🏠

Без лица: стриптизерша про приват, выезды к гостям, миллион рублей чаевых и условия работы

Это текстовая версия YouTube-видео "Без лица: стриптизерша про приват,…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

Здравствуйте. Сегодня я пришла в эту студию рассказать, как я работала в стриптиз-клубе. В эту сферу я попала, когда мне было 18 лет. Мне необходимо было оплачивать учебу. Я пришла сразу на собеседование, меня посмотрели, сказали: «Да-да, будем во время работы показывать, объяснять, будешь схватывать на лету». Я сидела, просто смотрела, как они танцуют. И когда пришла моя очередь, я просто повторяла то, что смогла. Все платья, костюмы были все полностью за наш счет. Зарплаты как таковой не было, были чаевые. Подходишь к гостю, просто предлагаешь танец у колен либо были услуги приват-танца, либо были посиделки рядом с гостем. То есть все с этих сумм, все делилось 50 на 50 с клубом. Приват-комнаты из себя представляют комнату 2 на 2, там маленький диванчик, во многих клубах стоят камеры. Также выдавались в клубах обязательно с собой кнопки тревожные, если гость немножко начинал наглеть или чтобы мы обязательно могли вызвать охрану, либо администратора. Сам приват-танец состоял, как правило, из двух песен. Нас учили оголяться в самом конце, чтобы гость хотел еще какого-то продолжения. Потому что, как правило, им было мало. Что касается, там, трогать было вообще запрещено. То есть если гость начинает как-то пытаться лезть, то есть мы могли спокойно даже позвать администратора. Если администратор не мог решить эту ситуацию, приходил охранник. Пришли гости, они заказали сразу приват-танец. Гость в принципе казался абсолютно адекватным, но когда закончился приват-танец, завалил, получается, на диван и пытался лезть, лезть в очень грубой и наглой форме. Я дотянулась там из последних сил до кнопки. Естественно, прибежали администратор, охранник, и все закончилось в принципе неплохо. Его как бы вывели и заставили рассчитаться по счету и всё. Разрешали, даже поощряли, если мы оставались на подсадке у гостей. Гости за нашу компанию должны были платить соответствующую сумму, и мы могли сидеть, выпивать с ними коктейли, либо просто алкоголь. И многие девочки, которые работали там по 10 лет, у них уже образовывалась некая зависимость, и как бы они порой даже не знали, как остановиться. Девочка очень сильно на смене перепила, и ее гость забрал в приват. Приват в России стоил на то время около 2000 рублей, и девочка за эти 2000 рублей успела с этим гостем в этом же привате переспать. Естественно, по камерам это все засекли, ей дали огромный штраф, ее отчитали и уволили. Из Минска я запомнила одну очень интересную историю, наверное, самую красивую. Когда пришел один очень хороший гость, он сразу распечатал 20 купюр белорусских рублей, стопочку. И когда мы выходили с девочкой танцевать, ему видимо очень сильно понравился номер и он просто эту стопку начал бросать на сцену так, что просто эти деньги валялись просто везде: на диванах, на столах, там, у кого-то в коктейлях, рюмках. Все деньги, которые ты зарабатывал, в принципе, они уходили либо на костюмы, либо на еду и оплату жилья. И как бы, ну жили, как правило, все довольно средне. Были девочки, которые за полгода могли… да и не могли, они заработали на машину, причем на очень хорошие машины. Наверное, работали, может, сверхурочно, я не знаю. У меня поменялась жизненная ситуация, мне пришлось покинуть Минск и я решила уехать в Москву. Я нашла довольно неплохой клуб, заселили в комнату. Там стояла, не знаю, двухэтажные койки, то есть помещалось там человек десять. И все мы в такой маленькой коробке просто ночевали. Это было все в одном здании. Переночевали и там часов в 6 мы пошли сразу просто в соседнюю дверь на работу. Юрист рассказывал о том, как себя вести, если на квартиру, в которой находятся девочки, либо в клуб придут, скажем так, органы. Где черный выход, куда идти, как собирать вещи, как себя вести, если тебя там словили. То есть они не оформляли никого. Они снимали с себя полностью ответственность, и как бы вся ответственность была на тебе. Тебе могли показать только, где черный выход, куда если что прятаться и всё. Все работали без трудовых, без каких-то там гарантий, мы были как нелегалы там. Пошли поспали, проснулись, пошли на работу. А приходишь на смену, тебя спрашивают: «Ты будешь там работать под своим именем либо там будешь брать псевдоним?». Что касаемо имен - говорили, как правило, лучше не брать, потому что с психологической стороны, то есть профи всегда, скажем так, на кого это свалить ответственность. То есть это не я, это там какая-нибудь, не знаю, Эсмеральда, Эля, еще кто-то сделал, то есть, а я там хорошая. У меня заканчивается смена, и как-бы всё, это не я. Заведение, в котором я работала на сцене, девочки, они снимали только верх. То есть мы оставались в трусиках и в трусиках подходили просто к гостю, и как бы с гостем уже работали за столом. Когда закончилась, скажем так, всё, столы, мы со всеми там пообщались, познакомились, мы могли спокойно одеть платья, выйти в зал и уже работать непосредственно, скажем так, свое свободное время с гостями. Уговаривать их на подсадку, уговаривать их на коктейли, на приват. Как правило, весь заработок был на том, чтобы девочки выезжали. С этих выездов клубы имели проценты. Там это абсолютно нормально. То есть ты мог подойти, и тебе там вместо «Привет» «Поехали». И наоборот, когда ты говоришь, что: «Вот я там не могу, не хочу, там еще что-то, у меня там пятое-десятое», они: «А как это ты? А почему ты не поедешь? А, наверно, ты там чем-то болеешь». Во время работы, когда ты сразу туда приходишь, первым, что делают в Москве - это собирают у тебя просто все анализы. Девочки, которые выезжали, естественно, могли что-то эдакое привести. И чтобы не было, это все не закончилось плохо, это контролировалось. То есть каждый месяц обязательно все проверялись. Девочки, которые возвращались с выездов, кто-то рассказывал, что ничего не было, ей так просто там 50.000 России дали. Были девочки, которые честно признавались, говорили: «Вот у меня там был рекорд, там было 4 или 5 сегодня». И она там в конце смены сидит за барной стойкой и, не знаю, празднует. Постоянный гость приходил в заведение, и даже наш администратор, она выбирала девочек, которые очень часто ездят, у которых там много опыта.

Она просто их выводила в шеренгу и такая: «Выбирай». Таких девочек, как правило, их забирали в соседнюю сауну, и оттуда уже приходили страшные истории об изнасиловании Она просто их выводила в шеренгу и такая: «Выбирай». Таких девочек, как правило, их забирали в соседнюю сауну, и оттуда уже приходили страшные истории об изнасиловании и изнасиловании предметами, и там просто какими-то издевательствами. И гости впрямую говорили, что: «Вот, я заплатил, я там хочу что с тобой, то и делаю». Была такая довольно неприятная история о том, что вот девочка, получается, она пошла с компанией других девочек, так как пришел постоянный гость, они пошли в сауну. Было жесткое такое изнасилование, то есть он… Как мне рассказали, чуть ли не по локоть ей засунул руку туда, куда не надо. Когда такие истории доходили до, скажем так, до самого клуба, до руководства, все, наверно, в большей части закрывали просто глаза. Гость этот потом приходил как ни в чем не бывало. Нас предупреждают о том, что все вот эти выезды, это только на совесть и на ответственность девочкам. Клуб к этому отношения вообще никакого не имеет. И грубо говоря, если там с тобой что-то случится, клуб просто умывает руки, и ты как хочешь, дальше делай. В Москве касаемо наркотиков, это было довольно разрешено. То есть там даже продавали специальные какие-то шары с наполнителем. То есть девочки могли спокойно купить себе этот шарик и вдыхать его там на протяжении там какого-то времени. Они становились более такие веселые, общительные, как бы, у них все хорошо. Клуб это специально делал для того, чтобы девочки были более, наверное, раскованные и приносили все-таки, наверное, как-то больше доход. Девочка, она танцевала на сцене, и был какой-то иностранец. И он ей за всю историю клуба самый большой «чай» оставил на сцене. Он просто ей на сцену кинул распечатанную миллион рублей. То есть там вся сцена была усыпана деньгами. В клубе работали психологи, которые работали с девочками, со всеми. И девочки, которые не выезжают, они были в первую очередь под ударом, то есть они подходили во время смены и рассказывали о том, что: «А почему ты не едешь? У тебя же все хорошо. Ты что там машину не хочешь в Москве? Либо ты там квартиру не хочешь?». И они говорили там о каких-то целях, которые надо ставить и не бояться ездить. И я знала, что это как-то порицается сообществом что ли, и я вообще не хотела даже как-то в эту систему всю входить. Все равно я думала, что это Москва и все равно какие-то неплохие заработки я смогу вытащить. Но оказалось я была очень неправа. Из Москвы я уехала в ноль просто. Всё, что я заработала, я там оставила на еду и на оплату жилья. Что касаемо контингента, там многие приходили даже с женами. Они спокойно брали там девочку в приват на двоих, либо опять-таки, как в Москве, подходили там парой и говорили: «А вот поехали с нами для продолжения». Ну опять-таки ясно для какого продолжения. Были люди, которые были таких неординальных взглядов, и они могли там подойти, сказать: «А давай ты там за денежку сделаешь мне, там, скажем так некоторыми предметами приятно». Я познакомилась с одним очень хорошим гостем. В итоге с этим гостем мы пошли в приват, мы сидели около четырех часов, вообще ничего не делали, то есть гость просто спал. Моя работа заключалась в том, что я просто сидела, там поглажу его по руке, поглажу там по голове, он сидит и спит. Это такие единичные случаи, когда ты можешь действительно в этом сесть на подсадку с гостем и рассказать, какой у тебя там богатый внутренний мир. Особо никто не интересуется, что ты читаешь, а читаешь ли вообще, а кто ты там по образованию. Как правило, всем интересно одно «Дай номер телефона», «поехали». Моя семья никогда не знала, где и кем работаю. Касаемо отношений, никто никогда не знал где и кем работаю. Я уже, скажем так, нашла свое призвание в жизни и это точно не танцы. Поэтому я наверно не вижу смысла как-то рассказывать о том, что «вот когда-то там было… а ты знаешь я там в 18 лет…». Ну то есть все мы какие-то делали ошибки либо делали какие-то вещи, о которых ну не хочется говорить. Когда ты приходишь, тебе сразу говорят о том, что это очень такая своеобразная сфера и она имеет такое свойство, как затянуть тебя. То есть я видела не одну девочку, которые работали там и 10, и 15 лет и даже больше видела. Но эти девочки они уже не могут, скажем так, поменять свой образ жизни, они ничего не умеют, они нигде не учились, они ничего не знают кроме этой жизни и как бы им идти некуда. Девочки на самом деле все очень разные. Кто-то идет в эту работу для того, чтобы обеспечить, там, ребенка, да, потому что от нее ушел муж, она больше и ничего не знает. Кто-то идет в эту работу опять-таки оплатить учебу, да, у кого-то там случилась какая-то трагедия, нужны деньги. В свое время, когда я пошла работать, я это совмещала с учебой, потому что мне не могли помочь ни родители... Как бы я единственный ребенок в семье, и при этом и у мамы не было как такового заработка, опять-таки все легло на мои плечи. Я вовремя спохватилась. Я то что хотела, я из этой работы получила, финансовую опять-таки поддержку, какую-то независимость и никогда, наверно, не пожалею, что я ушла. То есть я нашла свое призвание абсолютно в другой сфере, и я этому рада. Я в маске, потому что я давно оставила эту работу, и я не хочу возвращаться к этим, каким-то воспоминаниям, скажем так. Я давно это уже все убрала. И я, наверное, в какой-то степени уже хочу забыть, потому что я уже абсолютно другая личность несмотря на то, что я была там в 18 лет, в 19 и, естественно, я, наверно, не хочу к этому возвращаться.

Ad Х
Ad Х