🏠

Миллиардер из провинции. Дмитрий Алексеев о богатстве, чиновниках и бизнесе в России/ DNS

Это текстовая версия YouTube-видео "Миллиардер из провинции. Дмитрий Алексеев…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

Джон Рокфеллер сказал: «Я готов отчитаться за каждый заработанный миллион, кроме первого». А ты готов? Да, готов. Меня зовут Дмитрий Алексеев, я из Владивостока, из компании DNS — это сеть электроники и бытовой техники. [музыка] У меня не было никогда такого состояния, когда нужно было прям привлекать большое количество денег. Либо был богатый папа, либо мохнатая лапа. В 90-е экономика была сильно серая и черная: либо ты занимаешься бизнесом, либо гуляешь. Один из сотрудников получил 8 лет лишения свободы. Бизнес, купил себе корочку депутат, потом стал губернатором, в правительство, тюрьма. Счастье, оно не зависит ни от нулей, ни от позиции в списке. [музыка] Сколько стоит одежда, в которой вы пришли? Фирменная футболка продавца компании DNS, она мне досталась по блату, мне ее подарили. Простые штаны, думаю, что не очень дорого, я совсем не фанат шмоток. Я вообще считаю, что, конечно же, предприниматель должен самовыражаться через собственный бизнес и, собственно, джинсы стоят 5 тысяч или 8 тысяч — какая разница? Самая дорогая вещь, которой вы владеете — это? Самая большая трата в жизни — это я вкладываюсь в то, чтобы во Владивостоке сделать небольшой парк, но это там какие-то довольно большое количество... Проект стоит ну там... Мы с товарищами скинулись, где-то в районе 100 миллионов где-то... Я денег на себя трачу очень скромно, а, по московским меркам, так я думаю совсем скромно. Квартира во Владивостоке, она, конечно, хорошая, в центре города, но я ее успел купить еще, когда не закончился предыдущий кризис, в начале двухтысячных это стоило 600 долларов за квадрат. Сейчас, понятно, это все дороже стоит, ну в общем меня полностью устраивает, я не понимаю, зачем нужно что-то другое. Машина у меня тоже хорошая, японская, Тойота. Когда начинать бизнес было проще: в 90-е или сейчас? В 90-е экономика была сильно серая или черная — это плохо, то, не существовало алгоритмов работать в белую — это прям плохая история. Но действительно рынок был свободный. И здесь даже, наверное, важно не 90-е, а здесь есть общие правила, что бизнес проще делать тогда, когда экономика растет, у нас просто последние 10 лет экономика не растет, поэтому естественно этот тяжелее сделать. Компания DNS когда-нибудь работала по серым и черным схемам? В начале двухтысячных было просто невозможно работать в белую, потому что существовал НДС, одновременно налог с продаж, еще сто пятьсот каких-то там налогов, которых даже названий никто не знал, в магазинах доллары брали, которые не могли ходить. И, конечно, это все было достаточно такое серенькое, если грубо говорить, то можно сказать, что все равно, какие налоги: большие или маленькие — если их все платят, то без разницы, а тогда их никто не платил, и ты не можешь быть белой вороной и платить. Либо занимаешься бизнесом, либо гуляешь. Вы можете что-то выдумывать и обходить6 только локально, когда вы непосредственно этим делом рулите. Когда вас большая сетка, и что-то происходит в каком-нибудь Ленске, который находится очень далеко и туда непонятно, как добраться, там можно работать только по правилам, либо не работать вообще, потому что вы не сможете обеспечить вот эти все сложные закономерности, двойную бухгалтерию, тройную, просто все развалится, либо растащать свои люди. Поэтому конечно если бы бизнес не обелился в двухтысячных, то нельзя было бы построить сеть, мы просто не смогли ею управлять. Почему люди считают, что большие деньги невозможно заработать честно? Я думаю, что, наверно, это связано с какой-то общей атмосферой недоверия, наверное, на бытовом уровне воспринимается, что раз кому-то это удалось, значит что-то не так. Либо был богатый папа, либо мохнатая лапа — наверное, это бытовое восприятие, типа раз у меня не получается, то тогда у других, наверное, что-то нечисто, наверное, здесь какая-то логика. Где вы взяли деньги для старта? У меня прекрасные... Папа был деканом факультета радиоэлектроники и приборостроения, и то, что он в меня вложил — это, конечно, любовь к компьютерам, я научился программировать тогда, когда большинство людей не особо видело компьютеры, в глаза не знало, что это такое. Я случайно оказался в бизнесе, я не собирался никогда заниматься бизнесом, я компьютерщик, я пытался добраться до более качественных и мощных компьютеров. Мы занимались системной интеграцией — то, что сейчас называется. Многие эти проекты не требовали денег больших, были готовы заказчики на предоплату в большой части, у меня не было никогда такого состояния, когда там нужно было прям привлекать большое количество денег. И когда мы начали розничный бизнес в 98 году, у нас уже были какие-то деньги, которых хватало для того, чтобы развиваться. Так вот копеечка к копеечке зарабатывали. Один магазин, потихонечку зарабатываешь на другой, может, и так поехали. В вашей компании случалось воровство? Не скажу, что это прям какая-то массовая история, но бывает, да, но мы не терпим, мы нетерпимо относимся. Иногда бывают такие штуки, что ну да, там есть какой-то там жуликоватый чувак, но он такой чувак, такой чувак, что типа с этим можно мириться, у нас нет такого. Если есть какие-то нехорошие дела за ним, то однозначно мы, как минимум, расстаемся. Ну как максимум, наверно, самое большое у нас... Один из сотрудников получил 8 лет лишения свободы, украл много денег, прям очень неприятная для меня история, но вот такое тоже бывает. Вы были на протестных митингах в конце января. Зачем вам это нужно? Я уверен, что каждый гражданин, каждый человек должен какой-то процент своего времени тратить на общественную жизнь, например, формировать запрос на изменения, запрос на развитие. В России есть проблемы и с госуправлением, и с перспективами, и мы могли бы быть гораздо большей страной, больше реализовывать свой потенциал на пути развития и прогресса, и это требует определенных демонстраций, в том числе, и гражданской позиции. Я ходил в футболке «Я / мы Иван Голунов», потому что мне казалось, это важно. И да, я в том числе хожу наблюдателем, потому что мне кажется, что институт справедливых, честных выборов, то, что называется, это должен быть работающий институт, а когда он разрушается, институт за институтом у нас разрушается, то есть суд мы... Не уверены в том, что он будет оптимальным — это плохо. Мы не уверены в том, что избирательная система адекватно отражает мнение граждан — это тоже плохо, это такое вступление назад, которое мешает стране развиваться. Мне не нравится. Вы не боитесь, что ваша позиция навредит бизнесу? И были ли сигналы, может кто-то звонил? Мне кажется, что это тоже такое несколько... Я не понимаю, откуда вообще такой вопрос возникает, это, наверное, на уровне самопугания. Людям кажется. Давайте не будем злить начальство. Хочется жить в стране, в которой есть не начальство, а государственный менеджмент. Да, мне, например, зачастую в социальных сетях неприятно бывает читать отзывы разгневанных покупателей, как бы ни было это неприятно, но это нужная обратная связь, которая позволяет нам улучшаться, разбираться в своих проблемах и выстраивать структуру объективнее. Мы научились, я научился к этому относиться с пониманием. И вот этот опыт, мне кажется, нужно проецировать и в гражданскую жизнь: это нормальная ситуация, когда люди выходят и демонстрируют свое отношение, просто взяться за руки и говорить «спасибо, батюшка, за наше счастливое детство» — эта бестолковая идея, ни к чему не ведет. Готовы ли вы идти в политику серьезно? Думаю, что нет, потому что... Крамольную мысль скажу, что на самом деле возможности для самореализации и для творчества в DNS гораздо больше, ну и масштаб в DNS в общем-то побольше, чем у губернатора Приморского края или какого-нибудь города. Непонятно, зачем туда идти, это, с одной стороны, с другой — есть куча других более талантливых людей, которые к этому имеют большую предрасположенностиь, но что ж у нас в России как-то все меряется, что есть какая-то единая магистраль, которую ты должен пройти: все: бизнес: купил корочку депутата, потом стал губернатором, в правительство, тюрьма. В какой-то разной последовательности. Мне кажется, что нет вот этой траектории. Во-первых, траекторий много, ну никто же не ходит к Маску или Билл Гейтс и не говорит, Билл, старина, ну ты уже в Microsoft все сделал, давай пойдешь, будешь президентом. Хотя это тоже, наверное, не исключается, но нет вот этой детерминированности, но я не понимаю, почему у нас она должна быть, я хочу быть предпринимателем. Успешный бизнес обычно базируется в Москве, вы — исключение. Почему? Находясь в офисе во Владивостоке, у вас очень быстро пропадают иллюзии, что вы можете всем непосредственно руководить, когда у вас офис в Москве и вам кажется, что вы в центре страны и практически в центре мира, то можно пытаться раздавать инструкции: там магазин открой, туда витрину переставь, там, пожалуйста, еще что-нибудь сделай. Это такая трансляция практика общероссийских. Когда ты находишься во Владивостоке, то у тебя этих иллюзий, что ты чем-то можешь управлять, очень быстро не остается и ты понимаешь, что нужно выстраивать систему управления, заточенную на то, чтобы много прям задач делегировать на местах, чтобы там принимались решения, поэтому, мне кажется, это нам помогает. Москва мешает регионам? У нас такая страна, к сожалению, сильно централизованная из одного места. Мне кажется, что это не очень здорово, вообще Россия — слишком большая страна, чтобы иметь вот такой один большой центр и чтобы всего из него происходило. Есть вопросы, которые требуют централизации, а есть вопросы, которые требуют делегирования: даже бордюры теперь можно менять и дороги асфальтировать в регионах можно только в рамках какой-нибудь госпрограммы. Ну очевидно же, что это вряд ли оптимально — решать из Москвы, как нужно класть бордюры или асфальт в городе, ну точно так же, как мы у себе в бизнесе, мы же не разбираемся тут даже вплоть до того, как будет выглядеть магазин, есть бюджет, есть возможность им распоряжаться, и люди дальше сами догадываются. А мы уже делаем такую систему, чтобы люди в интересах общего дела это делали — вот так оно должно работать, мне кажется. Как вам удается конкурировать с платформами вроде Wildberries и Ozon? Мне кажется, что мы, как минимум, доступнее, чем все эти игроки, потому что ближе к клиенту, все-таки присутствие Wildberries или еще кого-нибудь, оно довольно виртуальное, мы можем закрывать практически весь спектр потребностей и сценариев покупки: от того, что просто забежал магазин, взял и купил — скорее всего, большинство людей в России живет так, что их ежедневные маршруты проходят мимо магазина DNS. У нас их больше двух тысяч. Какие качества отличают успешных предпринимателей? Действительно в предпринимательстве из 1000 человек, которые ходит с безумными идеями, каким-то чудом пятерым из них везет и у них получается. Момент везение действительно там очень большой. Я думаю, что те, которые тут сидят и рассказывают — это те люди, в основном, которым повезло, но с удачей тоже можно работать: во-первых, надо быть активным, под лежачий камень вода не бежит, как бы это банально ни звучало, во-вторых, надо понимать, что удача — это не не схватил жар-птицу за хвост, а это ступеньки, и если ты постепенно идешь от удачи к удаче, то будет все больше и больше получаться. Понятно, что список Forbes, он просто ограничен, да, там все не будут, но это же совсем не сама цель. Счастье не зависит ни от нулей, позиции в списке. [музыка]

Ad Х
Ad Х