🏠

«АУЕ, тюремные бунты и голод». Отсидевший 24 года рассказал о жизни на зоне | ТОК

Это текстовая версия YouTube-видео "«АУЕ, тюремные бунты и голод».…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

Били? Не просто били, а били жестко, забивали. Нас били скамейками, табуретками. Кто чем мог, тем и били. Я приехал оттуда 38 килограммов веса. Почему для нас закон работает? А для них нет? Они себя считают удельными князьями. Вот я начальник - я здесь царь и бог. Несколько человек вскрыли себе животы там... горло, руки... Тюрьма - это не место для перевоспитания. Да? Это место, где люди обмениваются опытом. Сколько веревочка ни вейся, будет тюрьма. Просто она у меня быстро приходила. Если он думает, что избить учительницу или еще что-то сделать - это АУЕ, Нет! Это мудак. Малолетний мудак. Меня зовут Дубровкин Олег Владимирович. Я бывший заключенный. Отбыл в местах лишения свободы 24 года. Начиная с колонии для несовершеннолетних и заканчивая колонией особого режима. В настоящий момент я работаю в фонде "Защита прав заключенных". Как я пришел в правозащитную организацию? Перед этим была очень длинная история. Мои родители, а точнее, отец родился в местах лишения свободы. То есть я воспитывался в среде уголовников. Ну, так, грубо если выразиться. Хотя я школу закончил без одной тройки, тем не менее, после 9 класса я сразу же сел в тюрьму. Сознательно сел в тюрьму. Угонял машины частные. Но они все были сотрудников милиции. Замначальника уголовного розыска. Мы у него угнали машину. Разбили ее в хлам. Ну, нас, соответственно, поймали. Поймали и посадили. Я не крал у бабушек, у дедушек кошельки, там... Я сидел, как правило, помимо угона машин квартирные кражи. Но мы уезжали в Москву. Занимались кражами. Да, по карманам я лазил. Но это тоже искусство. У меня были в жизни случаи, когда я освобождался, и мне некуда ехать. У меня были перерывы 83 дня, 86 дней... Да, у меня есть крыша над головой. Хорошо. А что-то есть надо. Куда мне прийти, устроиться на работу? Какой из меня грузчик? Что я могу? Мешок сахара перенести с одного места на другое? И завалиться под вторым мешком? Ну, кому я нужен? Никому не нужен. Идти красть - тоже не выход из положения. Но жизнь заставляет иногда идти на те преступления, чтобы просто выжить. Я освободился, а мне ехать некуда. Точнее, не некуда ехать, у меня один хотел меня обокрасть. Меня - я только освободился, и меня хотел обокрасть за деньги. Ну, я его побил. Побил. Я понимал, что мне идти некуда. Я пойду на вокзал, меня поймают - посадят. Ну и что? Ну... Я так же не смог добраться до дома. И в оконцовке меня поймали, дали срок. Оттуда освободился. 86 дней на свободе. Опять сел. Потому что это 90-е, конец 90-х. Жизни не было никому. Все. Потому я сел, в 2003 году освободился. Ленинск-Кузнецкий, Кемеровская область. Куда ехать? Куда идти? Никого не знаешь. То есть ты никому не нужен. Ты можешь делать только то, что можешь. А что я мог? Если я всю сознательную жизнь до этих, до 25 лет просидел в тюрьме? Работать я не могу - меня никто не возьмет на работу. Вот куда можно устроиться? Никуда. Ты хочешь жить на свободе, но тебе наше чудное общество - не само общество - граждане - а наше чудное государство со своими законами, со своей бюрократией - они тебе не дают жить. Они тебя технично возвращают туда же, откуда ты пришел. Выбор один и выход один. Чтобы жить, надо будет заниматься криминалом. Сколько веревочка ни вейся, будет тюрьма. Просто она у меня быстро приходила. Считался отрицательной направленности осужденный. Я состоял на профилактическом учете, как склонный к дезорганизации работы исправительных учреждений. Потому что я считаю, что администрация учреждений - они себя считают удельными князьями. Вот я начальник - я здесь царь и бог. Нет, он не царь и не бог. Ну, совершил, допустим, осужденный какое-то нарушение, да? Напишите бумагу. Отведите его на комиссию, дайте ему ШИЗО. Пусть он едет в ШИЗО. Правильно? Это честно, справедливо. Это законно. Но никто не дал тебе права бить его. Я приехал в колонию - она была только после ломки. Она была черная, на ходу. И ее поломали мусора. И там было очень все жестко, там режимно было все. Там фсиновцев не было, инспекторов не было. Там ходили козы. СДП-шники с повязками, все. Писали на тебя рапорта. А на вахте тебя уже били. Били - не просто били, а били жестко, забивали. Там не только был голод. Там в обед тебе на второе - второго не было. Вообще в обед второго нету. Есть утром каша, допустим. Ее вот так разболтал. И вот так выпил... Это каша. В обед это просто вода... 2 кусочка может быть вот таких картошки и 2 кусочка листа лаврового. Второго нету. В ужин - еще что-нибудь посмешнее. Хлеба тебе давали там чуть меньше полбуханки. Это голод. Это тайга. Там при мне люди крутились. Крутились. Добавляли... Санчасть захватывали в заложники. Во время больницы захватывали там... на конвой прыгали. Для того, чтоб им добавили 5-10 лет, чтоб уехать оттуда. Нет. Там добавляли и обратно в эту же колонию привозили. Меня привезли с ИК-1 Брянской области во время паводка в Пензу. Нас били скамейками, табуретками. Кто чем мог, тем и били. Как хотели. Мы просидели по 6 часов на корточках. Я приехал оттуда 38 килограммов веса. Почему для нас закон работает, а для них нет? Поэтому это было как бы наше возражение. Группы лиц определенной - мы были не согласны с этим. Там дошло до того, что несколько человек вскрыли себе животы, горла, руки... По времени - в 12 часов ночи, ну, мы знали, куда мы едем, мы вскрылись по времени. У нас в масках ходили по бараку. Омоновцы в масках, все. И все равно мы их обманули.

Мы вскрылись. Вены - кто что мог. Кто вены, кто живот, кто шею... Кто на что горазд. Были люди, которые себе брюхо располосовали. По-конски... Все, что касается вскрытия - это значит кровь. Мы вскрылись. Вены - кто что мог. Кто вены, кто живот, кто шею... Кто на что горазд. Были люди, которые себе брюхо располосовали. По-конски... Все, что касается вскрытия - это значит кровь. Кровь - это крайние меры, которые может позволить себе заключенный. Потому что за любую кровь надо отвечать. Это по пониманию тюремных правил. Поэтому если ты себе вскрыл вены, да? Значит, ты протестуешь, значит у тебя иного выхода из создавшейся ситуации не было. Как привлечь к себе не только внимание, но и доказать свою правоту. То, что там фсиновцы, полиция, милиция будут спрашивать - это никого не интересует. Перед другими ребятами, с которыми ты отбываешь наказание - кто-то по иерархии чуть выше. Тебя спросят: а почему ты это сделал? Ты должен не просто сказать: бла-бла-бла. Мне захотелось. А дать четкий разумный ответ. То есть объяснение дать - почему ты это сделал. Что тебя побудило к этому. То есть да, это акция протеста. Но это очень крайние меры. Такие, как отказ от приема пищи. Перестать есть - объявить голодовку. Ее нельзя просто так объявлять. Если ты ее объявил, ты должен был добиться. То, какие ты основания выдвинул. То есть, если ты их не добьешься - этих оснований, ты дашь повод фсиновцам в дальнейшем - другой человек, который объявит голодовку, так же к нему относиться несерьезно. Потому что это блаж, скажут. Не поест 3 дня, 5 дней, да? И захочет есть - поест. За правду многие готовы страдать. Кому это присуще. Потерять свободу? Ну, многие арестанты ее теряли неоднократно. И не стали плебеями. Тюрьма - это не место для перевоспитания. Это место, где люди обмениваются опытом. Не только - как правильно совершать преступления. Но и жизненным. То, что сейчас происходит в молодежном движении АУЕ - оно никакого отношения к тюрьме не имеет. Это субкультура современной молодежи. Как готы, эмо и так далее, и тому подобное. Если он думает, что избить учительницу или еще что-то сделать - это АУЕ, нет - это мудак. Малолетний мудак. Не надо выживать, надо жить. Вот в чем ошибка: люди пытаются - кто выживать там пытаются, те неправильно. Там надо жить честно. И открыто. Жить! А не выживать. Не вреди людям. Чтоб руки не были в крови. Иди хоть по УДО, хоть куда хочешь иди. Но не надо, что вытворяют эти бляди, гады, козлы... Потом я освободился в 2008 году. А до этого у меня отца убили в 2006. И у меня отжали всю жилплощадь. Переоформили задними числами. И как бы это было поводом для того, чтобы начать отстаивать свои права. Свое жилье. Я начал вникать. Читать, учиться, сам учиться... Ходить, судиться. Я высудил все жилье себе обратно. И так далее, и тому подобное. И дальше это меня начало затягивать. Вот это познание юридического права. Своих прав как осужденного, вообще, других прав. Это затягивать начало, затягивать... И я очень плотно этим занимался. Ко мне многие обращались - помочь написать жалобу. На условия содержания, на это, на это, на это... Ну, я просто боролся за свои же права. И это просто затягивает. Ну, почему, если у меня это получается, если это мне близко, если мне это не безразлично, да? И я могу помочь реально - тем, кто там сидит. Ну, почему нет? Если есть такая организация. Вот фонд "Защита прав заключеннных". И все - я начал заниматься уже как бы официально. Ну, я знаю жизнь там и изнутри, и снаружи. Снаружи я знаю - это законы. А знаю, как они исполняются внутри. Поэтому этим всем фсиновцам таких как я обмануть невозможно. Я там жил, я там знаю - ну, я просто ... Как рыба себя в воде чувствую. И когда я начинаю разговаривать с администрацией - они это тоже понимают. Если я знаю, как там переписываются постановления. Как там это все делается. Задним числом. Как вот это, вот это, вот это все... Ну, как меня можно обмануть? Если я знаю 100 % - как это было на самом деле. Потому что я сам с этим всегда сталкивался. Может, я в чем-то на свободе плохенько разбираюсь, Но там я себя чувствую нормально. Знаешь, эти законы - то, то... Учишься на своих ошибках. Я ж много судился, я очень много судился. Пока сидел - с прокуратурой, с колониями, со всеми. И в этих судебных процессах вытаскиваешь определенные документы. Потом их откладываешь, печатаешь распечатываешь. Изучаешь и применяешь уже в практике в дальнейшем. Не обязательно же какие-то процессы судебные выигрывать. Самое главное, чтоб практика была. Когда занимаешься тем, что тебе близко, по сердцу. От чего я получаю удовольствие. Я не самоутверждаюсь - я уже давно самоутвердился. Но все равно приятно. Когда я приезжаю в колонию, ВК-5 ФСИН России по республике Мордовия. А там начальник колонии Трофимов. Он меня в 2015 бил... в прогулочных двориках. Говорил: сука, я тебя с голода сморил бы, я тебя забил бы здесь. А сейчас говорит: Олег Владимирович, здравствуйте. Проходите. Приятно. Правда. По-любому. Чисто самолюбие. Знаешь, как? И это дорогого стоит. А когда-то кому-то из пацанов помог - вытащил его или еще что-то. Это вдесятерне приятно - и деньги не имеют здесь значения. Я занимаюсь любимым делом, к которому у меня лежит душа. Я иногда езжу в автобусе - 10 часов туда, 10 часов обратно. Там целый день не спишь. И все равно я от этого получаю удовольствие. Ну, потому что мне это близко. Я знаю, что если хотя бы из тысячи я помогу пятерым, это дорогого стоит.

Ad Х
Ad Х