🏠

Это ИНТЕРВЬЮ перевернет ваше сознание. Как потерять Деньги и начать жить заново? Маргулан Сейсембаев

Это текстовая версия YouTube-видео "Это ИНТЕРВЬЮ перевернет ваше сознание.…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

Яхта стоила 70 миллионов долларов и это для меня была по-хорошему игрушка. Общая капитализация. Пять миллиардов восемьсот. Бизнес у меня вырос до политических масштабов. Меня любят чиновники. У меня это все забрали. Против меня были возбуждены уголовные дела. 8 статей. Я был в розыске в Интерполе. В любой момент меня могут закрыть. Прежнего Маргулана нет. В конечном итоге, ваша главная цель — это не упустить свою жизнь. Джон Рокфеллер сказал: «Я готов отчитаться за каждый заработанный миллион, кроме первого». А ты готов? Да, готов. Маргулан Сейсембаев. 54 года. Казахстанский инвестор, путешественник, общественный деятель и бизнесмен. На пике успеха его компании оценивались почти в шесть миллиардов долларов. В 2009 году бизнесмен потерял большую часть своего состояния. Сейчас капитал Маргулана оценивается более чем в сто миллионов долларов. [музыка] Первые заработанные деньги: когда и как это было? Отец меня все время привлекал на различные виды работ, он был агроном и выращивал люцерну, это был животноводческий совхоз, и он там выращивал люцерну, эспарцет, все, что для силоса можно, и параллельно он выращивал еще арбузы дыни. И отец на грузовик грузит арбузы, дыню, и мы поехали в соседний совхоз, а там цены — какие-то копейки. И я целый день на жаре стоял и продавал-продавал и отцу приношу выручку, отец считает, он бумажные деньги берет, а копейки — оставь себе. А там копейки, ну не так много, и с этого момента у меня масть поперла и большинство продаж в копейках, а не в рублях. Потом, правда, отец меня на этом подловил, но факт, что я в итоге прочувствовав вкус к деньгам на таких вещах, на различных работах, сторожить огороды, то есть, отец все время меня вовлекал в какие-то вопросы, где мне нужно было зарабатывать деньги. А теперь давайте про первый бизнес, с чего вы начинали? Мы относились к бизнесу чересчур романтически и, первым делом, мы побежали регистрировать компанию. Вроде зарегистрировали, вроде должны были уже деньги пойти — мы же зарегистрировали, мы же уже компания, бизнесмены, и поняли, что регистрация совсем ничего не значит, нужно что-то делать. И тогда я сказал своему заму, который регистрировал компанию, я говорю, смотри, а какие у нас есть проблемы? Мы поняли, что основная проблема — это мебель, нам негде сидеть, мы сидели на полу, я говорю, о, надо значит нам купить и продавать мебель. И у меня как раз в этот же день, у меня день регистрации в ЗАГСе с супругой, я пошел в ЗАГС, там мы с супругой сидим, я справа, она сслева и женщина с красной повязкой нам говорит: «Согласны ли вы взять в жены?..» А я в это время под столом рукой шарю, пытаюсь найти этикетку, потому что раньше в советское время, этикетки любили под столешницу и под стул. Я этикетку сорвал, говорю, да, я согласен, я согласен, на все согласен. Раз — вторую этикетку. Потом, когда пришел домой, я увидел, что стол и производится на Алматинский фабрики «Инком-мебель», а стулья производятся на Кыштымской фабрике. И вот мы с этого начали бизнес: закупили два вагона стульев, закупили вагон столов, быстро распродали, первый кредит мы взяли в Видергебурт-банке, это был такой немецкий банк, который немецкое правительство создало в Казахстане специально для поддержки немцев, чтобы они не ехали в Германию, не возвращались в Германию, а создавали бизнес в Казахстане. А один из моих замов был Робер Штайнер, как говорится, немец, и вот так совпало, мы как раз пошли в Видергебурт-банк, взяли кредит. Это было чудо, в районе 100 тысяч долларов. Как вы думаете, почему молодым начинающим бизнесменам так легко одобрили кредит? В то время вообще понятия залогов не было, вообще никто не понимал, что такое залоги. Это же после Советского союза — тогда не было понятия, что кто-то может кого-то кинуть, выполнять обязательства — это ну как... Немыслимо не выполнять, обязательно выполняешь, поэтому мы дали заявку, мы дали договоры на покупку мебели, и мы объяснили, куда мы будем девать — у нас бизнес-план был на две странички всего лишь. Какой была капитализация Маргулан Сейсембаева на пике? Общая капитализация у меня была на пике — 5 миллиарда восемьсот, плюс-минус сотня миллионов, 5 миллиардов восемьсот примерно. Это, во-первых, Альянс Банк, его рыночная капитализация на лондонской фондовой бирже была четыре миллиарда. У меня была горнодобывающая компания по углю, которую потом продали за миллиард двести. У меня была большая девелоперская компания, у меня была одна треть доли в большой нефтяной компании, ну и плюс куча, сотни других бизнесов, которые в совокупности миллионов двести-триста, ну если примерно прикинуть около 5 миллиардов восемьсот. Как случилось, что вы потеряли капитал? Я бы так сказал: я их не потерял, у меня это все забрали. У меня забрали все активы, у меня арестовали все активы, против меня были возбуждены уголовные дела и в Лихтенштейне, и в Швейцарии, и в Дубае, и в Лондоне, и в Казахстане — 7 стран, около 7-8 статей. Там было все: и создание организованной преступной группы, и создание преступного сообщества, и отмывание денег, и мошенничество — все, навешали все. Я был в розыске в Интерполе, мои сотрудники были запуганы — под уголовными делами, либо в бегах. Все крупные юридические компании отказались от защиты меня, все аудиторские компании отказались от помощи мне в проведении аудита, из репутации это были полные руины, потому что каждый день СМИ печатали, какой я негодяй, как много своровал и так далее. Финпол лил на меня помои каждый день. Это был просто каскад плохих новостей. Сейчас вы понимаете, почему так произошло? Я в принципе резон понимаю, почему это было сделано: с одной стороны, задолженность казахстанских банков перед западными кредиторами была достаточно большая, и это был один из инструментов, как списать эту задолженность, то есть, обвинить во всем старых акционеров, потом прийти к кредиторам и сказать: «Мы возбудили уголовные дела, они во всем виноваты, вы либо списывайте свои кредиты, либо сами разбирайтесь или мы будем банкротить». Это больше использовали как инструмент. Как вам удалось пережить эту ситуацию? Я на тот момент быстро понял, что ситуация изменилась, что прежней жизни уже нет, прежнего Маргулана нет, теперь есть вот эта жизнь, то есть, быстро признать реальность, я признал быстро новую реальность и сразу составил план, как теперь каждый день улучшать сценарий. Понятно было общее направление, глобальный план, но при этом я понимал, что никто может не дать мне осуществить этот план, потому что в любой момент меня могут закрыть. И интересный эффект возникает, когда на тебя плохие новости сыплются, как из рога изобилия, то ты теряешь чувствительность и начинаешь сосредотачиваться на самом главном. Прежде всего, я осознал, что главный актив — это мое здоровье, а второй — свобода.

Ну и третье, очень важно, конечно, было не упустить жизнь, потому что жизнь продолжается, независимо от твоих проблем, а у меня как раз родились Ну и третье, очень важно, конечно, было не упустить жизнь, потому что жизнь продолжается, независимо от твоих проблем, а у меня как раз родились дочки-двойняшки, в 2008-ом году им меньше годика и надо было как-то проводить с ними время, уделять время семье — они-то ни о чем не знают. И, с одной стороны, думал, я буду судиться-судиться, а потом раз — и они выросли. Жизнь прошла. Надо было выполнять единую задачу. Вы часто говорите, что ответственность нужно брать на себя. Вот в этой ситуации какие ошибки совершили именно вы? Что сделали не так? Основная моя ошибка была в том, что я вырос, бизнес у меня вырос до политических масштабов, я называю это «политический масштаб», когда ты начинаешь представлять угрозу существующим политикам. Не надо дорастать до такого масштаба, когда ты самим фактом своего существования начинаешь олицетворяет угрозу. Потому что я мог за эти деньги спокойно финансировать оппозиционные партии, движения и так далее. Понятно, у меня не было такого намерения, но кто знает? Я незаметно перешел с одной игры в другую игру, условно, я занимался борьбой или гимнастикой, а тут оказался на ринге. Я для себя понял, что нельзя путать игру. Недавно вы ездили в Беларусь на бизнес-форум. И не все это поняли, был хейт. Что вы думаете об этом? Многие люди думают, что когда вы едете, вы поддержите режим, но я это рассматриваю по-другому: когда я еду, я поддерживаю бизнесменов. Я считаю, во всех наших странах виноваты не люди, а политики, и то, что воюют Украина с Россией — это вопрос больше войны политиков нежели простого народа. Я считал, что если помогу чем-то белорусским предпринимателям, это была одна из моих миссий, бороться с режимом — это не моя функция, и не ехать туда, потому что Лукашенко так поступил... Слушайте, я поддерживаю людей, предпринимателей, а не Лукашенко. [музыка] [аплодисменты] [музыка] Сколько стоит одежда, в которой вы пришли? Самое дорогое — это, наверное, iWatch. Это 25 долларов, наверное. Эта рубашка, может, 50 долларов. Брюки, может, долларов сто. Кроссовки, не знаю, может быть, 150, не знаю, я не ведаю. На самом деле, в этом плане я могу зайти в магазин и купить все, что мне нравится и меня не интересует, сколько это стоит. И это бывает так, что могу зайти в магазин закупится, и это стоит 300 долларов — я довольно по уши. А бывают случаи, когда я зашел один раз в какой-то магазин в Киеве, а мне нужно было срочно купить жилетку, еще что-то для выступления, костюм взял и так далее, мне выкатили счет на 17 долларов. Я тоже заплатил — что 17 тысяч долларов, что там 200-300 долларов. Вы вообще любите роскошь? Роскошь я понимаю, когда вы одеваете или покупаете какую-то вещь не за техническое совершенство, а за бренд. Я же покупаю за техническое совершенство и вертолеты, которые я покупал не из-за цены, а за техническое совершенство. Те же Августа 139й, два вертолета у меня были, я брал, потому что у них четырехосевой автопилот — тогда на рынке вообще не было четырехосевой автопилота. Я рассматривал вопрос покупки дома, на Кар фара там был хороший дом, он тогда стоил 150 миллионов долларов, на таком небольшом полуострове, я его уже хотел купить, договорился, а потом думаю, слушай, каждый день я буду просыпаться и у меня один и тот же вид, соответственно, думаю, а что может быть заменителем дома? И я понял, что заменителем дома может быть яхта. У тебя каждый день бассейн, пляж — все рядом. В то же время вертолет на борту, в то же время ты можешь на Красном море и на Средиземном море и так далее, то есть, яхта оказалась гораздо более функциональной, чем дом. Яхта стоила 70 миллионов долларов, это была для меня по-хорошему игрушка, это не предмет роскоши. Вы часто подчеркиваете, что вы человек религиозный. Это вообще легко совмещается с бизнесом? У человека есть две операционные системы: одна операционная — это несущая операционная система, как вот windows, ios, android и так далее. И есть куча приложений. Приложения — это я и HR-служба, это логистика, это продажи, маркетинг и так далее. Так вот, если у вас в операционной системе основной есть глюк или ошибка, то ваши приложения все будут работать с ошибками, поэтому, не наладив своем мировоззрение, ваши приложения никогда не будут корректно работать. Поэтому большинство крупных бизнесменов приходят к философии, психологии, к изменению себя и мировоззрению. Я считаю, религия в этом плане — самый сильный инструмент, потому что, смотрите, наука — это как фонарный столб. Она освещает вокруг себя, но, к сожалению, это маленькая освещенное пятно. Когда ты оперируешь в свету на пятне, ты больших результатов не добьешься, важно как ты оперируешь в темноте. А для того, чтобы оперировать в темноте наука не дает ответа. А религия дает, религия говорит, что надо верить, потому что никто до конца не знает, как устроен этот мир и как правильно себя вести. В вашей жизни случались чудеса? Вы знаете, чудо происходит у меня постоянно. Я строил Кожзавод, приехал на Кожзавод, мне директор завода говорит: «Надо... Я не учел, оказывается, нужны чаны из красного дерева». Он собирался из досок. Я говорю, а как ты не предусмотрел, уже завод на 70 процентов почти готов. Я сел на свой бмв, еду в сторону Алматы, думаю и в это время проезжают Камазы с большими бочками, я еще про себя подумал: «Кто-то пивзавод строит, что ли?» Я быстро развернулся, догнал, остановил, оказываетсЯ, это чаны, которые китаец вез для какого-то завода там на юге Казахстана. И я эти чаны перекупил, а он заказал новые. Это, может быть, за всю историю Казахстана по этой дороге ехали 12 чанов нужного диаметра из красного дерева. И надо же именно в это время я ехал на машине, и именно мне нужны были, единственному в Казахстан человеку, нужны были эти чаны. Какие-то такие немыслимые чудеса, на самом деле. Я всегда в жизни обращаю внимание на такие вещи, на знаки, я понимаю, что вот Всевышний со мной разговаривает через знаки: если он мне закрывает какую-то дорогу, я не ломлюсь в закрытую дверь, я смотрю, какая дорога открыта. [музыка] [аплодисменты] [музыка] Насколько я знаю, в Исламе есть ограничения по судному проценту. Вообще в этой ситуации возможно вести бизнес? Смотрите, когда вы обращаете внимание на ограничение — это смотрится плохо. Но суть же Ислама в справедливости. В Исламе, например, разрешено давать займ, но там даже подход такой к займу: когда я даю займ кому-то, то тот человек, который просит займ, условия должен диктовать он. Я могу, единственное могу сказать только, да, я даю, нет, на такие условия не могу дать, но продавливать что-то не могу. Ислам направлен на, то чтобы увеличить степень согласия между людьми в обществе, то есть уровень справедливости, чтобы был выше. Есть мнение, что все бизнесмены дают взятки. Вам когда-то приходилось это делать? Я по характеру очень независимый человек, и я не люблю от кого-то зависеть — это первый момент, второе — во мне сидит... Вот говорят: «пистолет в голове» — я не могу смириться, что какой-то человек выше меня, не в плане его достижений, а по статусу, поэтому я не люблю особо чиновников, перед ними не пресмыкаюсь и не люблю оказываться в ситуациях, где я должен искусственно выражать ним уважение. Вообще такие ситуации не люблю, из-за этого у меня постоянный конфликт с чиновниками, меня не любит чиновники, и это взаимно, на самом деле. Можно ли построить бизнес в Казахстане и ни разу не дать взятку? Это примерно как когда вы сидите на диете, вы везде видите еду, вы везде чувствуете запах еды, вам кажется, что все люди только и делаю, что кушают. Так и в этом мире: если вы считаете, что без взяток ничего невозможно, то вас все и будут доить: и гаишники, и чиновники — все буду доить. У меня, конечно, были ситуации, когда надо было платить взятки. Но в таких ситуациях я как делал? Я просто садился и говорил: «Да, я нарушил, давайте оформляться». Проблема в том, что люди срезают углы, потому что спешат достигнуть своей цели, а если ты обращаешь внимание на процесс, на безупречный процесс. То ты углы не срезаешь — ты идешь и просто и самое интересное с той стороны, чаще у меня происходил так, что опускают и говорят «Иди». Как вы думаете, какой стиль управления более эффективен: авторитарной или демократический? Вы знаете, это зависит от уровня развития бизнеса: чем ниже уровень развития бизнеса, тем, наверное, больше требуется авторитарного стиля, потому что на том уровне вы говорите, что делать, как делать, когда делать и так далее, и контролируете это. По мере роста уровня бизнеса, вы должны больше полагаться на свободу и интеллект своих подчиненных, своей команды, потому что вы уже в команду берете не исполнителей, а людей, которые, порой, грамотнее даже тебя самого. Плохо если вы демократию развели на нижнем уровне, где персонал, у которого нет дисциплины, нет достаточного уровня развития, и плохо, когда вы пытаетесь диктаторским методом управлять творческими людьми — это невозможно. Бизнес начинают миллионы, почему успеха добиваются единицы? Достижение успеха — это такое целое искусство. Большинство уповает на везение, мало людей думают о системном, закономерным успехе. Первое правило — нужно как можно дольше оставаться в игре, если вы пришли в казино, и я вам даю тысячу долларов, вы играете, если нет ограничений, ваша задача заработать как можно больше, то, скорее всего, вы до 12 ночи уже в пух и прах проиграетесь. А если я вам ставлю задачу, говорю, смотрите, до 6 утра, пока казино не закроется, кому-то круто повезет, и начнете сразу ставить по три доллара, по одному доллару, по пять долларов, ставку снижаешь, потому что твоя цель — продержаться, оказаться как можно дольше в игре. И искусства заключается в том, что кто продержится дольше в игре, делая больше ставок и делая их как можно более крупными. Если вы хотите продержаться короткое время, делать большие ставки и делать мало ставок, вам нужно больше везения. Если у вас мало везения, пытайтесь продержаться как можно больше в игре, делайте как можно мельче ставку и делайте очень часто эти ставки. И когда мы нащупали то направление, где вам везет, там просто надо удваивать ставку и это работает уже дальше принцип «усилий сильное». Представьте, я начинающий предприниматель — какую бы нишу вы посоветовали мне сегодня? Я всегда говорю, занимайтесь только любимым делом — это единственное, чем вообще стоит заниматься, потому что, смотрите, когда вы занимаетесь любимым делом, вы всегда более эффективный. Тот, кто любит свой бизнес, он на 1 час больше времени проведет на работе, на 100 килокалорий больше потратит, он за меньшие деньги готовы выполнять те же самые вещи. Рлюс тот, кто любит свое дело, он стремиться не к результатам в виде денег, а он стремится к мастерству, он стремится совершенствовать то, чем он занимается, поэтому какая разница, какая там конкуренция? Если ты лучший в своем деле, если ты любишь свое дело, то ты просто подвинешь всех и займешь свою нишу. Поэтому принцип искусства заключается как раз в этом: сначала начать жить счастливой жизнью и это с большей вероятностью тебя приведет к успеху, потому что я никогда не видел счастливого человека, который считает себя неуспешным, но я видел много успешных людей, которые были несчастны. Поэтому быть счастливым, а заниматься любимым делом — это один из компонентов счастье, это гораздо важнее, потому что, в конечном итоге, ваша главная цель — это не упустить свою жизнь. [музыка] [музыка]

Ad Х
Ad Х