🏠

Без лица: медик скорой рассказывает о работе

Это текстовая версия YouTube-видео "Без лица: медик скорой рассказывает…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

В скорой помощи работают фанатики. Там люди не задерживаются, те, которые не любят эту работу. Сейчас там работают реально фанаты – люди, которые рвутся за 200$ на работе, которая сутки через трое. А некоторые там работают сутки через сутки, сутки через двое. Это там просто с ума сходишь. Ночь на скорой это очень тяжело. Тебе дают там 5-6 вызовов за ночь, у тебя ночь просто вся разбита. Ты ночь не спал. Ты не просто не спал, ты же работал. Ты на самом деле работал. Ты постоянно в напряжении, ты постоянно думаешь, что тебе что-то надо делать, тебе надо принимать решения какие-то активные. И это очень тяжело на самом деле. Я проработал 9 лет сотрудником скорой медицинской помощи. Начинал свою карьеру с небольшого гор… ну с района, скажем так, в 10 тысяч человек. Небольшой городок был. Потом в областном, в более обширном городе я работал. И в Минске проработал. Как по мне - это одна из лучших работ, чем можно было заниматься в своей жизни. Она дает самый драйв, которого нет ни в чем другом. У меня было 3 или 4 увольнения, но я больше чем на 2 месяца не смог выдержать без своей работы. Вообще скорая должна заниматься именно, как многие говорят, «Вы.. ну как бы, доставщики. Вы доставляете». В приемных покоях очень любят часто говорить такие фразы, что… «Вы просто перевозчики». Да, мы перевозчики. Ну так мы те самые перевозчики, которые в «золотой час» и осуществляет эту самую перевозку. Мы не должны лечить. Скорая помощь не лечит никого. Скорая помощь, она приезжает на место, она оказывает первую необходимую помощь. Так называемые «витальные функции»... мы должны сохранить витальные функции, функции жизни: сердцебиение и дыхание. И мы должны привезти вам, в профиль, где вы окажете ту самую медицинскую помощь. Мы не можем никого вылечить, мы должны оказывать скорую медицинскую помощь. Вызова высокое давление, вызова, там, температура – это не наш профиль, их не должно быть у нас. Но большинство вызовов это вот это составляет все. Температура, высокое давление, там «мне плохо". - Что вам плохо? - Не знаю, а ноги отекли. Хронические заболевания, там, ХСН – хроническая сердечная недостаточность 2-ой степени, у нее ноги отекли уже 3 месяца, она вот решила, что ей скорая должна помочь. Ты приезжаешь к бабушке, даешь ей и говоришь: «Что у Вас случилось?». Она говорит: «Плохо мне, давление». Ты спрашиваешь: «А что болит?». Она тебе говорит: «Да ничего не болит, давление». Ты говоришь: «Ну как ничего не болит?! Так симптоматика какая должна быть?». «Да ничего не болит. Я вот сейчас померяла. Днем было 143, а сейчас 168 – давление у меня». Я ей: «А Вы каптоприл пили?». Она говорит: «Нет». Я говорю: «А есть?». Она говорит: «Да, конечно». И я ей даю с сумки свой каптоприл просто. Она берет мой каптоприл, у нее снижается до 120 давление или 130. Она говорит: «О, вот это я понимаю. Помогло». Я говорю: «Хорошо». И вот мы поехали. Вот вызов. Ты приехал на улицу – алкаш лежит. Ну алкаш-алкаш вот прям, ты его знаешь. Мы даже алкашей своих знаем вот этих всех, которых районные. Ты приезжаешь смотришь, а там Витька лежит опять. Мы его подняли, опять загрузили на носилки, привезли. И приемнике уже начинают нас хаять, потому что мы Витьку привезли. А мы сделать ничего не можем. Ну мы ж не можем его выбросить, куда мы его денем? Ну, погрузили в машину, привезли, для них там есть специальные носилки, прям положили на эти специальные носилки. Они на них отлежались, отоспались, проснулся, пошел домой. Все. Но доктору надо подойти, доктору его надо обслужить. Я понимаю прекрасно врачей приемного покоя. Его надо обследовать, его надо посмотреть, что с ним. Вдруг этот Витька… 30 раз тут был, а на 31 он приехал с инсультом на самом деле и скорая его как-бы привезла. Но мы ставим «Состояние алкогольного опьянения». Мы его тоже предварительно смотрим и везем. Все. И сделать мы ничего не можем. Милиция забрать его в отрезвитель не может, потому что он в таком пьяном состоянии. Что он в принципе не может ничего делать, он ходить даже не может. Он вообще никакой. Поэтому нас, как бы, приемный покой не любит. - Что за шрам? - Это… *** Вызовов, которые относятся к категории «Срочно-экстренных», ну их 15% от силы. Ну условно, бабушки могут постоянно. Бабушки это наше всё! То есть у нас есть бабушки, которые вызывают постоянно. Это вот каждый день. Одна и та же, допустим, их таких десяток. Вот одна и та же вызывает каждый день просто чтоб скорая приехала померила давление. Ты ей сделать ничего не можешь, отказать ей никто ничего не может. К ней приезжает скорая померять давление. Ты приезжаешь, померял, она говорит: «Плоховато мне сегодня что-то». Ты говоришь: «Ну, вот так бывает». Она говорит: «Ну хорошо, езжайте». Или говорит: «Дайте таблеточек громецина». Они как бы помогают к раслаблению мозг, ну вот для них это… они такие сладковатые на вкус, просто эту "конфету" им даешь, там 3 штучки. Она "оп" и все, и довольна, и всё. Ты поехал. Лежащие на улицах люди… Да, к ним находится скептическое отношение в плане того, что ты приезжаешь - каждый раз это алкаш. Каждый раз какой-нибудь пьяница, который там уже в луже в своей лежит.

Тебе это уже осточертело. Но я к ним отношусь немного по-другому, не к алкашам именно, а вообще к людям, которые лежат на улице, потому что из десяти стреляет всегда один. Тебе это уже осточертело. Но я к ним отношусь немного по-другому, не к алкашам именно, а вообще к людям, которые лежат на улице, потому что из десяти стреляет всегда один. Один выстреливает – это всегда что-то случилось. Т.е. ты приезжаешь, ты можешь ехать скептически: "А, опять алкаш!». Приезжаешь, а там «опа!» - что-то серьезное на самом деле. Человеку, на самом деле человеку плохо, ему ж может быть плохо на улице просто. Поэтому... просьба большая к населению к нашему, что даже если человек упал, вы вызвали скорую помощь, да подойдите вы посмотрите сами, что там произошло. Человек упал лицом вниз? Ну подойдите вы, на бок его положите. Может быть он алкаш, но может быть он хороший чей-то алкаш. Может быть это алкоголик, он просто выпил сегодня, так он не пил. Ну или просто, вы помогите человеку, просто на бок положите. То же самое касается приступов эпилепсии. Если человек упал на улице, его трясет - не надо совать ему ложки в рот, не надо ему ничего затыкать, чтоб его язык не запал еще, там зубы повырывать. Больше людей, чтоб вы понимали, умерло от того, что ему засовывали в рот что-то, ломали зубы и зубы попадали в дыхательные пути и люди умирали от этого. Человека просто надо положить на бок. Если он бьется головой об асфальт, подложите сумку, руки подставьте. Ну руки больно будет, конечно. Просто подержите голову. На бок, на бок и все. Больше ничего не надо. От вашей помощи больше не требуется. Приедет скорая, скорая приезжает на такие вызовы довольно быстро. Все равно, как бы там не относились, все равно к ним едут быстро. Потому что все прекрасно знают, что-то может случится более… Самое большое количество людей требуются именно в скорую помощь. Среди мед.персонала. Потому что именно их не хватает. Ну естественно - это зарплата. Люди уходят от этой зарплаты от низкой. В областном городе на данный момент зарплата сотрудника скорой медицинской помощи на ставку сутки через трое это 540 рублей. Доктор будет получать, ну, 600. Но все равно, это 300$. 300 долларов для человека, который учился 5 лет и который спасает жизни. Ну, жизни условно, как бы это такая… Он оказывает помощь, он оказывает медицинскую помощь. Я недавно разговаривал с санитаром и как раз вот зарплаты были вот недавно... Какого? 10 числа зарплаты были. И вот у него зарплата, он работает сутки через сутки, ну в основном через двое, а иногда сутки через сутки попадает. Вот он мне показал свою зарплату 480 рублей. Он санитар, ну понятно, но все равно, он же делает свое дело. Он делает там, он помогает, он носит, он тебе подаст, что нужно. То есть он занимается работой. И он получается 480 рублей фактически за месяц работы полностью. Из абсурдного, это вот последнее буквально я только недавно узнал от своих коллег, что девочку, фельдшера, лишили 100 рублей премии за то, что она не досмотрела вату в сумке у себя. Ну ты, когда заступаешь, ты как бы пополняешься и вата… По пару минут, когда мы инъекции делаем, мы протираем ваткой с антисептиком. На ватках стоят даты стерилизации. Как бы считается...ну там дата 14, допустим там. 2-ое суток или сутки прошли, все. У тебя там прошли, ты должен утилизировать, ну якобы она считается нестерильной уже. И вот она днем заступила, стоит дата стерилизации и время на ней. Она днем могла ею пользоваться, а вечером она уже не может ею пользоваться. Пришла комиссия и говорит: «Ты посмотри, у тебя тут время уже 8 вечера. Ты в новую смену заступила, ты уже не можешь ей пользоваться». И ей дали 100 рублей премии, лишили девочку. За что? В Минске доходило до такого абсурда, что забрали подушки на подстанции, что сотрудники не могут спать. Сотрудники могут только отдыхать. В понятие «Отдыхать» не входит лежать на подушках, спать. Есть кровать и нет подушек. Т.е. забрали подушки просто. Люди приносили свои подушки, прятали от главных, что бы не видели. Ну, запрещали мигалки негласно. ДТП вот случилось. Это было, по-моему, в 15 году. Женщину сбила скорая. Она перебегала по пешеходному, скорая летела с мигалками. Ну не увидели ее, они ее сбили. Сбили не серьезно, ну… она там переломов несколько отделалась. Но после этого негласно запретили мигалки, что бы не исполь.. чтобы не носились по городу. И конкретно наказывали, вот, сотрудников премиями, лишениями. Одна из таких жалоб населения, которая вот тоже произошла совсем недавно - это когда приехала бригада на улицу, женщина лежала на земле. Две женщины стояли рядом, которые вызывали. Бригада вышла, они ее погрузили и забрали, увезли. Через 2 дня пришла жалоба о том, что якобы бригада вылезла, подошла к этой женщине и один из сотрудников сказал: «Че тут разлеглась?». Было такое, не было… Я сомневаюсь, что это было в принципе, я не спрашивал. Но опять же, каждый сотрудник — это человек, это индивидуальность и у каждого есть свой стиль общения и работы. Мой стиль, я, допустим, приезжаю и спрашиваю: «Как дела?». Всегда я у пациента спрашиваю: «Как дела?». Я здороваюсь и говорю: «Как дела?». Ну вот так я узнаю идет ли он со мной на контакт. Это мой стиль. Может быть у сотрудника был свой стиль. Я не знаю. Если ему поможет это поставить правильный диагноз, то вполне возможно, что он ее спросил: «Чего ты тут лежишь?». Она ему ничего не ответила, он принял решение, что она без сознания, надо госпитализировать. Пошла жалоба на министерство, все! Там собиралась целая комиссия 8 человек, разбирали эту ситуацию «Че тут разлеглась?». Зачастую просто администрация держит политику стороны потерпевших. Вот жалобы, когда мы говорим о жалобах, они держат сторону того, кто жалуется, т.е. все всегда боятся получить по шапке. Никто не знает, как себя повести. Так проще наказать своего, чем отказать чужому. Потому что чужой - кто его знает кто он. Может быть там на самом деле, там, дочь какого-нибудь очень серьезного человека и все боятся этого. А тут как-бы свой. Его наказал, премию забрал в принципе, ну… что он сделает? Ничего не сделает! Будет работать, как и работал, потому что деваться им все равно некуда. По большому счету сотрудники скорой помощи, там это...если проработали 10-15 лет, что они умеют кроме как быть сотрудником скорой помощи. Я бы хотел, чтобы улучшили, может быть, сотрудникам бытовые условия, потому что на… кроме подстанций на Минске, везде бытовые условия, ну скажем так, слабо… так себе. На все бытовые вещи они сбрасываются сами. Все делается своими силами. Скорая, сама администрация, дает мало всего, именно в бытовой норме. Она тебе дала комнату. Ну кровати дали эти железные, которые там старинные, 80-ых годов. Вот обустраивайте сами, как хотите. Т.е. шкафы эти тоже там с 80-ых годов развалены наполовину, которые тут висят личные вещи, там… скорой помощи именно. И вот это… вот все такое оно. Начальству я бы хотел сказать, чтобы они помнили, что они люди и наличие больших погон на плечах или высоких званий все равно не освобождает их от ответственности быть людьми. И когда-то они начинали сами быть сотрудниками просто. И когда-то они ими были. И как бы они хотели, чтобы к ним поступали по справедливости. Я понимаю, что их начальство же, которое стоит над ними, их точно так же душит, как и оно нас, скажем так. Но ведь можно же что-то делать и для своих. И можно же что-то делать и лучше, и радеть за свое дело. Ведь мы же занимаемся общим делом на самом деле. Смотреть на себя в зеркало и помнить, что вы тоже люди.

Ad Х
Ad Х