🏠

Миллиардер о Митинге 23 января | Протест ничего не изменит в России? Путин и Навальный.

Это текстовая версия YouTube-видео "Миллиардер о Митинге 23 января…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

Общество ждет следующего царя. Их начнут сажать демонстративно. Общество насилия и запугивания. Это геленджикское творение — топовая безвкусица. Вот, такую херню сделали за полтора миллиарда долларов. За наши деньги жирует. Да, вы козлы. Не надо быть ни за белых, ни за красных. Игорь Владимирович, вы вчера писали в Инстаграме6 что на митинг не пойдете, еще поговорим, почему, а первый вопрос такой — вы видели, что сейчас происходит на российских улицах, на улицах Москвы, на Пушкинской площади? И как вы к этому относитесь? Конечно, я видел, видел, как с одного полицейского сняли шлем и пинали его по площади, видел, когда школьники шли, держась за руки, и полицейские подходили к ним и говорили: «Ребятки, вы зачем сюда пришли?» В целом, мне нравится, что взрослых людей много, осмысленных, с серьезными глазами на улицах, они пришли, именно в знак продемонстрировать, что они есть и что нужно уважать народ и так далее, но в целом пока удается удерживает такой мирный протест, пусть несанкционированный, но мирный. В целом, полиция ведет себя необычайно мягко: Росгвардия, полиция, ОМОН и так далее, по сравнению с возможным сценарием очень мягко. 35 камер, значит, полицейские делают искусственное дыхание и эта картинка идет по всем медиаканалам — так все начиналось, но потом пошли провокации: снежками бросались, конусы пошли, да, там пошли в ход дубинки и так далее. Но в целом надо признать следующее: пока получается, скажем так, администрировать эти несанкционированные митинги как мирные митинги, пока нет жесткача сильного, но более тысячи человек было увезено. Куда — никто не знает. Их начнут плющить, прессовать и с ними поступят следующим образом: из них отберут наиболее активных, на них заведут уголовные дела и будут, подчеркиваю, сажать демонстративно. Юлю, кстати, Навальную тоже уже приняли и увезли, уже есть сюжеты, все, им будет предъявлено обвинение и кому-то вынесено несколько, может быть, несколько десятков достаточно жестких приговоров, чтобы продемонстрировать всем, что, ребята, власть есть. Это устрашение, это обычные такие, медийные, что ли, воздействия на людей, что, ребят, если вы ходите, знайте, что... А если, тем более, вы организаторы, знайте, что вас будут жестко, так сказать, иметь. А вы знаете, что в Тик-Токе была масса роликов, призывающих идти на акции протеста, их восприняли как именно призыв к детям, потому что Тик-Ток — это детская площадка. В связи с этим было два полярных мнения. Первое — как вы можете, сволочи, звать детей на митинг, и вторая — мы никого не зовем на митинг, если вы не хотите, чтобы дети были избиты, не берите их просто. Вам какая ближе позиция и что вы вообще думаете по поводу детей на митингах? Во-первых, ранее политическое созревание детей — это хорошо, неплохо, это нормально, тренд, в любом случае дети смотрят все Ютубы, Тик-Токи, Инстаграмы, Фейсбуки и так далее, они все смотрят, они все видят, не надо детей изолировать от этого. Ну как «детей не втягивайте» — они уже втянуты, информационное поле, оно везде. Поэтому это раз, а теперь к вопросу о спекуляции на тему безопасности. Вот эта обычная пугаловка, которая от властей, типа, не надо делать, иначе будет травмоопасно или безопасно, изолируйте, ну то есть, сделайте какие-то действия, потому что иначе а-та-та или ай-яй-яй. Это типичная пластинка запугивания, да, и, на мой взгляд, это очень такой низкий прием, достаточно примитивный, и я против того, чтобы он использовался, потому что именно этот прием, он увеличивает тревогу родителей, стремление родителей, поддавшись вот этой тревоге, делать какие-то очень неадекватные действия, вот такие же неадекватные как изымание смартфонов у детей, некоторые родители считают, что их родительская миссии — это изъять смартфон у ребенка, все. Типа я изъял, все, я хороший родитель, фигня полная, ты делаешь вред, потому что ты воспитываешь будущего преступника, у которого отбирают что-то, а он подпольно это дело получает. И я еще раз подтверждаю, вот это проживание нас в обществе насилия, когда среди нас сплошные насильники, которые постоянно пугают друг друга, вот это болезнь, от которой нам следует излечиться. Первопричиной и главным источником наших неуспехов и неудач в экономической жизни и в жизни социального благосостояния общества является, что у нас общество насилия и запугиваний, я категорически обращаю внимание на это, нам следует жить по-другому. Большинство людей в любые времена все-таки хотят жить спокойно, без революции без войн, но сейчас есть ощущение, что молодежь несколько радикализирована, то есть, больше разговоров о том, что мирно ничего не поменяешь, больше разговоров о том, что от нас вообще ничего не зависит, поэтому надо выходить и бороться как-то активно и агрессивно. Вы чувствуете вообще эту тенденцию и если да, то как вы ее объясняете, почему так? Да, у этого есть четкое подтверждение, опросы социальные показывают, что, если всего лишь два процента людей отвечает на вопрос «мы не влияем на то, что происходит в нашей семье», 25 процентов отвечает на вопрос, что «мы не влияем то, что происходит в нашем дворе и районе», 50 процентов, что происходит в городе, мы не влияем, а что в стране происходит — 75 процентов. Тем не менее, если взять выборку по молодым людям, то, там очень странным образом раскладка другая, молодые люди, студенты, старшеклассники и так далее, они находятся в таком, так называемом, порыве вот этой молодости, бесстрашия, безумство и отвага, единственное, что у них есть, потому что все другого у них еще нет, а вот более взрослые люди, у них уже что-то есть, они уже много раз пытались, и ничего особо не получилось. То есть, они ходили на выборы, они уже очень много раз ходили на выборы — и чего? Людям не удавалось сменить власть, не удавалось, поэтому в принципе взрослые люди уже к этому относятся философски: надо принять то, что есть, поэтому они не ходят на митинги, а молодежь пока ходит. Обобщая, первое — возраст, пытливый ум, молодежь всегда устраивала разные волнения, студенческие волнения — это нормально. Второе — молодые люди, которые присоединены к огромному количеству информации в интернете и так далее, они вовсе не готовы мириться с тем положением, которое демонстрируют взрослые, которые уже много чего попробовали и поняли, что так ничего не изменить, а они не готовы принять этот образ, поэтому они готовы что-то попробовать сделать. Дело в том, что молодые люди постоянно подмечают, что взрослые люди, получив какой-то опыт в жизни, неудачный, они склонны этот опыт привести в каноническую форму и сказать, что, ну, так точно нельзя изменить, а у молодых пока нет такого опыта, они пока пробуют. Взрослые их не учат, каким образом можно увеличить свое благосостояние жизни, как деньги заработать и так далее, не учат. Чему учат взрослые? Подчиняться, соблюдать правила, которые есть, но дети-то видят, что если соблюдают правила какие есть, будешь пыль сосать за копейки, будешь на каком-то заводе за 15000 работать, за 30000 работать, дети не хотят. Когда взрослые люди не дают образов проактивных действий для молодежи, молодежь находит эти проактивные действия через улицу, через криминал.

Ну и третье, банально экономическое состояние — денег нет. У молодых людей сейчас меньше денег. Раньше взрослые люди Ну и третье, банально экономическое состояние — денег нет. У молодых людей сейчас меньше денег. Раньше взрослые люди давали им деньги какие-то, а сейчас за коронавирусный год на десять процентов уменьшились доходы населения в среднем, вот и все, карманные расходы уменьшаются, денег нет, молодежь, ну на самом деле, радикализация или какие-то эти явления подталкиваются буквально тем, что, когда жрать нечего или когда привычный уровень доходов падает, ну давайте пойдем кого-то ограбим. И в этом смысле я обращу внимание на роль правительства нашей страны. Именно правительство нашей страны и привело нас к позиции, когда богатейшая страна с огромными природными ресурсами и с человеческим капиталом, никак не может, понимаешь, экономический рост показать, батеньки мои, это просто означает полные девальвации способностей этих людей, вот и все. Вас не удивило, что все-таки больше людей вышло за Навального и в поддержку Навального, а, например, не по фильму о дворце, который недавно вышел. То есть больше плакатов все-таки в поддержку Навального. И что вы вообще думаете про этот фильм? Это своеобразная эклектика жанров, смешение: аквадискотеки, какие-то там венбзелечки, какие-то коврики и тут же, значит, дискотека про танцы и аквадискотека — это, на самом деле, бред сивой кобылы, такое возможно только тогда, когда единственной характеристикой людей, которые это делали и строили, являлось освоение денег. То есть мешанина, то есть безвкусица уровня... Топовая безвкусица. Поэтому еще раз говорю: мне такой дворец не понравился, если я когда-то... Но. Я бы хотел когда-то посетить этот дворец. Предвкушаю, я приеду когда-то во дворец Путина и там будет играть музыка — не классическая, а с аквадискотеки или вот с этого, я буду ходить по этим, значит, помещениям, где вот эти диваны, причем, я обязательно бы повесил там ценник, за какие деньги это сделано, но сравнимо — показывать, какие офигенские вещи делаются за, например, 200 миллионов долларов и показывать, а вот такую херню сделали за полтора миллиарда долларов. Все-таки у нас единственный источник информации — это фильм, нам говорят официальные власти, что доверять мы ему не можем, мы официальным властям верим, соответственно, нет информации, кто же все-таки хозяин дворца. Да, здесь очень интересная ситуация, во-первых, смотри, оценочная стоимость, невооруженным взглядом это видно, это там, под 100 миллиардов рублей, может быть, 50, но это вот такая сумма. Налог на имущество в Российской Федерации — это два процента, налог на имущество должен идти в местный бюджет, поэтому власти Геленджика, или в чьем районе расположена это недвижимость, могут на халяву, поняв, конечно же, поняв или заставив, чтобы владелец этого здания, этого поместья платил эти установленные Российской Федерацией налоги, получить с него эти налоги, поэтому крайне бесхозяйственно, я считаю, не знать, кто владелец. 2 процента — 2 миллиарда рублей. Каждый год, каждый год, это больше, чем сейчас весь бюджет района, вот они и выяснят, кто владелец, и то, что проблем нет выяснить владельца, как только начинает, как дело завязано на бабки, что надо вовне платить — тут же владелец найдется. Мы произошли из страны, где дорвавшись до чего-то, мы сразу начинаем строить себе, как фараоны, пирамиды, гробницы, которые останутся после нас. «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», — писал Пушкин, а наши «элиты», я специально так скажу «элиты», они оставляют после себя вот эти рукотворные, эклектические, вообще непонятную херню, и, с другой стороны, эта эпоха будет отмечена этими вещами и наши потомки будут ходить и говорит: «у-у, времена, времена». На самом деле, это не один же объект, который так построен, не один объект, в Подмосковье, например, таких объектов тысячи. Это гигантские какие-то сооружения, я, например, тут недавно ходил в гости к одному своему товарищу. И рассказываю историю, просто обалдеть, он приходит, говорит, Игорь, я тебя приглашаю показать свой дом, я говорю, ну дом, дом и чего? А он с вот таким придыханием: «до-ом», понимаешь, это «до-ом». Я говорю, ладно, я приезжаю, открываются ворота, 6 метров сбору открываются, мы туда заезжаем, охрана, там, все дела, мы подъезжаем к какому-то дому, я говорю, это... Я не вижу, где он там заканчивается, и не вижу, где там, и вот мы заходим в него, и ходим, я говорю, сколько метров все это изделие? Четыре с половиной тысячи метров, 40 комнат, мы также ходим по всем, я говорю, а ты вообще живешь здесь? Я говорю, в смысле? Он говорит, пойдем покажу, где я живу. Мы выходим из этого дома, четыре с половиной тысячи метров, и идем, стоит соседняя сторожка, 150 метров. Чайный домик. Это домик для прислуги. Он в нем живет, говорит, он такой уютный, такой хороший, все есть там, четыре комнаты, гостиная, я, говорит, здесь ночую, мне здесь уютно, а туда я прихожу, я понимаю, что туда он приходит, только тогда, когда он приглашает кого-то, чтобы произвести впечатление, вот так же, как я в тот момент был. И поэтому, когда я увидел это геленджикское творение, я, на самом деле... Ну не то, что для меня это стало ново, я это вижу сплошь и рядом, это стиль эпохи, это стиль эпохи ранних 2000-х годов, вот он. И если у тебя появляются деньги, ты начинаешь творить вокруг себя вот эти вот следы, наша болезнь, наше мракобесие, как общества, выходящее наружу, мы очень сильно больны, мы заражены, это называется, вирус называется «ВВ», я подчеркиваю, это внутренний вирус, который сидит в нас, и пока он делает свою грязную работу, этот внутренний вирус, он забирает все наши ресурсы, как общества, да, и обращает их в создание каких-то вещей, которые бесполезны. Тут один комик, я видел, говорит: «Что, думали, президент России по итогу не напиздил на дом? Если бы я был президентом Россия, я бы все пиздил, честно говоря, Навальный бы поднимал квадрокоптера, а там пустая полностью Россия была». Зал-то ржет, а ведь, на самом деле, все так и есть, хотя в России сложился удивительный color: если ты дорвался до власти, до неограниченных денег, то ты строишь какие-то дома, ты демонстративно потребляешь, потребляешь, все больше и больше, ты не можешь остановиться: квартиры, дворцы, дачи, посмотри. Что за демонстративное потребление? И, конечно же, в этом смысле Навальный или сотоварищи, когда они бьют и рассказывают всем людям и говорят: «Посмотрите, за наши деньги жируют». Почему вы не пошли на митинг? Эффект толпы — это не мое, я несколько раз попадал в толпу, в толпу, когда толпа идет, меня несет, я испытывал эти стадные инстинктивные чувства, такая безопасность и так далее, чувство солидарности за одно, чувство силы, и вдруг эта толпа, которая несла меня на одной из таких демонстраций, и вдруг я замечаю, что вот мы уже кого-то бьем. Я попадал в такую ситуацию в юности, и это было не моё решение, это было решение организатора этой толпы, когда ты утрачиваешь свою способность подруливать, а тебя влечет вот эта река людей, подчеркиваю, река тебя несет, ты утрачиваешь свою способность подруливать и выбирать, поэтому я опасаюсь толпы, я не хожу в те места, где собирается такая река людей. Толпа не есть плохо, толпа, народ, движение, река — это есть хорошо, но я опасаюсь реки народные, которые порождают люди, у которых явно прослеживается интерес сломать что-либо, подчеркиваю, я люблю толпу или реку людей, которые явно с интересом создать что-либо, поэтому я всегда вписываюсь в толпу, в поток людей, в реку людей, которые создают что-либо. Вот сейчас я вписался в реку людей, которые создает школы, детские сады, все. Это река, это тоже толпа, это целое движение, но она создает, а не ломает. Поэтому своему сыну, который написал мне, что я пойду, он взрослый, взрослый человек, я сказал, я не могу тебе говорить, надо – не надо, я просто поделюсь, если даже пойдешь, будь осторожен, знай, что может случиться, такие вещи, когда ты вдруг утратишь способность контролировать себя, потому что тебя повлечет толпа, беги, сразу убегай, ограничивай. Он говорит: «Я знаю». Я говорю, все, я за тебя спокоен, ты предупрежден, значит, вооружен и все. Большая часть людей все-таки на митинги не ходило, кто-то побоялся, потому что дубинкой не хочется получать, кто-то Навального не поддерживает, поэтому не пошел, в общем, разные причины. Вот этим людям, которые дома остались, что можно сказать? Есть ли вообще альтернатива выводу на улицы и митингам? Потому что они дома-то остались, а изменений хотят. Много раз уже люди выходили на протесты, на Болотную площадь и так далее, что изменялась после этого? Кроме того, что наша Госдума принимала дополнительные ассигнования на финансирование силовиков и на покупку новых бронемашин, водометов и чего-то там — ничего не изменялось. Ужесточались законы. Ужесточались законы. Это означает, что такие действия, подчеркиваю, просто вот, в рацио, все эти действия приводят к одному — к ужесточению защитных свойств наших властей. Это означает только одно, что мы выбираем способ действия, который не приводит к тому, чтобы у нас благо появлялась и блаженство, а, наоборот, удаляет нас от блага. Что делать людям? Первое, не сидеть отдельно в ожидании того, к кому все-таки эти люди присоединятся: за белых или за красных. Да не надо быть ни за белых, ни за красных, будьте за себя. Отменить конвульсионное следование за белых ты или за красных, отменить, отменить, задержать, задержать, не делать, много раз уже делали — результат всегда один и тот же. Бедность, прозябание, агрессия, плохое настроение, враги кругом, козлы, все. В обществе, в котором существует плохой царь, следующий царь однозначно будет либо такой же плохой, либо гораздо более плохой. Потому что весь расклад такой. Общество ждет следующего царя и даёт слишком много полномочий и слишком много бесконтрольности этому царю. Дело не в смене одного царя на другого царя, нет. Все в наших руках: наши квалификации, то, что мы можем делать, как мы можем думать, что мы будем делать, на демонстрацию ходить, говорить, да, вы козлы и так далее, или мы будем благоустраивать свой дом, двор. В наших руках все. 90 процентов людей требуют внешней помощи, поэтому эти люди готовы делегировать кому угодно и что угодно, ну спасите нас, поведите нас, им нужен царь, поэтому царь у нас есть. Царь уходит или перестает быть только тогда, когда людям он больше не нужен. [музыка]

Ad Х
Ad Х