🏠

«Я убью за этого ребенка». Откровения суррогатной мамы | ТОК

Это текстовая версия YouTube-видео "«Я убью за этого ребенка».…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

Я знаю, как больно первый раз отдать вот этого суррогатного ребенка. Я говорю: а я могу вообще с вами попрощаться прийти и с малышом. Она меня пустила в детскую И я чувствую - меня вот так, как сейчас вот так подкатывают слезы и я думаю: нельзя, нельзя. Нельзя. Я понимала, что ребенок не мой. И мне он не принадлежит. Эти все чувства, короче, я в себе блокирую. Да, сука! Безжалостная сука! То есть я чувствовала этих детей. И мне врачи говорят: мы идем на аборт. Я - как на аборт? Еще 3 дня и мы удалим тебе матку. А еще неделя - мы тебя уже не спасем. Наш организм воспринимает этих детей как вирус. Куда ты мне спиногрыза на шею-то вешаешь, а? Мне она не нужна! Всё! Оно из тебя - из тебя делают суку. Я не называю его и не даю имен. Говорит: слушай - родишь мальчика, дам столько-то. А родишь девочку - дам миллион. Тут я понимаю: чем черт не шутит? Фортанет так фортанет - а вдруг, в натуре, пацан? А полтора ляма где взять? Я просто Нина. И я с первого раза беременею. Всё! Я Дмитрушкова Нина, я суррогатная мама из Волгограда. Бывшая и действующая, кстати. Не надо мне говорить, что я только бывшая. Я не списанная ни фига в 35 своих лет. Я родила, получается, сколько детей? Ну, своих четверо. Три успешных суррогатных материнства, в которых было 2 двойни. Получается, 8 детей - общее. И планирую девятого. Суррогатное материнство я рассматриваю как работу. Я помогаю людям - бездетным парам. Но так же я помогаю себе и своим детям - и зарабатываю на этом деньги. Папа и мама у меня работали на зоне. Ну, рано лишилась отца - мне было 15 лет, отца убили. И папу расстреляли в доме нашем и на наших глазах. И как-то все рухнуло. Мы стали из зажиточных людей - узнали, что такое нет хлеба. Бросила на втором курсе учиться, потому что я вышла замуж. В 23 года я была уже мамой четырех детей. После того, как умер отец, ну, накалились отношения, наверно, в семье с матерью. Так получилось, что мать подарила сестре дом. И сестра меня выписала по суду с четырьмя детьми - так как стала собственником новым. И продали, и уехали. И я с четырьмя детьми осталась без прописки и без жилья. На улице. У меня муж работал на такой не хорошей работе. Варил вот это. Сваркой занимался. Зарплата была маленькая. И я даже, ну, честно скажу, узнала, что такое нету денег. Что такое вообще быть без денег, и когда не всегда на хлеб есть. Меня приютила к себе соседка. Наталья. Ну, жили в моем доме. Ну, я понимала, что это все ненадолго. Месяц-два. Кто будет с четырьмя детьми терпеть. Я пришла к уполномоченному по правам ребенка. Я объяснила эту ситуацию, что я с детьми сейчас на улице нахожусь. Попросила помощи. На что мне уполномоченная по правам ребенка сказала: конечно, мы вам поможем. Давайте ваших деток сдадим в детдом. Она говорит: а вы когда заработаете денюжки на недвижимость. Купите - мы вам деток отдадим. Ну, меня это, конечно, ужаснуло. Как это? Как? Я не пью. У меня есть муж. И вот так получилось, что вы мне предлагаете детей в детский дом отдать. И я отказалась. И мы начали собирать деньги на недвижимость. И тут, получается, идет передача, где рассказали, что есть суррогатное материнство. Я как бы даже, если честно, не вслушивалась в телевидение. Я только услышала, что за это получают девочки, которые рожают детей, получают деньги. Я - раз так - повернулась. Что за деньги получают? Так как я сама не знала, что такое суррогатное материнство - я всю передачу внимательно пересмотрела. Залезла в интернет, потому что для меня это было дико. И я не понимала, как они? Своих детей отдают и никто их не сажает? Как они беременею и отдают детей? Как это вообще происходит? Прочитала, что такое ЭКО. Что это не наши дети. Что мы - всего лишь, ну, пусть это грубо - скажем, инкубатор. То есть надо выносить чужого ребенка, которого тебе подсаживают. Ему уже, он уже на месяц тянет. Его надо доносить. Родить. И за это ты деньги получишь. Я звоню мужу, говорю: я еду стать суррогатной мамой. Ну, так как муж, он говорит: что такое суррогатная мама? Я говорю: я выношу детей. Ребенка - для бездетной пары. Ну, это крик, писк, визг. Потому что это непонимание что такое суррогатное материнство - как это? Ты вообще, ты что с кем-то спать будешь? Паника. Ты куда собралась? Ты с кем собралась спать? Я вообще с тобой развожусь. Ты что там удумала? Я ему давай объяснять, что такое суррогатное материнство. Что я не мама. И папу я не увижу. Запретил. На что я ему сказала: мне уже терять нечего. Он такой: ты вообще понимаешь, куда ты едешь? Я говорю: нет, не понимаю. Я тебе оставлю адрес, куда меня повезут. Я скажу, какая машина и куда вообще я еду. Ну, вообще это как бы непонимание. Конечно, страх. А вдруг вы меня заберете в проституцию? Понятно, что эти страхи у меня были в первый раз, Когда я приехала в большую Москву. Вышла с павелецкого вокзала и офигела. Там все как муравьи бегают. У меня аж голова закружилась. Я ничего не знаю. Говорю: а куда идти? Мне надо попасть на Цветной бульвар. Мне говорят: да вон туда иди - в метро. Я в метро захожу. И вообще ничего не понимаю - куда мне ехать? Это так кажется - все так просто. У нас просто метро - это как трамвай. Приехала, меня попросили пересдать анализы. Перепроверить всё. И подтвердили, что я суррогатная мама, да.

Что я становлюсь суррогатной мамой. Всё. Так я и стала первый раз суррогатной мамой. Но опыт у меня был здесь неудачный. Чтобы стать суррогатной мамой есть определенные требования. То есть это Что я становлюсь суррогатной мамой. Всё. Так я и стала первый раз суррогатной мамой. Но опыт у меня был здесь неудачный. Чтобы стать суррогатной мамой есть определенные требования. То есть это не просто с улицы девочка приходит и говорит: я хочу стать суррогатной мамой. Ну, первым делом, я говорю, это должно быть хорошее УЗИ. Осознавать, что ты носишь для семьи ихнего ребенка, а не своего. Пить лекарства, потому что это беременность не естественная. Не как наша. Наш организм воспринимает этих детей как вирус. Он будет их отторгать. Если суррогатная мама не пьет по часам лекарство, происходит выкидыш. То есть мы здесь должны осознанно понимать, что это не наш ребенок. И мы вообще разные. Он может быть отрицательной крови - я могу быть положительной. Вообще совсем разные. То есть это чужие гены. И ты по часам пьешь лекарства. Ты постоянно, если у тебя, ни дай бог, насморк - ты должна отзвониться врачу. Вплоть, ну, ребята, конечно, некрасиво сказано но вплоть даже прокладку врачу отсылаешь. Если сур-мама категорически там, ну, по своей халатности. Я тоже видела вот таких сур-мам. которая просто забила на эти гормоны. Ребята, не родит она. Она скинет этого ребенка. И я видела, когда умышленно эти сур-мамы ну, я просто... а сейчас я говорю, вообще вращаюсь ... Из 100% суррогатных мам 70% мошенниц. Кто пытается на дурака выманить деньги. И которые не пьют - у меня есть случай которая сделала перенос, начала пить лекарства. Девочка вот такая: 90-60-90. Вот эти постоянные сэлфи-фотки. Ну, то есть видно, что она зациклена на своей фигурке. А мы же понимаем, что беременность мы не очень красивые по фигурке становимся. Гормоны распирают многих. Ну, меня в особенности. Несет прям на гормонах. То есть это девочки сам факт - ну, при переносе денежку получить. Выйти на зарплату. То есть она сделала перенос. И потом просто перестала пить лекарства. И у нее в 7 недель открывается кровотечение. Получается выкидыш. Перенос это когда сурмамочка лежит на кресле. Заходят врачи в скафандрах. Выносят в таких - вот таких пробирочках интересных таких - вот как в фильмах. Вот, знаете, как будто они, знаете как, вот в фильме "Пандемия" в таких костюмах там вот эмбриологи. Я прям вот так смотрела. Лежишь на гинекологическом кресле. В тебе какая-то мелкая трубочка - причем все это безболезненно. Заходит дядька в скафандре и тебе просто так - хлоп. И перелили. Эмбрионы. А на УЗИ доктор смотрит и говорит: вот смотри, вот они осели в твоей матке. После того, как я пересдала анализы, и мне подтвердили мое здоровье, меня вызвали в кабинет в Свит-Чайлде. Я ожидала увидеть родителей. Вообще - для кого я буду носить детей. там так устроено, что родителей ты не видишь. У тебя одни кураторы. Ты даже не знаешь, для кого ты носишь. Как нам объяснили, что это могут быть и звезды. И они не хотят светиться. То есть для меня это было очень странно - как так? Не хотят меня видеть, если я буду беременной? Я потому что смотрела такой красивый фильм. Где мама подходит к животику, ручки ложит. Ушки ложит. А тут ни ушки, ни ручки. Даже ни ножки не кладутся. То есть никто не видит меня, кроме как куратора, которого мне поставили. Сумма у меня была, конечно, когда я открыла контракт, я чуть-чуть под...офигела. В контракте очень много штрафов. Штрафы за все. Родишь на 38-й неделе - хотя я их предупреждала, что у меня все мои дети рождены в 38-ю неделю. 38 недель - это доношенная беременность. Но там я увидела, что там шттраф не то 70%, не то 50% тебе всего выплачивают с гонорара. У меня такой вопрос - а как? Как же больше проходить? Положено 41 неделю - ходи 41 неделю. Так я никогда не ходила. Но честно сказать, в тот момент я была очень глупая девочка. Это сейчас мне попробуй предложить этот контракт. Я пошлю куда подальше. Тогда меня, наверное, заставила нужда. И я очень хотела свою недвижимость. Я подписала. Я забеременела двойней. После подготовки Я начала носить. Меня, в принципе, все устраивало. Я в аварию попала на автобусе, когда ехала в Москву. И упала пузом на 22-й ... 22-я где-то неделя была, 20-я... Я упала пузом. У нас автобус - влетела в него машина. И водитель, благо, смог - под Тамбовом уйти, ну, короче, с трассы, не перевернувшись, мы ушли. И подъезжая к Москве, я сильно закровила. На 22-й неделе. То есть у меня пошло обильное кровотечение. К Павелецкому я уже стояла вся мокрая. Стала звонить агенту и говорю: Так и так. У меня кровотечение открылось. Ну что мне агент сказала: а теперь заходи в метро и езжай в Сеченова, в больницу. Когда я лежала в больнице. И вот у меня уже детей готовы были убрать. Дети шевелились, кстати. Это очень было вообще, наверное, эмоционально страшный момент. Что там врачи - консилиум приняли - мне месяц сохраняли. За этот месяц я получила сине-гнойную палочку. У меня началось загноение. И там уже шевеление. То есть я чувствовала этих детей. И мне врачи говорят: мы идем на аборт. Как на аборт? Что, как на аборт? Я тогда не поняла. Как можно ... Во-первых, конечно, я распереживалась, как я не доношу - я полсрока отходила. Я вот уже близка к своей цели купить квартиру. И тут, получается, я ее не куплю. То есть мои мечты разрушаются. Я категорически говорю: нет, мы сохраняем. Потом врачи сказали. Если мы сейчас... еще 3 дня - мы удалим тебе матку. А еще неделя - мы тебя уже не спасем. У тебя своих четверо детей. Мы категорически идем на аборт.

Ну и получилось, что мне сделали аборт на большом сроке. Убрали детей. Я пришла в офис. Гистологию сделали. Врачи мне сказали: твоей тут вины нету. Тут именно Ну и получилось, что мне сделали аборт на большом сроке. Убрали детей. Я пришла в офис. Гистологию сделали. Врачи мне сказали: твоей тут вины нету. Тут именно по мед-показаниям. Дали мне справку, что по мед-показаниям дети убраны. Когда я пришла в агентство, потому что я видела суммы, конечно, прописаны. Я даже их и не помнила. Я толком не поняла, что я вообще подписала. Ну, толком не читала. До такой степени вот эта нужда у меня была в недвижимости. Я толком не читала этот дурацкий контракт. Когда я пришла, я надеялась, что, ну, блин, мне хоть что-то дадут. Мне просто выдали на руки 50 тысяч. И сказали: иди, лечись, милая. Вот, говорю я: как? Только 50 тысяч? А проезд? Мне ничего не оплатили. Я за свой счет уже ехала домой. Мне говорят: давай ты сейчас месяцок-два пролечишься и к нам придешь опять сур-мамой. А мне на что, я говорю, жить? Мне сейчас надо эти 2 месяца как-то прожить. Я, получается, ну, потеряла. Ну, эти 50 тысяч. Ну, в общем, я как дурочка поехала домой с этими 50 тысячами, такими соплями по колено. С такими слезами, такая вся опухшая приехала домой. Нет, я считаю, что за это еще, наверно, мало платят. Все-таки за это. Ну, я считаю, что за это ну, больше. Но с другой стороны это как? Это со стороны эс-эмочки рассуждать. Со стороны био-родителей - просто люди продают квартиры, берут ипотеки, чтобы заполучить этого ребенка. Это так кажется сур-маме, отдать миллион и там 300 тысяч жилье - а, миллион 300. А сколько мы отдали врачам, еще кому-то? За обследование, за анализы. Вот это все посчитать, то ребенок где-то получается, ну, миллион 800 точно получается. А если это через агентство, более 3 миллионов рублей. Сур-мама видит-то копейки. Ну, цены ломить - есть просто вот сейчас я занимаюсь суррогатным материнством. Когда суррогатная мама звонит и говорит: я хочу 2,5 миллиона рублей. Я вообще тетка грубая. Я сразу отвечаю: милая, раздвинь ноги и посмотри. У тебя что там, питька золотыми нитками прошита? Я смотрю - у меня обычная. И я хожу за лям. А ты чем лучше меня? Я ВИП. А! Ну, тогда мне с ВИПом вообще тяжело общаться. Я просто Нина. И я с первого раза беременею. Всё. То есть есть определенный медицинский сайт, где мы размещаем свои объявления. И очень много на этих сайтах девочек беременные. Я забеременела. У меня срок 33 недели. Хочу найти био-родителей, которые готовы у меня забрать ребенка. Прошу за него 500 тысяч рублей. И я на это отвечаю: милая моя, на тебя-то выйдут. Вот их показывают в ЧП новостях. На тебя-то выйдут. Но ты продаешь собственного ребенка. А это уже 8 лет лишения свободы. Это уже совсем другое. Многие девочки соглашаются на ИИ - искусственную инсеменацию. Что я тоже - у нас это законом не разрешено. Это продажа собственного ребенка. Когда тебе вводится биоматериал отца. И я наполовину мама. Я этого никогда не пойму. Я, ну, мне предлагали. Кстати, пара геев предлагала. А он мне типа того - давай с тобой чпокнемся. ты мне родишь. Я тебе 2,5 миллиона рублей. Я говорю: слушай, приходи, я тебя так чпокну. Придурок, говорю. Да мне эти 2,5 миллиона рублей, слушай, заднеприводный. Потише так со мной, очень надо, говорю. Не путайте суррогатное материнство и чпоканье. Это вообще не чпоканье. В общем, я вступила в еще одну программу, рискнула. Месяц - у меня наступил следующий цикл. И я уже поехала в другую программу. Не вернувшись вот в это агентство. И тогда я увидела вообще нормальный договор. Я приехала повторно в Москву. Меня отвели в клинику Ферт-мед. Меня познакомили с родителями. Самое интересное. Потому что в той программе, где я вот месяц пролежала в этой грёбаной больнице в Сеченова. Мне вот честно я говорю, ребята. Даже минералку никто не принес. Я воду из-под крана, когда все девочки пьют минералку, я воду из-под крана хлестала. Сохранишь ты, не сохранишь. Знаешь? Отношение как к баранам было, очень жесткое. А тут я работала чисто напрямую. С родителями Мама меня поселила с мужем в одну квартиру. Единственное условие, она попросила детей не привозить с собою. Чтоб я, ну, наверно, страхи, чтоб я не поднимала деток. Я детей отдала свекрови на год - та увезла в Сибирь. Вторая моя программа суррогатного материнства прошла успешно. Вообще без кровотечений,, без ничего. Все прекрасно. Контракт я подписала с биологической мамой на 650 тысяч тогда, помню. По-моему, если я не ошибаюсь, 15 тысяч ежемесячные - у меня была выплата. Но я родила ребенка, и мне моя биологическая мама узнав, ну, вообще, выслушав всю мою ситуацию жизненную, что я без недвижимости. Она у меня спросила: Нина, а тебе вообще 650 тысяч разве хватит купить квартиру? Я говорю: наверное, нет. На комнату в общежитии хватит. Она: а, ну я поняла. Нина, а ты, говорит, родишь, ну, как бы... можно с тобой вот чисто-начисто поговорить, как с женщиной. Ну, я слушаю, что вы хотите от меня? Она говорит: а ты, если родишь, ты могла бы пока лежишь в роддоме поухаживать за моим малышом? Чтоб он не просто в палате лежал, ну, как обычный отказник.

А ухаживать и покормить грудью. Думаю: ну, давайте. Ну, пока я в роддоме. Только, я говорю, я не задержусь. Ну, в общем, когда я начала писать отказ, мы начали А ухаживать и покормить грудью. Думаю: ну, давайте. Ну, пока я в роддоме. Только, я говорю, я не задержусь. Ну, в общем, когда я начала писать отказ, мы начали рассчитываться. И я подофигела то, что она говорит: пересчитывай деньги. Я начала считать деньги. Не пойму. Почему я считаю миллион? Ну, это вот какой там? 13-й год. Как миллион? У меня же 650 контракт. Я повторно. Они так смотрят на меня. Я повторно считаю. Поворачиваюсь: ты мне скажи, ничего не пойму. Она сидит, смотрит на меня. Слушай, у тебя четверо детей. Я просто не хочу, чтоб ты купила общагу. У тебя есть мат-капитал. Вот добавляй мат-капитал, купи себе хороошую квартиру. Ну, я честно сказать, под... Как? Так меня отблагодарили. Мне никогда в жизни ничего с неба не сыпалось. Никогда легким трудом не доставалось. Я говорю: а я могу вообще с вами попрощаться прийти? И с малышом. Ну, вы представляете, это вот, считай, как в первый раз не считая этот дурацкий неудачный опыт. Это было в первый раз. Ну, само собой, ребенка же я кормила грудью. Когда я пришла, она говорит: да, конечно, приди к нам, с нами попрощайся. Она меня пустила в детскую. Я когда увидела этого ребенка. Я даже сейчас эти эмоции, наверное, испытываю - аж слезы на глазах. Я реально расплакалась. Я начала, ну, как? Стою и чувствую, у меня, как сейчас, вот так подкатывают слезы И я думаю: нельзя, нельзя, нельзя. Сейчас, наверно, подумают, что я захочу его забрать. Как пишут о суррогатных матерях. Я к нему привыкла. Я его грудью кормила. Я просто офигела от твоей благодарности. Я по вам буду плакать. Потому что я реально отходила, ну, они очень богатая семья. И ко мне относились не просто как к Нине, быдлу откуда-то там с Крыжопля необразованной. До конца. Не просто как роди, инкубатор. Относились как к человеку. Я понимала, что ребенок не мой. И мне он не принадлежит. Ну, в общем, короче, я так стою и думаю. Боже, не плачь, не плачь... Да плачь ты уже! Я уже прям вижу, как ты краснеешь. Я: да? Можно? А, слезы вот так. Я говорю: дайте я вас просто всех расцелую. И я мужа ее поцеловала. И ее поцеловала. Обняла ребенка. Я говорю: ребята, теперь везите меня, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, чтоб вот этих соплей не было. Я вообще не люблю плакать. Я вообще очень, ну, вообще я стараюсь быть не эмоциональным человеком. Короче, везите меня быстрей в аэропорт. У меня уже начинается истерика. И вообще я очень хочу к своим детям. И честно, в душе было вот то, что - я знаю, как больно первый раз отдать вот этого суррогатного ребенка. Ты к нему привыкаешь. Это потом уже вот эта, как она называется? Ну, грубо я скажу. Вот эта жестокость, безэмоциональность. Это уже с опытом приходит. Первый раз оно действительно ... И я понимаю, когда сур-мамы говорят: допустим, покорми дитя. И она говорит: нет. Посиди с дитем. Нет. Потому что ты проникаешься все равно за 9 месяцев к ребенку. Это с опытом все приходит - безэмоциональность. Или как нас называют - суки без... безэмоциональные. Я им, конечно, благодарна. Первым делом мы купили квартиру. Ну как я отключаю свою психологическую, чтоб не привыкнуть к ребенку. Я же говорю... Я не привыкаю. Я понимаю, я осознаю. Я же не глупый человек. Я же понимаю, куда я иду. Я осознаю, что это не мои дети. Мне надо помочь своим детям. То есть я не называю - мой сыночек, моя доченька. То есть я так же люблю, так же глажу животик. То есть так же хорошо к младенчику отношусь. Но я его... я понимаю, что у него есть мама, папа. И в утробе - я не привыкаю. Не называю его. Не даю имен. У меня есть квартирантики, пузожители мои, пузырьки. Ну, как угодно. Только не мой сын, не моя дочь. Не моя Аня, не моя Петя. Вот так. У меня было третье суррогатное материнство. И успешное, и не успешное. Как объяснить? Мне предложили заказчика, у которого умер сын от онкозаболевания, родить ему внука или внучку. Внук оплачивался дороже по контракту. Когда я встретила заказчика, я поняла, что здесь какая-то лажа. Такие моменты, какая-то чуйка внутри: Нина пи... отсюда. Тут - это не твоё. Что-то меня смущало. Вот что-то было, ну, как? Неестественно, наиграно. Не знаю. Но что-то, короче, какое-то говнецо там было. точно. Говорит: слушай, родишь мальчика, дам столько-то. А родишь девочку, дам миллион. Тут я понимаю: чем черт ни шутит? Фортанет так фортанет. А вдруг, в натуре, пацан? Полтора ляма где взять? Ну, где взять полтора ляма? Ребята, негде взять. Конечно, да, давай. Вот эта меркантильность, жадность во мне сыграла. Вот меня Боженька и наказал за мою жадность. На 25-й неделе от меня отказались. Кстати, честно, меня все спрашивают: а почему от тебя отказались? Я просто думаю, что когда сын болел онкологией, он сдал биоматериал. И этот человек просто запустил от него потомство по всем. Он искал тоже нас психологически. Ведь у каждой сур-мамы и я проходила этот тест, и он спрашивал. А ты бы смогла взять ребенка из детского дома? На что я ответила: да, в принципе, наверно, да. А из-за выплат или не из-за выплат? Очень много таких моментов хитрых - как будто он пробивал меня вот в этом общении. И наверно, вот я ему офигенно очень понравилась. И получилось, что меня и кинули. Короче, оставил он мне ребенка.

К Еве, я честно скажу, была не готова. Потому что я действительно, ну, я же не просто вынашиваю. Я вынашиваю за деньги. И я хотела денег своих получить. Ой... это муж меня заставил. К Еве, я честно скажу, была не готова. Потому что я действительно, ну, я же не просто вынашиваю. Я вынашиваю за деньги. И я хотела денег своих получить. Ой... это муж меня заставил. Честно будем говорить. Что это муж меня заставил. Принять ребенка. Потому что он мне так сказал: слушай, ребенок в этой истории вообще не виноват. Я говорю: я не буду забирать Вова, ты что, гонишь? Нет, я в детском доме оставлю. Ну, я честно, не готова. Да ну, на фиг! Ребята, я 4 раза была мамой. Я просто знаю, сколько я бессонных ночей переспала. То есть не спала. И одно дело в 22-23, а тебе тридцатник. И тут тебе скажут: пеленки, распашонки. Да нет! Я не готова! Я реально много ночей не спала. Поэтому нет, я была вообще никак не готова. Но муж мне сказал: я не смогу смотреть на тебя, зная, что ты где-то бросила ребенка в детском доме. Хоть и не своего. Ребенок здесь ни при чем. Короче, я принесла. Я вот так смотрела и говорила: я не буду, я не буду. Вот поверьте, ребята. Я не буду вставать по ночам. Я не готова. Я могу родить, отдать ... спиногрыза на шею-то вешаешь, а? Что ты мне ее даешь? Зачем? Мне она не нужна! И я месяц не подходила к ребенку. У меня бабушка с ней и муж Муж по ночам - мало того, работал. Еще 2 работы без выходных. Он вставал ночами, кормил ее из бутылочки. Моя бабушка вставала, кормила ее, а человек войну прошел. Она 26 года рождения. То есть человек в 90 лет нянчился с ребенком. Наверно, на совесть мне пытались давить. Я говорила: не трожьте меня, я психологически не готова. Это зачем она мне нужна? Пусть он идет за ней. Мне не нужен ребенок. Я не хочу ребенка. Я и в роддоме-то кое-как. Так, накормлю, положу. На фиг. Ну, не могла. Ну, не могла я понять, что это мне подарок такой, счастье так: на, на - приз тебе дали. Нина, ты же мать, и как ты не можешь понять, этот ребенок, ты посмотри на нее. Она же не виновата. Это же ребенок. Ну, ты глянь на нее. Она плачет. Ты не слышишь, что она зовет тебя? Ты ее носила. Она хочет к твоей груди, хочет тепло груди почувствовать. А не бутылочки. Ну, короче, сожрали она мне всю плешь. Я, ну, я не знаю. У меня, наверно, не то, что я не люблю детей. Я очень люблю детей. Я, правда, люблю очень сильно детей. Я, наверно, была психологически ... и вот этот барьер. А вдруг он придет. Если я сейчас дам слабину, испытаю вот те ощущения, как я с первым суррогатным материнством разревелась. Я же тоже не бессердечная. Я, допустим, вот схвачу этого ребенка. Только дам тепло. И вдруг этот дедушка появится на горизонте. Скажет: отдай. Я не хотела себя ранить. Меня уже ранила моя мать. Меня ранило государство наше, которое сказало: отдай детей в детский дом. Плохая программа Свитчайлд, где я была на хрен никому не нужна. Сдохну я от этого кровотечения - всем было по хую. Меня ранило, когда я родила ребенка, и привыкла к этой семье, к этому ребенку за 9 месяцев. Я же глупая девчонка была. Как я отдавалась этой боли. Вот это все оно тебя ... из тебя делает суку. Через мой барьер, через эту мою выстроенную ограду с шипами они как-то смогли проникнуть. И они говорят: возьми. Ну, я уже начала понимать, что я когда взяла ребенка, смотрю, она, ну, правда, жалко. Я и так видела. Ну, жалко, ребенок маленький. И тогда я уже сказала: дочь. И вот когда я, наверно, произнесла, вот эти все эмоции. Это мой ребенок, я поняла, что это стал мой ребенок. Что я и так испытывала, просто я это в себе блокирую, вот эти все чувства, короче, я все блокирую. Да, сука! Безжалостная сука. Вот, наверно, так это. Потому что я пытаюсь заблокировать все эти чувства. Потому что я профессиональная суррогатная мама. Вот когда я это все разблокировала, это мой ребенок. И моя Ева - это реально мой ребенок. И самое страшное - что в прошлом году мне звонил его юрист. И говорит: Нина Алексеевна, в принципе, мы хотим договориться. Довоспитайте нам ребенка до 5 лет, а вот сейчас Еве в этом году 5 лет. Мы придем за ней. И мы вам отдадим. В очко себе пусть они эти денежки засунут и вставят. Я ребенка не отдам однозначно. Потому что это мой ребенок. В первую очередь, этот ребенок меня обожает. И я от своего ребенка не скрываю. Она знает, что детей делают из пластилина. Либо папа лепит, либо врачи. А Боженька душу дает. То есть она слышит, она вертится в этом. Она дает интервью. Она знает о суррогатном материнстве. Ну, наверное, еще в силу возраста не до конца понимает, что она из суррогатного материнства. Она всегда говорит: есть тетеньки, которые - животики у них плохие. Они не могут носить. А моя мама вот, она вот ходила. Мама, у тебя тут 2 мальчика? Я говорю: 2 мальчика. Мам, ты их отдашь за денежки? Да, дочь, отдам, нам денежки надо. Нам надо жилье купить. Да, моя мама - это, говорит, помощник Деда Мороза. Она делает на Новый год подарки для детишек. Когда мне предложили отдать, я сразу говорю: ребята, я убью за нее. И если эта тварь попробует забрать, я клянусь, я убью его. Никто у меня моего ребенка - это мой ребенок - не заберет! И опять же, сказать, испытываю ли я негативное отношение - нет. Я могу так сказать, если бы сейчас повернуть время вспять. Вот, верни назад, перемотай всю эту мою ленту. Вот эти все эмоции, что я переживала. Как я ревела, как я ходила в эти суды доказать. Как я вот это вот, все вот это билась. Сейчас переверни ленту, я пойду к нему заново в программу, осознавая, что меня бросят. Я просто заберу Еву. Я за своей Евой схожу туда. Это до такой степени открытый ребенок. Умный ребенок. Ева реально очень умная. Очень такая развитая девочка, ласковая девочка. Она столько ласки отдает, что это действительно - Это не я потеряла миллион. Он мне на хрен не уперся. Не жили богато, не хрен начинать. Это он потерял ребенка, который будет любить в миллион раз... Я вообще свою жизнь не представляю, мой муж не представляет жизнь без Евы. Она у меня творческая личность. Она очень любит, она не стесняется камер. Она перед зеркалом танцует. И всегда так говорит: Как же она? Опять с мысли-то сбилась... Как у меня Ева говорит? Опять склероз, всё, пришел. Не скажу я последней мысли. Все, короче, все сказала. Что 60 % девочек, которые меня осуждают, это девочки, которые никогда не попадут в суррогатное материнство. Ну, со здоровьем не все в порядке. Как в 22 года у нее просто ухандоханная матка? Девочке 19 лет - у нее ВИЧ. Ты где его, милая, взяла? Сифилисы! Вот недавно я повела девочку на обследование. Девочка тоже молодая. Мы смотрим, а там эрозия, Боже мой! Она там вообще уже. Она уже перерастает в рак там. Уже пошли миомы в матку. И она стоит, глазами хлопает. Говорит: ну, я сур-мама? Я говорю: милая, иди, лечись. Тебе сейчас не о суррогатном материнстве думать. Тебе надо думать не помереть и воспитать своих детей. О каком суррогатном материнстве ... То есть ну, честно, здоровых-то и нету. Десять лет назад я заходила, ну, сидят там 3-4 женщины. Сейчас заходишь, они как будто в поликлинике в бесплатной приходят. Их куча. Ну, столько женщин, которые не могут родить. Бесплодие. У нас бесплодие с каждым годом все увеличивается, увеличивается... это масштаб!

Ad Х
Ad Х