🏠

Ты недостоин еды: #монолог девушки с анорексией

Это текстовая версия YouTube-видео "Ты недостоин еды: #монолог девушки…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

У меня были недели, например, когда я не ела вообще. У меня были недели, например, когда я 4 дня не ела и не пила. У меня были месяцы, когда я каждый день по несколько раз ела. Всем казалось, что ем достаточно. Только они не знали о том, что потом это все из меня уходит. Потому что я знаю как. Самый маленький мой вес был 39. Самый большой мой вес был 74 килограмма. Когда расстройство настолько сильное, что ты на себя смотришь в зеркало, и ты себя ненавидишь. Не просто, что мне что-то не нравится. Ненавидишь! Убить себя готов! Взять что-нибудь и что-то с собой сделать. Потому что противно и кажется, что люди так же к тебе относятся, что им всем противно от одного вида твоего. Как будто ты человек с невыносимым уродством. Анорексия - это одно из самых высоких по уровню смертности, психических расстройств. И причем очень высокий уровень, я скажу даже больше, у людей с расстройством пищевого поведения – суицид. А вдруг вы посчитаете, что я слишком толстая, чтобы говорить про анорексию. Я даже не буду говорить про физически ужасное состояние, про то, что головокружение, недомогание, потому что ты ничего не ешь и, естественно, у тебя нет сил. Кожу, которая растрескавшаяся, не выступает кровь, потому что кровь не доходит до верхних слоев эпителия. И все равно тебе от этого в кайф. Вот это ужасно. Ты видишь, что стремишься прямым поездом, несущимся прямо к тебе в могилу - и от этого хорошо. Жила была девочка. Где-то в 6-ом классе она пришла в свою школу, и в школе ее стали называть толстой. Взрослые люди ко мне относились всегда хорошо, положительно. Я была любимицей учителей, это еще сильнее злило моих одноклассников. И это связано именно с тем, что ты полная. От того, что ты большой, тебе настолько плохо, что невозможно выйти из комнаты, показаться на люди, другим на глаза, выйти куда-то, куда тебе хотелось бы сходить, в музей, на работу, потому что ты толстый. А толстый значит – чудовище, ты уродливый. Это вызвало ненависть к себе. Огромную ненависть к своему телу. До того, что в 8-ом классе это дошло до того, что я просто приходила домой, и я регулярно себя избивала. То есть я могла увидеть себя в зеркале и начать бить себя по лицу, бить свое тело, тренироваться часами. Это тяжело рассказывать. И самое тяжелое, что не одна такая. Ко мне потом приходили девочки в таком же возрасте, как была я, и рассказывали такие же истории. И к 9-му классу, 10-11-ый, у меня все меньше стало ценностей. Потому что все мои ценности были подвержены сомнению. И в итоге осталась единственная ценность и я поняла, что мне страшно, я не хочу быть таким человеком. Когда я просыпаюсь и все, о чем я могу думать это – сколько я съела и не съела. И единственное что…за что я могу себе поставить галочку «я хороший человек» - это то, что я, например, голодала весь день, либо голодала, не ела, не пила воды вообще. Молодец, класс. Чем больше себя изнуряла, тем лучше, тем более здорово, тем выше я себя ценила. И вот в этот момент я просыпаюсь, думаю: «Какой кошмар! Куда я качусь?». Я же не была таким человеком всегда. Не важно, что я хожу в школу, что я получаю хорошие оценки, что я с кем-то общаюсь, потому что все это как в тумане. Все, о чем я думаю – чтобы у меня были видны кости. Зависаю на пабликах «ВКонтакте» и так далее, где написано «Как получше вывести из себя еду, если кто тебя накормил насильственно», какие принять таблетки, чтобы это ушло или как вытошнить эту еду, чтобы у тебя все еще были видны кости, чтобы твой вес был ниже и ниже. Мне просто стало противно от себя. Я подумала, что, когда я была полная, даже если у меня спина иногда болела, то мышцами это можно было как-то компенсировать, но человеком я была лучше. Я кому-то могла помочь, я кому-то могла посочувствовать по-настоящему, а не думать в этот момент «лежит во мне печенька или нет». Мне стало противно. Ну, и в итоге желание похудеть – это один из факторов, один из типов. Есть вид анорексии там, где не желание похудеть, а желание каким-то образом достичь саморазвития. Некоторые к этому приходили из идеи поста, например, какого-то духовного развития - смогу ли я как испытание, отказаться от пищи. Очень часто это можно подвести человека к состоянию распада мышления до шизофренического. Поэтому анорексия очень часто фиксируется у людей с диагнозом шизофрения. Слышит голоса, которые запрещают есть, либо видит ангела, либо у них есть сверхценная идея, что ангелы не едят, я должен быть, как ангел или я должен быть, как фея, как кто угодно, как сверхчеловек, Ницше. В общем, на чем зафиксировался, то тебе и будет повелевать, чтобы ты этого не делал. Либо как писала норвежская психотерапевт Арнхильд Лаувенг, она страдала шизофренией и у нее была анорексия в начальном периоде. То есть там была дистрофия с потерей веса и она отказывалась от еды. Ее внутренний голос, называвший себя «Капитан», приказывал ей не есть, иначе погибнет ее семья. Во-первых, физиологически блокируется чувство голода и насыщения. Отделение идет от своего… У меня было тоже отделение от своего тела. Если я не ем, я себя внутренне хвалю, и мне хорошо, и у меня спадает стресс, я расслабляюсь, я чувствую себя хорошим человеком. Это реально выходит на уровень моральных ценностей. Особенно «помогает», еще хуже становится, если еда – это супер-важная тема для семьи, например, для всех родственников, для близких.

Это очень-очень важно, чтобы человек поел. И поэтому одна из психологических теорий, что анорексия связана с отказом от любви, а еда -это символ любви. Мы выражаем любовь, когда мы кому-то заботливо что-то приготовим, поставим. Это очень-очень важно, чтобы человек поел. И поэтому одна из психологических теорий, что анорексия связана с отказом от любви, а еда -это символ любви. Мы выражаем любовь, когда мы кому-то заботливо что-то приготовим, поставим. Ну, и соответственно, когда отказывается человек, то это может быть страшная обида нанесена другому. И тогда вызывается у меня... внутреннее было отвращение. Я просто подходила, видела эту еду и мне становилось противно, потому что меня снова начнут называть жирной, а если не начнут называть, то начнут думать, думать о том, что я занимаю слишком много места в автобусе. Я просыпалась и мне казалось, я очень плохой человек. Я ходила собирала у людей инструкции, как мне стать лучше. Я просила маму, папу: «Напишите мне, пожалуйста, как мне быть… как вы видите идеальную дочь? Как стать хорошим человеком?». Я спрашивала у подруг, если вам со мной недостаточно хорошо общаться – вы мне напишите, пожалуйста, что я могу сделать лучше. Вот. Еды я тоже была недостойна, мне нельзя было есть иначе я стану снова плохой. Родители меня сломали, я начала есть «не в себя». Это была булимия. Там мне уже было все равно, то есть я хотела умереть каждый день. Я просто ела пищу, потому что я поняла, что для родителей хуже было, когда я не ем и когда я худая, чем, когда я ем. Первую анорексию, именно диагноз анорексия мне поставили в норме веса, я была 54 тогда. Потом я еще похудела до 47-ми. У меня была аменорея – это когда нет выделений во время месячных, в принципе месячных нет. Яичники уменьшились до состояния 12-летней девочки, хотя мне было уже 16 и до этого они нормально функционировали. Были и месячные, и, собственно, все шло по норме медицинской. Потом я начала есть и набирать вес, у меня была уже идея отомстить. Раз мама не хочет, чтобы я была здоровой и худой, и бабушка, то я буду очень-очень толстой и буду себя все равно ненавидеть. Какая разница? Я себя все равно ненавижу. Были суицидальные попытки. Ну, и по сути, в этом расстройстве ты живешь, как постоянно себя убивая. И еда – это просто способ. И в этот момент меня встретил мой уже бывший муж, но в то время еще будущий муж. И он меня полюбил. Как человека. Ему было все равно, что я 74. И он меня брал на плечи, 74 килограмма, если сейчас я 47, и нес как ребенка. Сажал просто и нес. Ему было легко. И он не говорил, как другие, например, что я страшная или толстая. Ему было все равно. Я могла расслабиться, я могла с ним что-то съесть. Я впервые ощутила, что я могу получить от еды удовольствие не тайком и это не аморально, и это не делает меня плохим человеком. И я могу в тот же момент... и у меня до сих пор какие-то интересы в жизни, и помочь другим людям, и общаться, и читать книги, и говорить о поэзии. Это было удивительно. И все было хорошо, и все было прекрасно. И в какой-то момент я влюбилась в другого человека. Ну, я на себя, во-первых, опять взвалила вину за то, что мой бывший муж, он сначала мне не показал того, что ему было плохо, но потом вскрылось, что, во-первых, ему было все-таки тяжело и плохо, он не хотел со мной расставаться. «Ой, кажется я похудела, что висит на мне одежда, ну-ка я проверюсь». Я проверилась, и я снова начала это делать каждый день. Окстись, это жизнь в никуда, у тебя же есть ценности. Какие у тебя ценности? И дальше вот просто по коучингу сажусь и пишу, какие у меня в жизни ценности. И когда я их нахожу, то я начинаю понимать, что надо держаться вот за это. Если я снова начинаю циклиться, я открываю эту тетрадку, я пытаюсь вспомнить, мне важно не это, мне важно другое в жизни. Эти мысли уже есть, эта значимость уже разрослась в твоей голове. Мне всю жизнь придется жить и вспоминать позитивный опыт, который у меня был, что можно жить без этой идеи. Идея о том, что надо быть красивым, чтобы быть счастливым – это одна из самых глупых идей, которые могут быть. И на самом деле самое страшное, что по социально-психологическим экспертизам, каким-то исследованиям это поддерживается обществом, как правда. К красивым людям более расположены, красивых людей оценивают, как высоко моральных. Не важно, как они получили эту красоту. Я очень-очень люблю и огромную благодарность выношу тем людям, которые делают бодипозитивные инстаграмм-блоги, которые показывают свои тела. Девушки полные, с целлюлитом, которые могут при этом танцевать, улыбаться, показывают мероприятия, которые они посещают. Я смотрю на это и думаю: «Господи! Они живут. Я тоже могу жить. Спасибо!». Я знаю родственников людей с анорексией, например, которые у меня спрашивали совета и рассказывали ситуации, где все разговоры никак не помогают их родному человеку. Скажешь «красивая» - она плачет, скажешь «страшная» - тоже будет плакать, скажешь «ты такая мягенькая» - она рыдает, потому что ей от этого «мягенькая» - это значит «я ужасно толстая». В голове у них не каждый комплимент сработает. И вот в этот момент, если комплимент не работает, а только травмирует, очень важно переключиться, вообще уйти с этой темы, оставить эту тему человеку. Он сам в какой-то момент, когда будет готов, он дойдет. А сейчас главное – расширить его поле зрения, чтобы перестало все фиксироваться только на «мягенький», или «тверденький», или «худенький», или «полненький». Есть что-то еще в этой жизни. Потому что, когда ты болеешь, ты об этом забываешь. Да. И это помогает, иногда включить голову помогает. Но сейчас мне 24, я уже способна включить голову, более способна, чем была… когда была, например, подростком. Если бы у меня не было опыта принятия со стороны моего бывшего мужа, я бы этому не научилась.

Ad Х
Ad Х