🏠

Без лица: сотрудник дома престарелых рассказывает правду о работе

Это текстовая версия YouTube-видео "Без лица: сотрудник дома престарелых…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

Здравствуйте! Я работал в доме престарелых. Это государственное бюджетное учреждение полностью на гособеспечении. И хочу рассказать, как там все устроено на самом деле. В доме престарелых я в общей сложности проработал восемь с половиной лет. Попал в эту сферу через знакомых, и должность, которую мне дали, была "социальный работник". В домах престарелых проживают родители, от которых отказались, инсультники, онкологические больные и инфарктники. Плюс - могут быть с психиатрией, то есть это с психушки переведенные, которые более-менее в адекват пришли, дети-сироты, либо нормальные дети-сироты полноценные, либо инвалиды детства, спинальники, ДЦПшники. Как только 18 лет - сразу в дома престарелых их забирают. Если ребенок хочет сдать своего родителя в определенный какой-нибудь крутой дом престарелых, который ему как кажется классный, он либо должен неплохо заплатить директору дома престарелых. Если не принципиально, куда должна, например, бабушка или дедушка попасть, то это очень долгая очередь. Очереди появляются только, когда кто-то умирает. Должна быть выписка из домовой книги, что нет ни жилья, никакой недвижимости, ни дома, ни участка, ничего. Потому что если есть, допустим, дачный дом, то скорее всего в дом престарелых никакой не возьмут и отправят жить в этот дом. Если есть квартира, то отправят жить в квартиру. То есть так просто тоже, как бы, не попадешь, имея за спиной какую-нибудь недвижимость. В этом "помогают" обычно дети, они на себя переписывают квартиры, дома, коттеджи - всё, что недвижимость, чтобы бабушку или дедушку быстрее сдать. Если у бабушки/дедушки или у бабушки с дедушкой нету детей, предлагается вариант такой. Поскольку надо, чтобы не было никакой жилплощади, никой недвижимости, это надо кому-то переписать. И скорее всего это будет либо родственник директора, либо какой-либо его приближенный заместитель, который на себя примет эту недвижимость, тогда бабушку берут без каких-либо справок. То есть она попадает сразу в нужный ей дом престарелых с соответствующим уходом. Из всех, кто живет в домах престарелых, процентов, наверное, 30 или 40 это те, которые переписали свои квартиры или дома. В основном такие люди живут меньше, чем те, которые попадают самотеком. Ну потому что жилплощадь, она нужна, это бизнес, это деньги. И чтобы не появился никакой там сын, который, например, вдруг или там двоюродный племянник, только чтобы никто не появился, бабушку побыстрее стараются убрать с этого света. У нас и машины сбивали бабушек и травили. У нас дедушка один был, который пытался доказать, что у него отняли все что… ну, всю недвижимость, что у него есть дочь, которая хочет, ну, как бы все это забрать. Этого дедушку отравили медикаментозно. То есть он по факту не болел ничем, он довольно здоровый был, его просто закололи препаратами сердечными, и он от сердца и умер. Приезжала прокуратура разбираться, но опять же - там приплатили прокуратуре и всё, и дело закрыто было. Выявили какого-то там врача в больнице, который неправильно прочитал какие-то анализы или неправильно выписал лечение, и как бы все это замялось, закрылось. Как правило, состоит здание из двух корпусов. Корпуса общего типа и корпуса милосердия. В общем типе ни за кем особо не надо следить. Все сами спускаются покушать, сами моются. У них комната, в которой туалет, ванна, кухня. У них столовая, куда они должны спускаться кушать, кормление у них происходит пять раз в день, начиная с 8 утра и до 21 вечера. Их кормят каждые там 3 часа, по-моему. То есть это завтрак, полдник, обед, потом поздний обед, ранний ужин, поздний ужин. Ну то есть там прям наборчик хороший и кормят отнюдь неплохо. У них врач, у них своя медсестра. Если смотреть отделение милосердия, то это одна комната на 6 человек, где стоит 6 кушеток медицинских, и на этих кушетках лежат люди, которые могут только пускать слюни и всё, и особо не соображать. Около них обязательно постоянно там каждый час проходит человек, медсестра, смотрит, чтобы все живы были, все как бы нормально лежали. Их обрабатывают от пролежней постоянно, их каждый день перестилают постель и их кормят. Опять же, либо их кормят санитарки, либо их кормят медсестры, либо их кормят сиделки, которых к ним подставляет родственник. Моют их раз в полторы недели. Потому что ванна у них на этаж одна, а на этаже 21 человек, по-моему, живет. И то есть там как бы очередность очень обильная. Там все равно: мальчики, девочки - все вместе. Вот. В милосердии умирают вот так вот просто по щелчку. Самый долгий, кто жил на моей памяти - это 2.5 года бабушка жила. Это учитывая, что ей было 112 лет. Там досуг абсолютно обширный. Не приковывает никто к этому дому престарелых. Если хочешь - ходи в кино, если хочешь - езди со всеми в бассейны, в театры, в зоопарки, на выставки. Если хочешь - ходи. Молодые очень часто ходят по клубам вечером. То есть они договариваются, чтобы их отпускали, их отпускают там в какой-нибудь ночной клуб. Они вечером уходят, утром приходят. Не выпускают только буйных и агрессивных, те, кто может на кото-то напасть или пропасть, забывчивых, у кого уже там мозги окончательно закончили свою работу, который может выйти и забыть, куда он вышел и в итоге его с милицией искать приходится. Вот таких только не выпускают. Либо выпускают с сопровождением.

На каждый праздник приглашаются артисты: это либо коллективы музыкальные, либо театральные, показывают спектакли, песни, концерты. На каждый праздник приглашаются артисты: это либо коллективы музыкальные, либо театральные, показывают спектакли, песни, концерты. Приезжают звезды, танцоры, опять же церковные хоры. Нету дня, чтобы что-то не происходило. Плюс пикники на улице, когда погода хорошая для них, жарят шашлыки, накрывают полянки. Тех, кто сам не может выйти, но более-менее соображает, их выкатывают, выносят, на концерты всех спускают. Огромные залы, туда спускают и тех, кто не может шевелиться, и тех, кто может шевелиться, и все сидят, слушают, все радостные. Несмотря на то, что есть абсолютная свобода, и нигде ни в чем не ущемляют, к сожалению, понимание того, что ты находишься в доме престарелых, оно все равно гнетет. 90% это постоянно плачущие, это постоянно попустившие голову люди. Несмотря на то, что их 10 раз кормят, несмотря на то, что их возят на выставки, на концерты, для них приглашают артистов. Им все равно, они понимают, что они не нужны, что их сдали, что их выбросили. Они постоянно об этом говорят, что они детей воспитывали не для того, чтобы их выбрасывали вот так. Постоянно это надо выслушивать, пытаться как-то скорректировать их вот это поведение. Психологам, как правило, это не удается. Психиатры, если замечают, что человек уже вот сейчас взорвется, я имею ввиду эмоционально, они отправляют в психушку на уколы, чтобы человек уже вернулся вообще… вот ему на все пофигу. Люди заканчивают жизнь суицидом. Очень много суицидников. Это девушки, вскрывающие вены, это бабушки, которые вешаются, люди, которые прыгают с окон. Это самоподжоги, это падают в ванной, допустим, головой в унитаз, сжигают себя посредством кипятка, бросаются так же под машины, либо уходят и всё, не возвращаются. Где-то, может быть, топятся, где-то еще что-то. Это происходит из-за того, что их туда сдали. Те, кто сами туда пришли, они, вот этих как раз там 30% тех, которым все нравится и им так лучше, потому что дома их, например, били дети или их постоянно выгоняли из дома их дети. Поэтому я не сдал своих родителей, потому что не так все хорошо, как это выглядит. Это на словах, может быть, очень много всего там происходит, очень большой досуг, но внутренняя вот эта нотка безысходности, ненужности, она давит на каждого, кто там живет и каждого, кто там работает. Люди, которые живут в домах престарелых, это угнетенные люди. Это люди, которые понимают, что они ненужные, им чтобы с кем-то нормально общаться, это нужно очень постараться. В основном они либо не общаются, либо постоянно улыбаются, либо постоянно ругаются. Все люди, находящиеся в домах престарелых, от самых молодых до самых взрослых, они все сексуально озабоченные - это 100%. Как весна, так начинается вот это обострение. Девочка к девочке, мальчик к мальчику, мальчик к девочке, то есть там прям вообще абсолютно вакханалия происходит. Очень часто бывает так, что приходится отбивать бабушек от дедушек, то есть дедушки прям откровенно домогаются. Бабушки просят у массажистов их удовлетворять. Очень часто бывает, что дедушки платят деньги санитаркам, чтобы они их удовлетворяли. Те люди, которые с детских интернатов, это, как правило все геи. У них происходит вот этот секс с мужчинами более старшими, потому что больше не с кем. Либо они заказывают себе проституток туда, в дом престарелых. Как правило, они обходятся друг другом. Приходилось и отбивать бабушек от дедушек, и отбивать алкоголиков в парках от наших бабушек. Были те, которые сбегали в секс-клубы всякие. Свингер-клубы, гей-клубы и всякое такое, без спроса. Кто вот помешанный на этом, они, им не давали пропуска, и они втихаря, потихонечку там, обходными путями убегали. Например, был такой случай , когда бабушка, она вдова, дедушка вдовец, они между собой начали общаться на каком-то мероприятии и договорились они встретиться вечером, когда уже никого из работников не будет, полюбоваться, пообниматься. В общем договорились встретиться. И поскольку бабушка слепая была, очень плохо видела, она дошла до места встречи, оступилась и упала на лестницу, которая ведет в подвал. Дедушка принял это как знак к действиям, он сделал все, что нужно, ну не сказать, что изнасиловал, скорее, наверное, он не соображал, чего он делает. Он занялся с ней любовью и убежал. Бабушка осталась лежать, кричать, чтобы ей помогли, она сломала руку. В итоге охрана услышала, по камерам вычислили, что там прои… что она сама упала, что не надо вызывать ни там ни след.комитет, никого, что ее не толкали. Я начинал с должности санитар, потом меня повысили на соцработника. Ко мне приходили бабушки, дедушки, с общих типов делали заказ. То есть мы составляли список, что им нужно купить. Потом я ходил в отделение милосердия, там собирал, что кому нужно купить. Плюс для медсестер что-то надо было покупать или для санитарок, что-то просили покупать. У директора дочка знакомого, очень близкого, она отучилась и надо было куда-то работать пойти. И она сказала, что мы тебя чуть-чуть приповысим, а ее поставим на твое место. Воспитатель должен сделать так, чтобы бабушки, дедушки и… Ну вот дети, переведенные инвалиды или дети из детских домов понимали, что они кому-то нужны, что за них кто-то переживает. Практически со всеми живущими там мы разговариваем на «ты», очень редко мы по имени, отчеству обращаемся или на «Вы». Потому что нам нужно к ним относиться, как к своим родителям или к своим каким-то родственникам. Поэтому и они не против, они наоборот даже, им так приятнее. В психологическом плане только вначале тяжело работать. Очень сильно ломают смерти, вот, людей, с которыми ты, например, начал уже нормально общаться. Это могут быть либо работник - сердце не выдерживает, либо проживающий, например - всё, пришло его время. И очень тяжело это потом пережить, потому что начинает этот человек сниться определенное время. И поскольку был близок к этому человеку как бы морально, тяжело это все перенести. Но это длится, я говорю, где-то месяцев, наверное, 8, и потом становишься сухим. Смерть или разговор о смерти становятся как… просто как ничто, как стакан воды выпить. Психологически это место ломает, потому что ты эти смерти видишь, я говорю, очень часто и очень часто слышишь про эту смерть, поэтому ломаешься. Работая там, вырабатывается спокойствие. Очень спокойно со всеми разговариваешь. То есть становишься спокойным в общении со всеми людьми, не только с теми, кто там живет или кто там работает. Ты становишься немного равнодушней к людям старше, то есть к престарелым, ты становишься более равнодушным. Видишь, когда бабушка действительно себя плохо чувствует и когда ей надо уступить место или помочь и видишь, когда она притворяется. И когда она притворяется, очень хочется сказать, что нехорошо так делать, но… не говоришь. При смерти бабушки или дедушки мы должны сообщать о том, что мы… о том, что человек умер и о том, что его нужно забрать, он лежит у нас в морге. И довольно часто слышишь от родственников ответ, что: «Нам не нужен человек, вы можете делать с ним что хотите, хотите - выбросьте, хотите - оставьте у себя в морге, пусть лежит. Что хотите делайте, мы за ним не поедем, нам на него наплевать». В итоге приходится самому тело перевозить на кладбище, хоронить в братскую могилу. То есть, сдавать это тело, как неопределенное, чтобы его захоронили бесплатно. Либо жгут всех в крематории, просто подряд запихивают в печь. Там и алкоголики, и бомжи, и алкаши, ой, и наркоманы, и все, все, все в одну печь уходят. Это получается большой чан пепла, который высыпают где-то рядом со свалкой или на кладбище, где-то вот в какой-то ров, либо просто закидывают в ямы. И когда слышишь от сына, например, что ему не нужна мать, это тоже ломает. Воровство, которое может там присутствовать, это если воруют деньги у бабушек или у дедушек. Бабушки, дедушки получают пенсию, как правило прячут под скатерть, либо под подушку, либо еще куда-то, под матрас прячут деньги. Медсестра или санитарка каждый месяц лазает под этот матрас или под скатерть, чтобы достать это. Бабушка не запоминает ничего. Она быстро забывает, что она туда положила деньги. Если умирает человек и у него осталась какая-то техника. Это все, конечно, дербанится сразу. Это работники этажа, что-тут… телевизоры, мобильные телефоны, планшеты, компьютеры, книги, там, светильники, еще что-то себе забирают. И дальше уже, что остается - разбирают все остальные. Приезжают проверки, но приезжают нечасто, зависит от того, сколько денег было выплачено этим проверяющими. А так в целом где-то раз в полгода, раз в год проверка приезжает. Но все проходится всегда потому, что за все платится и платится очень немало. Чтобы выбрать нормальный дом престарелых, если вдруг такое случилось, что нужно кого-то сдать, самое главное смотреть статистику смертности, и смотреть на тех, кто работает, как они общаются, смотреть на тех, кто живет, как они общаются или общаться с директором с вопросами об условиях поступления туда. То есть там скорее всего лукавить никто не будет и сразу скажут: «Если вы хотите, чтобы ваш родственник прекрасно провел здесь время, то это стоит столько-то». Если на такой попадете, то лучше не сдавать. Скорее всего хорошим ничем не кончится. Надо вот в основном вот так выбирать. Решил принять участие в вашей программе, потому что хочу, чтобы люди знали, как на самом деле все обстоит в доме престарелых, и чтобы люди не сдавали своих родителей туда. Это место последнее, что увидят ваши родители. И я думаю, это не то место, которое он должен видеть. Чтобы государственные все органы обратили внимание на те обманы, которые делают в домах престарелых. Потому что очень много людей кидают на ту же самую недвижимость. Очень много того, что государство выделяет для конкретного человека, отбирается у этого человека.

Ad Х
Ad Х