этом моя проблема, и в этом моя ошибка. Когда меня позвали в первый раз на проект «Холостяк», я отказался. Спустя два года или два с половиной меня позвали еще раз, и я опять отказался. Потом со мной несколько раз опять встречались и меня уговаривали на этот проект, и я опять отказался. В итоге мы встретились со Славой Дусмухаметовым. И он мне рассказал, почему он хочет именно меня на этот проект. — Почему? — Он сказал: «Я посмотрел твои блоги, влоги, я посмотрел твой влог с Амираном, где вы летали. И я вижу, что ты настоящий чувак, и я хочу сделать настоящий проект. Я до этого никогда не делал «Холостяк». И мне нужен чувак, который будет все делать естественно и который не будет читать сценарий, а который будет трушный». Я говорю: «Фух, если ты готов на такое шоу, тогда у нас: а) не будет сценария, б) я придумываю все свидания сам, с) то, что я буду иногда где-то что-то подсказывать по съемкам и так далее». И когда я туда пришел, когда я увидел всех девушек, я подошел к ребятам и сказал: «Тут, по-моему, нет ни одной девушки, которая в моем вкусе». И для меня это была проблема. Но потом, когда мы полетели туда, в Барселону… Вот представь, смотри, я тебе даю сейчас… Пример: есть коробка. — Куда тебя посадили с какой-нибудь девушкой. — Так. — Много-много лет назад, до того, как ты встретил свою единственную. И вы там три месяца. Либо вы убьете друг друга, либо, скорее всего, что-то между вами произойдет. Вот здесь такая же история и так же работает этот проект. Мы три месяца жили со всеми этими девушками. Они были отрублены вообще от всего мира, у них не было ни телефонов, ничего. И я так же сидел и каждый день я просто жил этим проектом. Я придумывал свидания, я слушал, представляешь, тебе девушка говорит: «Меня бил муж, он меня закрывал дома», и так далее. Она каждая тебе лезет в душу. Прям под самые ребра, под сердце, рассказывает тебе свою историю. И я себя чувствовал как человек, который взял за них ответственность. И я должен сделать все возможное, чтобы они хотя бы чуточку изменили свою жизнь. — Слушай, в целом, по твоему поведению было похоже, что ты такой весь там наивный одуванчик иногда. Но как можно относиться серьезно к проекту, — …где победительница, она типа выиграла, и вы должны… — Потому что дурак. — Что? — Потому что дурак.

— Кто? — Я. — Что ты имеешь в виду? — Ну потому что дурак, потому что появились чувства. Это правда. — К девочке, которая выиграла? — Э-э… — Две девочки там были, которые мне очень сильно нравились. — Кто? — Я. — Что ты имеешь в виду? — Ну потому что дурак, потому что появились чувства. Это правда. — К девочке, которая выиграла? — Э-э… — Две девочки там были, которые мне очень сильно нравились. — А та, которая выиграла, почти сразу вышла замуж за топ-менеджера — чувака с ТНТ. Ну как можно относиться серьезно к такой программе? — Слушай, я тебе скажу так. Когда мы приехали в Барселону, у меня должно было быть первое свидание. И в тот момент у меня умерла моя поклонница, с которой в Питере мы вместе выступали на сцене, я выводил ее на сцену под «недушевную» песню, как ты говоришь, «в которой нет ничего». Она называлась «Папина дочка», и мы с ней пели эту песню. И я узнаю, что ее больше нет, потому что она болела. И для меня это была очень большая потеря. Я… реально сидел и просто плакал где-то на протяжении двух часов, а нужно снимать свидание, и я сказал, что единственный человек, с которым я могу поехать сейчас — это Даша, как раз та девушка, которая победительница. Не знаю, почему: потому что она была на прошлом сезоне и я почувствовал то, что в ней есть какая-то искренность… И я сказал, что вот с ней я готов сейчас поехать, потому что как будто вот… Мне есть с ней, о чем помолчать. И я сказал: мы берем так. Мое самое любимое, когда я куда-то уезжаю, в какую-то страну, вот как я отдыхаю: я беру машину и еду куда-нибудь в горы в одиночестве, допустим. Просто думаю, там, размышляю. Либо смотрю в море и копаюсь в себе. И я взял машину. Она села справа, мы повесили GoPro-ху и поехали. Я рассказал ей тогда эту историю. И, наверное, тот момент как раз был самым таким серьезным связующим. Потому что произошла такая ситуация, была она рядом, и как-то она меня поддержала и поэтому запала в душу. И тогда я сказал ей: «Слушай. А вот это — Инстаграм и вся эта ерунда — как тебе? Ты готова удалить свой Инстаграм?» Она говорит: «Да конечно. Мне это вообще ничего не нужно. Зачем? Это вообще не про меня. Мне важен ты». И это было настолько мило, наивно и круто, что… Эта вся ситуация заставила меня во все это поверить. Когда закончился проект, я посмотрел, во-первых, проект. И посмотрел со стороны, что она говорила про других участниц. Потому что она была, там… Зайкой, которая заикается, девочка из народа, очень простая и милая. И когда я увидел, что она говорит про других девушек. Что, типа, там: «Ты там подстилка для мужчин» или там что-то еще, и я такой подумал: «Вау. Нормально, что такая девочка как-то… Может быть, я ее какой-то не такой знаю?» И после проекта наши отношения как-то сошли на нет. Прошло где-то месяца четыре. Мы с ней встретились. Она сказала мне, что она меня любит. У нее ко мне большие чувства. Я сказал ей: «Хорошо. Ты готова удалить свой Инстаграм прямо сейчас? Как тогда ты мне сказала в машине при нашей первой встрече?» И она мне сказала: «Пф, конечно нет! С чего вдруг я буду удалять свой Инстаграм? Это моя аудитория». Я говорю: «Это моя аудитория». И тогда мы пожали друг другу руки и разошлись. — Слушай, Егор. Трогательное начало истории, но все равно. Я же правильно понимаю, что у вас даже секса не было? — С чего ты взял? — А, он был? — Ну блин, мне так не хочется об этом говорить. — Просто все… Смотри, штука в том, что все итоги «Холостяка» выглядят жуткой постановой, потому что ты видишь вот этот поцелуй… Некоторые даже поцеловаться не могут, так как мы действительно целуем девушку, с которой… — Смотри, там постановы не было вообще никакой. Единственное, что я сказал, что я не хочу, чтобы там был секс на камеру, потому что это превратится все в «Дом-2». Это все полная херня. — Окей. Сколько у тебя было девушек? — Много. — Сколько? Сотня? — Ну я не хочу говорить число, честно. — Это… — Ну ты знаешь это число? — Ну оно очень большое. Я не хочу говорить, честно. Ну, я, наверное, могу из всех этих чисел, так сказать, и нулей, выделить только, наверное, трех-четырех, с которыми у меня были прям серьезные отношения и к которым я испытывал чувства. Потому что «сколько у тебя было девушек» это понятие, типа, со сколькими ты переспал и так далее, но в это залазить не очень охота. — Твоя цитата. Это твое интервью, и оно подтвержденное: «У меня были некоторые галочки, которые я хотел поставить в своей жизни: это секс с мулаткой, секс в самолете и секс втроем. И этой последней галочки я как раз еще не поставил». Говорил ты несколько лет назад. — Ты поставил эту галочку? — Ага. — У тебя был секс втроем? — Угу. — Где у тебя был секс в самолете? — Это был частный джет или регулярный рейс? — Нет, это был регулярный рейс. И это была девушка, с которой мы встречались тогда. — Это… Это, видимо, в Азию был рейс. — Не знаю. — В рейсе в Европе мне тесно даже отлить. — Это был большой самолет, и там… — Поэтому мне всегда было интересно, как же люди трахаются там, где тяжело пописать. — Ну шага два точно можно было сделать. — А, ну значит был А380 в условный Дубаи. — В условный Бали, мне кажется даже. — Ну, это был большой самолет. — Да, огромный. — И как в самолете? — В клубе десятитысячников? — Не очень. — Почему? — Не знаю. Туалет как-то… Просто как галочка. Ну, не знаю, нет какой-то эстетики. Я все-таки за эстетичный вариант. — Еще из того же интервью.

Тебя спрашивает девушка, кстати: «О чем ты фантазируешь?» Твой ответ: «Я веду машину на трассе на большой скорости, а девушка делает мне то, что я люблю больше всего». Тебя спрашивает девушка, кстати: «О чем ты фантазируешь?» Твой ответ: «Я веду машину на трассе на большой скорости, а девушка делает мне то, что я люблю больше всего». — Тебе делали минет, когда ты был за рулем? — Да. — И как это? — Ну примерно так же, как ты сейчас вот, с каким посылом ты это говорил — примерно так же. — С каким посылом я это говорил? — Не знаю, очень как-то… импульсивно. — Ты сбрасывал скорость или набирал, когда заканчивал? — Вот так вот? — Да. — Честно, я не помню. Сбрасывал ли я или нет. Надеюсь, это интервью не посмотрит моя мама, мне стыдно говорить про такие вещи. — Это правда, что одна из твоих девушек, которую зовут Ксения Дели… — Ты встречался с девушкой, которую зовут Ксения Дели? — Да. — Она правда вышла замуж за египетского миллионера, которому больше 60 лет? — Угу. — Как ты реагируешь, когда слышишь такие?.. — Слушай, наверное, это одни из моих самых лучших были отношений, вообще которые у меня были, именно с Ксюхой, потому что… Это тот самый момент, я не знаю, как объяснить… Но это реально волшебный момент, когда, я помню, она заходит в условное какое-то помещение, где мы были, это был ресторан или кальянная… Она заходит, я на нее смотрю и я сразу понимаю: «Бля, пиздец, это именно то, что мне нужно». Те самые бабочки в животе у тебя начинают играть. И очень… Я давно хотел рассказать про эту историю, и давай, наверное, я сейчас об этом и расскажу. Она садится рядом со мной… Мы с ней познакомились в Инстаграме, она приехала — это был Лос-Анджелес. Мы с ней сидим рядом, и… Прошел где-то, наверное, час, мы общались, и она мне реально безумно понравилась. И она мне говорит: «Слушай, мне нужно поехать». Я говорю: «Да не-не-не, подожди, стоп. Давай еще хотя бы чуть посидим, там… выпьем и так далее». Она говорит: «Слушай, меня парень ждет. Мне надо поехать». И тут я понимаю, что, короче, все, у меня… Есть один шанс только. Я говорю: «Слушай, поехали сейчас на холмы, на Голливудские. Вот на полчаса — поговорим по душам. И все, и расход». Мы с ней поехали на Голливудские холмы. Где-то, наверное, в двенадцать. До семи утра мы с ней там пробыли, наутро она рассталась с парнем, и мы с ней начали встречаться. — Как знакомятся в Инстаграме? — Директ. — Ты увидел красивую телоч… девочку. — Спасибо. — И пишешь ей в директ. — Угу. — Что ты ей пишешь? «Давай встретимся»? — «Привет, я в LA». — Ага. — «Давай увидимся». Слово за слово, смайлики, все дела. XXI век, бро. — А тебе когда-нибудь отказывали? Так вот через Инстаграм писали: «Да пошел ты!» — Не, мне, бывало, не отвечали просто. — Ага. — Вот, и потом мы когда начали с ней встречаться, с Ксюхой. Была очень… прикольная, интересная история, когда… Она прошла кастинг в клип Джастина Бибера и снималась у него в клипе "What Do You Mean?" Это был один из его больших, огромных хитов. Это как раз было на самом начальном этапе наших с ней отношений. И самое прикольное, и самое интересное, наверное, это, когда она снялась в этом клипе, и ее звали на различные интервью и спрашивали, типа: «Что у вас с Джастином?» и так далее. И когда мы шли куда-то в кино, ей на FaceTime названивал Джастин, и она его сбрасывала. И был момент, когда… Мы с ней… Куда-то пошли, и я сказал, что я очень против публичных отношений. Я обычно скрываю, я никогда не… В принципе не показываю свою девушку, не беру ее за руку и не иду на ковровую дорожку. Потому что я считаю, что личное должно быть личным, а… Не типа: «Хэй, всем привет, у нас PR-роман!» — и вся эта херня. Как привыкли в российском шоу-бизнесе. И я ей сказал об этом. И ей это не понравилось, что я не хочу ее показывать. И, наверное, ее это где-то подбесило. И мы должны были как-то вечером встретиться с моей сестрой, чтобы я их познакомил, и пойти где-то покушать — у меня сестра живет в Лос-Анджелесе. И она перестала брать трубку вечером. Я звоню ее сестре, она говорит: «Я не знаю, где она». Я ей звоню-звоню-звоню, я не понимаю, что происходит. И где-то до двух часов ночи или до трех я ей звонил. Абонент не доступен. Утром я просыпаюсь, открываю Инстаграм, листаю ленту и вижу, что Джастин Бибер выложил фотку, где вот так вот его ботинки и чьи-то туфли. И я, короче, понимаю, что это по ходу моя Ксюха. Дальше я листаю все СМИ и вижу, как сидит Ксюха, Джастин Бибер играет на пианино где-то в ресторане. И они провели, вот типа, вечер. Я ей написал о том, что, типа: «Ты конченая. Все, до свидания, бай». Она мне ответила, что: «Вот, я так тебе хотела показать, типа, типа так тебя хотела проучить». — И? — Я вспомнил, почему была причина, почему она так пошла. Она говорит: «Я пошла так, потому что ты до этого встретился со своей подругой». Я в LA встретился с подругой, и ей стало это типа неприятно. И она тем самым сказала: «Вот, я встретилась с другом — посмотри, каково это». — Я не… — И вы встречались после этого? — Где-то неделю мы с ней не общались, потом она подъехала и извинилась. Сказала: «Между нами ничего не было, я просто хотела тебя проучить».

И т.д. и т.п. — И сейчас она замужем за 60-летним чуваком? — Да, да. — Как ты относишься к таким бракам? Ну как ты это воспринимаешь? — Слушай, ну… — Со стороны это выглядит довольно однозначно, как это выглядит для тебя? И т.д. и т.п. — И сейчас она замужем за 60-летним чуваком? — Да, да. — Как ты относишься к таким бракам? Ну как ты это воспринимаешь? — Слушай, ну… — Со стороны это выглядит довольно однозначно, как это выглядит для тебя? — Изначально была какая-то финансовая история, потом она почему-то могла влюбиться. — Ну она просто такая красивая девочка, ей абсолютно вообще не нужен никакой такой вот способ. Понимаешь, она… — Она реально кра… Я не знаю, видел ты ее или нет. — Да-да. — Она очень красивая девушка, поэтому я думаю, у нее никогда бы не было проблем найти себе кого-то. — И-и? — Поэтому это ее выбор, возможно, нам с тобой просто кажется. — С Нюшей ты и правда расстался, потому что батя был против? — Слушай, два с половиной года мы где-то встречались, или три. Вот, и… Я думаю то, что… Вот спустя вот все это время я думаю, что у нас разные истории. — Так а батя был… при чем здесь?.. — В песней вот этой, «Миллион алых роз», кто писал… — Слушай, он меня, я думаю, что не очень долюбливал. Но… Мне лично в этих отношениях объясню, почему было некомфортно. Потому что мы вот так вот сидели с ней, где-то в ресторане, и я прям помню четко ее фразу, которую она мне сказала: «Слушай, у тебя нет, да, денег? Чтоб заплатить за ужин даже?» А у меня реально не было тогда денег вообще, чтоб заплатить. Это были первые года нахождения на лейбле. И я тогда помню, что я все, что, короче, копил — я покупал ей сразу какой-то подарок. Я помню, я накопил и купил ей ноутбук на Новый год либо на День рождения. — Apple? — Да, в ноль уходил. Для меня очень важно, я очень люблю дарить подарки. — Больше даже, чем получать. Я не знаю, мне очень нравится делать людей счастливыми, когда они что-то получают. — Так-так, и? — Я думаю, что… У нее замечательная мама, я безумно люблю ее маму. Мне до сих пор, мне кажется, иногда поздравляем друг друга с праздниками. Но… Мне кажется, вот остальная часть ее большой семьи не очень сильно меня долюбливала именно потому, что у меня с финансами тогда было не очень хорошо. — Может, потому что ты певец? — Почему сразу финансы? — Почему? — Типа певец-певица — это шляпа? — Ну да. Нет, слушай, ну это, прям, да… — Это не то, что, скорее всего, создаст семейное счастье. — Я не знаю, слушай, я… Я просто был влюблен, а на остальное мне было пофигу. Я очень хочу, чтобы ты послушал песню, как раз ты говоришь, что у меня не было души в песнях. Песня «Берегу». Эта песня была написана в тот день, когда мы расстались с Нюшей. Потому что расставание было примерно так. Она смотрит мне в глаза и говорит: «Я тебя больше не люблю». И тут у меня — как будто мне нож вставили в сердце, вот так у меня полилась кровь. И я поехал на студию, вот на эту съемную квартиру, про которую я тебе говорил — я приехал на студию, и мне было настолько больно, и я как раз написал вот эту песню, «Берегу». Одна из моих самых любимых песен, очень близка мне. Послушай, она классная. — Как ты сейчас знакомишься с девочками? — Никак, это невозможно. — Ну, ты не можешь найти их в России, я правильно понимаю? — Ну да. — Тяжело. — И? — Ну вот, допустим, мои крайние отношения, которые продлились недолго — девушка была итальянкой, 100%, она не говорит вообще по-русски. — Ну типа она не знает, кто ты? — Не знает, да. — И она еще и зарабатывает больше, чем я. — Кем она работает? — Честно говоря, я не знаю. — И вы не вместе? — Не, не вместе. Мы просто не сошлись… по менталитету не срослось. Но… — Она младше/старше тебя? — Старше, ей 35 было лет. Во-первых, мы оба понимали, что у этого… Будущее, как бы… Странно, я младше ее на столько много лет. И приняли решение, что просто будем дружить. — Ты уже думал, как ты будешь создавать семью? — Слушай, я всегда мечтал… — Вопрос из-за того, что… — Я мечтал о том, чтоб быть молодым отцом, и я постоянно говорю об этом своим родителям, потому что… У меня вот здесь вот есть две татуировки, два имени: — здесь Марина, это моя мама. — Ага. — А здесь Валентина, это моя вторая мама, это моя бабушка, которая… С которой я практически вырос, которая меня в детстве баловала. Первый телефон мне купила она. И она, знаешь, вот так вот сидела все время и качалась. И я не понимал, почему она вот все время качается. Что за бред? И я как-то подошел к ней, говорю: «Слушай, а чего ты качаешься?» Она говорит: «Слушай, я тебя все детство качала на руках. И у меня вошло это в привычку». И вот до своих последних дней она вот так вот сидела и качалась. И я… …понимал, когда видел все это и в этом рос, насколько важно… и насколько… Наверное, это самое важное в жизни — семья. И для меня, в принципе, мои родители. Для меня сейчас… Я понимаю, что ты хочешь спросить, я немножко в какую-то лирику пошел. — Ну, вопрос простой. — У тебя полно бабок, ты супер известный, как найти… — Ответ простой: я, мать его, не знаю. Вот такой ответ. — Ну ты понимаешь, что это проблема? — То есть, твой нынешний статус и твоя профессия… — Это, это… Это то, что заставляет меня приходить домой и охреневать от одиночества. Это то… …из-за чего я постоянно парюсь. Потому что я понимаю, что есть будущее. И все круто — есть там цацки, тачки, есть девочки, есть деньги, концерты, аудитория. Но… Когда мы все постареем, никому не нужные уже будем, при смерти, никто задницу нам не подотрет. И поэтому, к сожалению, как бы сейчас это цинично и плохо, может быть, ни звучало — близкие люди и семья важнее всего этого, про то, что я говорил ранее.

Я надеюсь, что… Я не знаю, либо это будет кто-то иностранный, либо мне придется найти девушку, которой от меня ничего не надо. Я не знаю, как это сделать. — Ну это рублевская… дочь какого-нибудь рублевского олигарха? Я надеюсь, что… Я не знаю, либо это будет кто-то иностранный, либо мне придется найти девушку, которой от меня ничего не надо. Я не знаю, как это сделать. — Ну это рублевская… дочь какого-нибудь рублевского олигарха? — Не знаю. Либо это девочка какая-то из… — …региона, из глубинки, я всегда думаю так. — Просто умница из провинции? — Просто умница из провинции, которая… Знаешь, я вот иногда еду в лифте с какой-нибудь девушкой, которая там… И я говорю: «Блин, идеальная жена». — Ну реально, вот смотришь… — Девушка в косынке в лифте? — Да. — В московской квартире? — Ну я как раз вот недавно ехал, и была девушка, она была настолько добродушная, вот с горящими глазами… — Именно в косынке? Извини за… — Ну я не знаю, как сказать, в платке… — Ну окей, так. — Да, в платке, вот. — Наверное, может на службу шла, я не знаю, в церковь или куда-то еще. Я не знаю, я люблю очень добрых людей. И я думаю, что… Вот, допустим, я смотрю на жену L'One. — Я не знаю, знакомы вы с ней или нет. — Анечка, ты чудо! — Аня. И я понимаю, что это идеальная жена. И очень повезло L'One. Вот реально. И вот мне хочется такого же счастья себе найти в жизни, и я надеюсь, что… — Ну ты знаешь, в чем разница? — В чем? — Ну то, что он и Аня вместе с тех пор… До того, как он был известен. — Да, я знаю, ну… — Ему фартануло. — Да. (музыкальная заставка) — Какие у тебя отношения с политикой? — Никаких вообще. — Почему тогда ты… — Я антиполитичный человек. — Если ты антиполитичный человек… — И в ней не разбираюсь еще. — Если ты в ней не разбираешься, почему ты призывал всех голосовать на выборах мэра Москвы за Сергея Собянина? — Разве? — Пост: парк «Зарядье», ты, Тимати, почти 600 тысяч лайков, ты говоришь о том, как же похорошела Москва при Собянине. — Слушай, ну это точно не призыв… — …голосовать за Собянина. — Это был именно призыв. — Не-а. — Это вот рекламный пост «голосовать за Сергея Собянина». — Слушай, ну я ж не писал «голосуйте за Сергея Собянина», но! Даже если б я так написал бы… то… Я сказал бы честно. Я считаю то, что… Один из самых крутых Чемпионатов мира был у нас, в России, по футболу. — При чем здесь Сергей Собянин? — Потому что вокруг… — Он в большом количестве городов был. — Нет, я тебе не об этом говорю. Я тебе говорю о том, что… Люди, когда, мои знакомые из… …других стран приезжали, они говорили: «Йоу. Как круто в Москве, как красиво в Москве». — Я видел твое интервью с Эриком Давидычем. — Ага. И он говорил: «Вот, никто не хочет лететь в Москву». Что все считают Россию зашкваром, что-то типа такого он говорил. Я считаю, что наоборот. Все мои знакомые, у меня очень много за границей друзей, все, кто приезжают, не хотят отсюда уезжать, потому что здесь реально охрененно круто и красиво. — Если ты не согласен с этим, что Москва расцвела — я не знаю. — Пенза расцвела? — Нет. — Ну, ты никогда не задавал себе вопрос, что Пенза не расцветает — в том числе потому, что есть город-витрина. — Угу. — Просто нам с тобой фартануло, что мы в нем живем. — А тем, кто в Пензе живет, не фартануло. — Согласен, это дерьмовая ситуация. И если бы у меня была бы возможность прийти к человеку, который сможет изменить ситуацию в Пензе, я бы сказал: «Чувак, давай мы общими усилиями приедем в город и сделаем его круче». Но я такого человека не знаю. — Уточнение единственное по Собянину. — Ты не призывал голосовать за него. Для начала: это было бесплатно? — Да. — Ты знаешь, кто такой Петр Бирюков? — Нет. — Если что, это заместитель Собянина, у которого семья только в «Легендах Цветного» купила квартиру на 1,5 млрд рублей. — Нормально. Кайф, че. Я тоже хочу. Дайте мне 1,5 миллиарда, я куплю себе квартиру! (музыкальная заставка) — Тебе 24? — Да. — Через месяц 25. — Супер. — «Самая-самая» вышла, когда тебе было 19. — Примерно, да. — Ну, короче, пять лет ты из каждого утюга уже бренчишь в России. Ты задавал себе вопрос: что ты будешь делать через 10 лет? — Да, постоянно задаю. — Что ты будешь делать через 10 лет? — Слушай, ну… Три-четыре, может, пять разных бизнесов у меня будет. 100%. Будет какой-то стабильный доход, не зависящий от музыки. И, я думаю, пара-тройка продюсерских проектов. — Продюсерских? — Угу. — Ну… Кого-то я спродюсирую. — То есть ты работаешь над тем, чтобы «Дискотека 2010-х» не была твоим заработком через 10 лет. — Да. — Сколько с этих бизнесов ты отдавать должен будешь семье Ротенбергов? — Смотри, давай еще раз, раз и навсегда. Борис Романович Ротенберг и Карина — к моему удивлению, замечательные люди. Потому что при том, что они имеют, мне было… Очень удивительно смотреть на… …то, как… Мы праздновали Новый год вместе. И были мои родители. И когда Борис Романович говорил слова, мы все там говорили слова, это был узкий круг — ну реально пробивало, очень сильно. И я удивился, что люди, имея столько всего, не потеряли вот это, знаешь, свое хорошее нутро, и остались классными людьми.

Нас с ними ничего не связывает. Я не их проект, они меня ниоткуда не выкупали. Они ничем мне не обязаны, и я им ничем не обязан. И я никогда, скорее всего… Нас с ними ничего не связывает. Я не их проект, они меня ниоткуда не выкупали. Они ничем мне не обязаны, и я им ничем не обязан. И я никогда, скорее всего… Хотя у меня на груди написано «Никогда не говори никогда», но я надеюсь, что я никогда не буду нуждаться в помощи таких людей и не буду у них чего-то просить, чтобы не быть потом обязанным. Я лучше буду с ними просто дружить, потому что они хорошие люди. — Смотри, генеральное. Может, это я махнул несколько пиванов и мне кажется это ошибочным мнением, там, пацаны это подтвердят или опровергнут. Смотри, на этом интервью ты выглядишь почти всегда довольно простым пацаном. Который на пафос сбивается, но не очень часто. За пределами этого интервью у тебя совершенно другой образ. — У меня есть знакомые, которые снимали «Холостяк», и некоторые из них говорили, что «Крид вел себя как животное». Кстати, что они имели в виду? — Они имели в виду надменность, грубость?.. — Наверное, имели в виду, что я хотел тех девушек, которые… — Нет, они имели в виду… — Слушай, на самом деле я… Я не знаю, я… — Ты же вел себя там грубо иногда… — Нет, это неправда. Это неправда, это абсолютно все неправда, это все херня. Все то, что говорят люди, это полная хрень. Когда мы с тобой встречались, и ты мне рассказывал про эту историю с этим незаплатившим счетом в кафе, где твои же ребята сказали, что я себя вел как-то херово — эта история была просто везде. С этим фотографом, который сказал, что я там где-то его не отметил, что я такой плохой-сякой. Это все выдуманное дерьмо. И меня это раздражает — и именно поэтому я тебе сказал, что я ненавижу шоу-бизнес, и я не доверяю людям. Потому что ты им открываешься, а они потом, чтоб сделать себе имя, чтоб просто придумать историю, чтоб было, что обсудить. Меня люди… Смотри, я супер… Никто не даст соврать здесь точно. Я супертребовательный перфекционист. И поэтому, когда я требую от людей хотя бы чуть-чуть от того, что они должны делать, а еще особенно когда они получают деньги за это — они воспринимают это как мою капризность. Они воспринимают это как… Им легче сказать: «Да слушай, он такой плохой, он такой пафосный, он себя так вел грубо…» Хотя я мог просто подойти и сказать: «Слушай, чувак, можешь начать работать? Пожалуйста». И все. Этого человеку будет достаточно. Но я не сомневаюсь, что в моей жизни случались ситуации, когда я мог вести себя хреново. Я не идеальный, и мы все совершаем ошибки. И в моей жизни, я думаю, их было предостаточно. И если вдруг я когда-то перед кем-то себя, там, как-то не так, неправильно повел, мне очень стыдно и реально обидно. Но это не эта ситуация. — Давай приведем один пример. Вот историю, когда ты вел себя прям мерзко. Ты можешь ее вспомнить и рассказать о ней. — Мерзко? — Да. — Блин, слушай, прям мерзко… Чтоб прям отвратительно, я не знаю, но… Ну бывало, знаешь, когда организаторы каких-то концертов не не выполняют условия, не выполняют райдер, и мы просто понимаем, что мы, блядь, не можем провести концерт и дать на 100%… Я очень часто, я очень вспыльчивый раньше был, сейчас я как-то calm down, раньше я был очень сильно вспыльчивый, и я мог просто наорать на людей. И потом понимал, что: «Блин, зачем я это сделал?» — Так вот. В этом интервью ты предельно адекватный человек. Ты даже, в общем, развинтил Поперечного, и вы договорились выжрать пива без всяких претензий. Так почему твой образ другой? — Потому что люди… …видят то, что хотят видеть. — Не так. — Это так. — И слышат то, что хотят слышать. — Слушай, даже у Филиппа Киркорова при всем том, что… — Как ты можешь судить о человеке, его не зная? Это все полная херня. Это выдумки — и то, что ты говоришь, и то, что говорит Поперечный. То, что там типа… Да меня никто не знает, какой я есть! Возможно, это моя защита. — Ты же можешь, да, ты же можешь транслировать это в образ. — Могу. Теперь начну. Потому что я… развязан в этом плане, понимаешь? Я отвечаю сам за свои поступки. И мне не надо ни у кого ничего спрашивать. (музыкальная заставка) — Блиц! Хабиб Нурмагомедов или Федор Емельяненко? — Ух! Даже не знаю. — Надо выбрать. — Не могу одного выбрать. — Надо выбрать. — Я обоих выберу. — Они оба крутые. — Тимати или Баста? — В плане чего? — Тимати или Баста? — Я не знаю, мне кажется… Смотри, по поводу Тимати, я просто знаю его очень близко. И мы с ним работали долгое время. Честно, если не соврать, то более работяг и трудяг я в своей жизни не встречал. Столько, сколько он работает, херачит, и как мало спит — я больше людей не знаю, поэтому в плане трудоспособности я выберу Тимати. А Басту я… …выберу в том плане, что мне нравится он больше тем, что он… типа свой чувак. — Свой? — Да. — Без пафоса? Ну не то что без пафоса, просто он свой чувак. Знаешь, когда мы с ним не были знакомы, мы с ним пересеклись в Монако — он ехал на лодке, а я стоял на пирсе. И он подъезжает на лодке. Выходит со всей своей семьей. И я так стою, я вообще не понимаю, как на пирсе ресторана я встретил Басту со всей семьей. И он ко мне подошел: «Слушай, девчата тебя любят, дочки мои. Можешь сфотографироваться?» И это было настолько мило и классно, что он себе может позволить так сделать, несмотря на весь свой авторитет. Поэтому я его тогда очень сильно зауважал после этого.

— Филипп Киркоров или Юрий Шевчук? — Киркоров. — «Холостяк» или «Дом-2»? — «Холостяк». — Три лучших рэпера прямо сейчас. — Ух! — Русских. — Слушай, ну это тяжело, потому что… — Филипп Киркоров или Юрий Шевчук? — Киркоров. — «Холостяк» или «Дом-2»? — «Холостяк». — Три лучших рэпера прямо сейчас. — Ух! — Русских. — Слушай, ну это тяжело, потому что… — Ну, надо, надо. — Рэп — такая движуха, они очень разные… Понимаешь, если брать баттл, то… Конечно, Окси вместе с Гнойным встанут, да? Еще Rickey F я добавлю, хотя там… — …там их очень много. — Три лучших баттл-рэпера ты назвал, теперь три лучших рэпера. — Блин, тяжело, тяжело. Очень тяжело, у меня столько, наверное, русской музыки. — Да тяжело сказать про трех. — Давай. — Тяжело слушать песню «Самая-самая» больше двух раз. А трех рэперов можно выбрать. — Вот так хочется сделать тебе. Я не знаю, мне одно время нравилось очень, что делает PHARAOH. Мне охрененно зашел его альбом Pink Phloyd. — Ага. — Я его гонял на репите, мне он нравился. — Второй… Блин, я не знаю, их так много. GONE.Fludd крутой чувак, мне нравится. — Главная музыка твоего детства? — Самого раннего — «Комбат-батяня». Это то, что я пел всегда на гитаре. (напевает) «Комбат-батяня, батяня-комбат». — Ты не знаешь эту песню? — Да, к сожалению. Я брынчал на гитаре и пел эту песню. Вторая, которая приходит на ум, это «Констанция». Это Боярского, из «Мушкетеров», потому что это был мой любимый супергерой в детстве. — Д'Артаньян? — Да, я одевал костюм мушкетера, когда был маленький. — Это правда, что ты слушал «Король и Шут» в детстве? — Да. — Любимая песня «Короля и Шута»? — Любимой нет, мне нравился альбом очень «Ели мясо мужики». Я смотрел все эти клипы, и ходил в майке, и подтягивался, и думал, что я прям вообще фанат. — Ты знаешь, что такое Zuko? — Нет. — Ты знаешь, что такое Yupi? — Yupi? Что-то знакомое… — Отличный ответ. — Если что, это растворимые соки из 90-х. — Да-да-да, напиток вот этот. Я просто думал, ты про что-то другое спрашиваешь, окей. — С кем ты хотел бы фит прямо сейчас? — Прямо сейчас? Крис Браун, наверное. — Человек пиздит женщин. (Егор смеется) — Почему в тебе это не вызывает никаких протестов? — Потому что, я тебе так скажу. — Представляешь, женщина. Женщина. Она слабее нас, как правило. — Кем нужно быть, чтоб их бить? — Бить женщину… — Тварью, ублюдком и кем угодно. Быть женщин — это омерзительно, отвратительно и недопустимо, я с тобой полностью согласен. Но… Я, наверное, об этом забываю, когда произношу имя Криса Брауна и когда… Очень хорошую фразу написал Джастин Бибер, я тебе показывал ее, если ты помнишь, про Криса Брауна, где он сказал: «Чуваки, у нас прямо сейчас есть живая легенда, который совершил много ошибок в своей жизни, но из-за этих ошибок вы его недооцениваете. Научитесь и постарайтесь полюбить его, пока он еще жив. Потому что когда он умрет, уже будет поздно». Я согласен с тобой, но, просто… Сам Крис Браун как единица — он включает в себя слишком много крутого, хотя он не самый high top. Это чувак, который хорошо двигается, хорошо выглядит, который хорошо поет и круто читает рэп. И еще я слышал от пацанов, что он один из немногих, кто реальный прям, трушный гэнгста-чувак. — Типа стреляет в людей? — Не стреляет в людей, а типа, знаешь там, если кто-то ему что-то не так скажет, он без разборок может разбить морду, а не свести все на нет. То есть он, знаешь, настолько, насколько там может быть. — Ты будешь выводить татуировку с Майклом Джексоном? — Нет. — Почему? — Я не верю в этот фильм. — Ты не веришь, что он «любил» детей? — Нет. — Кто твой самый главный бро сейчас? — Что ты имеешь в виду? — Ну кто твой самый близкий чувак? — Слушай, самый мне близкий чувак — это Костя, наверное, из всех, кто есть. — Костя? — Костя, да, его зовут. Он снимался у меня в «Холостяке» — как друг приходил смотреть на девочек. Он — чувак из моего родного города, из Пензы. И, когда я переехал в Москву, я в не очень хорошую компанию попал. У меня так было и в Пензе. Я… Бывает у меня такое, что связываюсь не с теми людьми. И он меня вытащил, короче, из этой жопы. И мы тогда с ним начали близко общаться. Он учился с моей сестрой в школе, и сейчас вот мы до сих пор, уже лет 8-9 дружим близко. — В чем сила? — В правде. — Ты фильм «Брат-2» любил? — Нет. — Я его видел, но… Это я просто так сказал первое что пришло на ум. Когда правда за тобой, мне кажется, что ты сильнее всех. (музыкальная заставка) — Конкурс! Что ты принес? — Смотри, первое — это шахматы. Потому что нужно обдумывать всегда свой следующий ход. И потому что у меня второй юношеский разряд по ним. — У тебя?.. — Да, я шесть или семь лет занимался шахматами, когда был мелкий. Меня бабушка все время водила на них, поэтому это для меня очень символично. — Егор Крид дарит шахматы в конкурсе, так. — Это первое. Второе, наверное, это вот это. Так как я большой фанат кроссовок. И коллекционирую их очень много. — Это одни из последних Yeezy. — А ты знаешь о марке Adidas, да? — Серьезно? — Слушай, ну у тебя Bottega Veneta, у тебя Dior и все остальное, я серьезно не думал, что о простой народной марке Adidas… — Короче, мои поклонники знают: я в Adidas хожу все время, еще и выступаю в нем. — Супер, так. — С тремя полосками на штанах. — Какое мнение у Дудя обо мне, во. — Это вторая история. — Так. — Третья история. У меня просто очень часто поклонники спрашивают: «Где взять такие очки, которые ты носишь?» И я специально взял ту же самую форму, как у меня, только с другими чуть линзами. — Это как у кота Базилио, да? — Вот такие очки. В общем, давай подумаем, либо — …все три первому месту, но я бы сделал первое, второе и третье. — Не-не-не, разумеется, да. — Условие очень простое. Несмотря на то, что ты — …в целом, примирился с Поперечным по ходу нашего интервью… — Ага. — Ты же едешь к нему выпивать в Петербург как-то при случае, ну или он к тебе в Москве. И панч на Поперечного — в одну, две, четыре строки — тебе все равно может пригодиться даже в формате дружеской беседы. — 100%. — Поэтому тот, кто… напишет самый классный, ебкий панч на Поперечного от Егора Крида, тот попадет в нашу тройку, а среди этой тройки мы распределим призы. За первое место мы что отдаем, шахматы? Или кроссы? — Или очки? — Первое место, наверное, очки. — Очки. — По стоимости пойдем. — Да, по стоимости. Они дорогие. — Кроссы, около 20 тысяч рублей. — Второе. — Второе место. И шахматы, как и полагается, надо за третье место. — Я напоследок скажу. — Так как я нечасто даю интервью в последнее время… — Так. — Мне хотелось бы сказать, во-первых, тебе спасибо, что позвал. Потому что… Это случилось именно в самый подходящий момент. Когда мне необходимо было сказать. — Все, что наболело. Это первое. За это респект. — Спасибо. — Вот, второе. Хотелось бы сказать большое спасибо всей своей аудитории, которая меня любит и которая вместе со мной, несмотря ни на что. И я помню я сказал фразу на концерте, которая среди всех моих поклонников прошлась, это: «У меня могут забрать все что угодно, но у меня никогда не заберут вас». Поэтому огромное спасибо всем, кто любит, слушает. EK Team, EK Family forever, спасибо. — Ну а мы понадеемся, друзья, что концовки наших интервью не будут для такого пафоса использовать, поскольку слишком часто это делают в последнее время наши гости. — Егор, главное: крафтан тебе зашел? — Это не пафос. Это не пафос. — Ты понимаешь, почему я пью не Corona Extra с лаймом, а крафт? — Это мои любимые поклонники. — Вот в этом месте, где нет отдельных кабинетов, где нет места телохранителям, тебе норм? — В этой жизни? — Абсолютно. — Супер! Спасибо.

Ad Х
Ad Х