🏠

Запрещали спать и ставили на горох: #монолог приемного ребенка

Это текстовая версия YouTube-видео "Запрещали спать и ставили на…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

Если я какую-то книжку где-то взяла и поставила ее не туда - я могла за это получить. Я ж говорю, у нас метки были какие-то, чтобы меня контролировать. Мне реально было страшно. Этапы наказания были разные. Подход искали, как выбить дурь из меня. Здравствуйте! Меня зовут Анастасия. И в детстве я пережила насилие со стороны приемной матери. Был момент такой, вот это и... наверное, с этого я могу как-то понимать, что что-то не так. И по какому-то предмету там, наверное, получила четверку. И мать такая, типа, "Но-но-но, так нельзя! Четверка это плохо! Четверка - это ты не училась. А что ты делала, когда не училась? Значит ты там, допустим, телевизор смотрела". Да. И приходит с работы, видит... Она какие-то метки ставила, потому что она узнавала. "Ты телевизор смотрела". Думаешь "Блин, ну, это ж, наверное, нормально, телевизор смотреть". Да?! Ну, ты не думаешь, тебе просто, говорят, ну, как бы "нельзя". И она нашла выход, она взяла... Кого-то ж, наверное, попросила сделать типа... типа сейфа маленького на замочке, там все дела. И она прятала туда шнур от телевизора, чтобы я его не могла включить. Ну, сказать-что то или... ну, повлиять я на эту ситуацию не могу, я попыталась просто подстраиваться под все это. То есть когда дома одна - еще более-менее, но когда время приходило что я знала, что она вернется домой и у меня всё, у меня там, все покрывала... везде ходила ровняла, подушечки ровно ставила везде, все проверяла, чтоб ровненько лежало. И у нас общения никакого не быо. То есть если что-то не так, она это скажет, ну, то есть либо сделает что-то. А если придраться не к чему, то всё, мы будем весь день молчать. Я самая маленькая, мне, наверное, было где-то года три, а сестре где-то от 5-ти до 7-ми, и брат где-то 13. Всегда были проблемы с едой, где-то доставалось как-то молоко, в это молоко какие-то там вчерашние макароны могли засыпаться. Ну, и как бы всё - суп у нас есть. До одного дня это все продолжалось. Мы утром проснулись от шума. Ну, не шум, а прямо крик, ор там, какие-то драки, что-то падает... На полу кровь. Стоял какой-то тазик. То ли он был кровью наполнен, то ли это вода, ну, наверно, смыть пытались что-то. Какой-то человек с топором был, и у кого-то была голова пробита... И как-то все это очень быстро произошло, и нас забрала милиция с мигалками. И, наверное, в приемник- распределитель нас завезли, туда приехали родители, сказали, что это все временно, мы вас скоро заберем. Потом нас распределили по... меня в детский дом, сестру куда-то в другое место, она была рядом, где-то со мной рядом, очень близко. То есть она могла ко мне ходить. Может, это были разные корпуса какие-то. А брат был в интернате. Ну, то есть, меня взяли... и сдали где-то вот в возрасте там, допустим, до 3-х лет, да, и в 5 меня уже забрали. И тут приезжает какая-то женщина, говорит: "Я твоя мать. Я просто тебя отдала туда, потому что у меня была болезнь и мне надо было лечиться". Я такая: "Так, подожди, а брат?" - Брата мы попозже заберем. Я такая: "Хорошо". Вот. Я с братом, получается, не попрощалась. И мне так, ну, странно это было. Ну, то есть, если ты моя мать, да, то есть... Ну, это странно. Согласитесь. Очень странно. И на протяжении долгого времени я ей говорила по поводу того, что когда мы заберем? Когда-когда? Она там: "Вот, там лучше станет, мы заберем". Когда меня приемная мама завела к ее родителям, они были в шоке от того, что они не представляли вообще, что может появиться какой-то ребенок и тем более еще из детского дома. Все же говорят, что приемные дети - это очень плохо. И они там нормально так меня называли. Я в другой комнате была, но я слышала, как они кричали: "Зачем ты взяла? Ты вообще понимаешь, кто это такой? Ты знаешь, какие у нее родители там были? Кого ты привела?". Мне казалось, что это все как-то пройдет. И оно в принципе прошло, они потом меня приняли даже лучше, чем приемная мать. Этапы наказания были разные. Изначально это было... Ну, это просто ремень. Снимали штаны, лупили, проблематично было сесть. Ну, она в принципе этого и добивалась, она и говорила, что "Вот, ты там запомнишь надолго, сесть не сможешь, будешь вспоминать". В углу насыпается на газетку горох, ровненько так насыпается, и надо стоять на этом горохе коленями. Вначале больно, а потом, когда они уже туда начинают залазить, все уже... ну как-то так, она притупляется. У меня была игра, я там это... коленку подниму, там луночки, я туда засовываю, ну, или наоборот отлипаю их оттуда. В течение дня я была наказана. И когда уже надо было ложиться спать, она ложилась спать, а я у нее в комнате стояла в углу. Ну, то есть я, в принципе, весь день стояла в углу, но она легла спать, а я продолжаю стоять. И я понимаю, что наверное она спит, я могу походить. Я начинаю круги по комнате наматывать. Ей это не нравится, она поднимается и меня в туалет закидывает. В принципе, в туалете, почему-то мне казалось, ну там лучше стоять, чем там. То есть там ты, в принципе, боишься что-либо сделать. В туалете ты как бы у себя... твоя территория, не боишься ничего. Но потом отключают горячую воду, в туалете становится холодно, ну реально холодно.

Там же все такое... плитка, трубы... Холодно. И когда уже не выдерживаешь, начинаешь уже, типа там, идти к ней, что мол, ну, как бы "Может, я пойду спать, я спать хочу". Там же все такое... плитка, трубы... Холодно. И когда уже не выдерживаешь, начинаешь уже, типа там, идти к ней, что мол, ну, как бы "Может, я пойду спать, я спать хочу". И тогда наверное что-то срабатывало, она отпускала, и я могла идти спать. При том я не могу понять, за что я могу получить. В холодильнике что-то взять - надо спросить, можно ли взять. А если ты кугда-то что-то сделал не так, все, тебя там, не знаю, не покормят или еще что-то. И она очень часто со мной делала уроки. Это был просто ужас! У нас лежал справочник специально для этого, такой вот толстый справочник. Я уже не помню, что там за справочник... Для того, чтобы бить меня по голове, когда что-то у меня не получается в учебе. Я тогда начала... Ой, короче, калечить себя, резать. Просто мне как-то было так больно, что мне казалось, что лучше уж будет физическая боль, чем как-то, ну, внутренняя. Что ты там сидишь, реально кричишь внутри себя вот от этой боли. Мне казалось реально, мне казалось, что проще так, легче. Самое светлое воспоминание? Наверное... Ну, это плохо помнится, когда только мы приехали из детского дома домой, мы переступили порог и мать спросила типа: "Что ты хочешь кушать?". А ты, когда растешь в детском доме, тебе, в принципе, такие вопросы не задают, ты ничего не знаешь, что можно приготовить. В смысле? И вот она как бы старалась что-то там готовить. Какую-то мне постоянно красивую одежду покупала, платьишки какие-то такие красивенькие, игрушки какие-то тоже такие... Ну, для меня казалось, это все очень такое необычное. Всё. А потом оно быстро закончилось. Я не знаю, в какой период, но очень быстро. Как-то оно переключилось. Я знала, что брат там, сестра там. Мне за это влетало даже. То есть у меня такие фразы даже были "Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит". Вот это... Это, скажем так, самое лучшее, что говорилось в эти моменты, когда я спрашивала: "Когда мы брата заберем?". Сестра Лена, то есть Елена получается, брат Леня. Фамилия у нас была Минкевич. То есть, я думаю, что сестре где-то 35, а брату под 40. Ну, вот где-то... может, даже больше. Я бы хотела их найти. Ну, я об этом не думала, что надо уйти. Просто стечение обстоятельств, что умер дедушка и бабушка осталась одна. То есть я маме начала говорить о том что: "Блин, смотри, все очень плохо. Она одна, уже старенькая, давай я к ней перееду". Я переехала тогда к баубшке. Все, ну так более-менее моя жизнь наладилась. Когда я начала работать, я мыла окна. В день получалось где-то от 50 до 100 долларов. Нормально. Для студента вообще хорошо. Ну, все куда-то что-то тратили, а я "так, короче надо... у мамы там телефон упал, разбился, надо телефон купить... потом же она что-то говорила мне по поводу того, что что-то там с плитой не то. Надо плиту заменить". И заказала плиту. Нам привезли, установили. Она позвонила своей подруге пожаловаться, что какая я плохая, купила. Я стою чуть ли не со слезами на глазах, то что, блин, вроде стараешься что-то делать - опять что-то не так. Я уехала. Мне пришло письмо, прикиньте, по почте. Открываю письмо. На... Наверное, на четырех листах А4 рукописного этого текста с объяснением того, что я проститутка. Что вот "Я узнала, что телефон стоит столько-то, а плита стоит столько-то. Где ты вообще такие деньги взяла?". Произошло еще кое-что. Она мне такая звонит говорит: "Ну, вот ты там это... летняя сессия, сессия закончится, приезжай домой". Ну, обычно такого не было, чтобы она звонила мне говорила "приезжай". Это было уже поздно, она меня встретила на вокзале, сели мы в такси. И я ей говорю: "Давай... Какая разница или мы домой поедем, или мы поедем к бабушке". И она: "Вот... Ты что, не понимаешь? Она умерла". То есть до этого она болела, я приезжала, мне мама рассказала, что она больна и я приехала сразу же. И меня мама меня попросила не звонить по этому поводу, ну вообще не звонить. Я начинаю уже сопоставлять, думаю, так это месяц назад произошло, месяц. Я говорю: "Почему ты мне не сказала?". Она говорит: "Ну, ты училась, сессия важнее". То есть это был вот единственный человек, которого я в жизни как-то принимала как родного. Это через пару лет произошло, я приехала домой, и открылась дверь, и она вышла и меня обняла. Обняла первый раз в жизни. Через пару часов ей стало очень плохо, приехала скорая. Врач сказала что... у нее онкология, при том уже там метастазы, все. Оставила уколы, но уколов хватило на очень мало, наверное, на минут 15. Следующего, наверное, на 10 и все, они, в принципе, уже не помогали никак. Я на следующий день поехала в больницу, в поликинику, к ее участковому врачу. Она такая: "Да, она писала отказную". У нее уже пошло помутнение рассудка. То есть получается вот... я вчера приехала, сегодня уже всё, очень плохо стало. Через 3 дня она умерла. Я учебу не закончила, потому что... физ-мат это не мое. Оно мне дано, но не мое. Я не хочу. Я хотела вообще в другую степь пойти но мать не разрешила, все решала она. Там что-то попробуй, там что-то попробую, ну вроде как я себя на сей момент я уже нашла. Вот. У меня ребенок. У нас очень очень хорошие отношения. У нас вообще! Наверное, вот из-за этого всего я понимаю, как делать нельзя. У меня замечательная семья, реально очень хорошая! Мы друг друга очень поддерживаем. Мы, я вялим мясо, колбаски... Все, что связано с домашним, грубо говоря, это все делаю я. У нас типа как производство. У мужа свое, у меня свое, но он мне очень сильно помогает. Потому что я бы одна не справилась. Сейчас мы ремонтируем домик в деревне, здесь недалеко. У нас будут курочки. Смешно, да? Хочется что-то очень большое, чтобы именно дать людям места рабочие. И вообще хочется эту деревню оживить, чтобы туда приехала молодежь, построить большую красивую детскую площадку типа как сада какого-то. Потому что ну... В деревню не хотят из-за этого ехать, потому что ребенка некуда пристроить. Мне почему-то кажется, что это будет как-то не прямо называться "деревня", мне кажется, что это будет все очень красиво и людям там понравится.

Ad Х
Ad Х