🏠

Нурлан Сабуров - семья, страх, ЧтоБылоДальше / вДудь

Это текстовая версия YouTube-видео "Нурлан Сабуров - семья, страх,…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

— А-а-а! (высоким голосом) — Кто это? — Я не знаю. — ТНТ, стендап. — Да-да-да. — Сука. — Юра… Надо было закрыть эту страницу ВКонтакте. — Да-а-а! А-а-а! (щелкает пальцами) — Это вкуснятина вообще. — Ты будешь шутить про Назарбаева? — Ай, я поехал, ребят. (музыкальная заставка) — Нурлан. — Да. — Мы позвали тебя, потому что все лето ржали над «Что было дальше?». — А вы знаете, что Lil Jon написал про вас песню? — Шац, Шац, Шац, Шац, Шац… — Спасибо тебе. — Ну вот это было. — Шац, Шац, Шац, Шац… — Everybody! Шац-Шац-Шац-Шац! — На самом деле я оказался там случайно. Не моя идея шоу. То есть это придумал чувак, он сейчас является продюсером этого шоу. Макс. Он позвал Руслана и Тамби изначально в это шоу. А они уже позвали меня в качестве ведущего. Потому что… Ну я согласился, я еще не знал, в чем суть шоу, они мне даже не сказали, в чем заключается идея. Я говорю: «Да». Потому что я от них кайфую. Они сказали, что еще будет Леха. И я вообще… Здрасьте. И мы попробовали в StandUp Store несколько технических вечеринок. Поняли, что это будет очень круто. И собственно говоря… — Это подсмотрено где-то? — Нет. — Ты прямо уверен в этом? — Сто процентов. — Ты можешь, я не знаю… Сто процентов. Вот это еще мне понравилось — в процессе я понял, что этого нигде нет. — Ты помнишь первый эфир? — Первый «Что было дальше?» — Ну да, первый уже настоящий. Кто пришел первым, и какие сложности вы испытывали в связи с этим? — Я помню… Дело в том, что у нас проверочные вечеринки в StandUp Store. — Тоже с известными людьми? — С полуизвестными. Не буду называть. (смеется) Да ладно, назову. Там был Косяков. Там был… Шпак. — Ага. — И даже не помню, кто еще. То есть это самые яркие были. В общем, на проверочных было вообще кайфово. Мы веселились, кайфовали, не было границ. Тут съемка. И мы прям напряглись. Мы очень напряглись сильно. И первый гость был Аза, Азамат. И мы прям волновались. Это прям чувствовалось. Аза чувствовал, я чувствовал, ребята… — И зрители чувствовали. — И зрители точно это чувствовали. — Да. — Но это был первый мотор, дневной. Еще в четыре часа. Днем люди не хотят смеяться. Смех… Ну вообще, я так думаю, что стендап и все юмористические моменты должны быть — вот закат — вот погнали, это что-то от дьявола скорее всего потому что. Ну я имею в виду это все для вечера должно быть. Тут четыре часа дня. Жара, солнце. Мы волнуемся. Аза не понимает, что происходит. И поэтому все было сумбурно. Но ко второму-третьему мотору — (щелкает пальцами) все заиграло. — Я в целом за любой юмор… — Так. — Но когда был Мигель… — Угу. — Я прям… даже я напрягся. — Все шутки были про то, что он чернокожий. — Да. — И настолько жестко… — У меня вопрос: тебе смешно было? — Я с одной стороны ржал, а с другой восхищался Мигелем за то, что он как бы дал стальных яиц и не обиделся, не ушел, хотя пару раз он тоже охерел — это было видно. — Ну в этом и суть. Что помимо того, что это смешно… Многие могут написать шутку. Но чтобы это вызывало еще какие-то чувства, например, страх или отвращение, вообще это ну (чмокает губами)… это вкуснятина вообще, понимаешь? Я понимаю — я тоже напрягся. Немного. Но в какой-то момент я говорю: «Я сыграю». То есть я не ожидал, что Руслан начнет именно вот так. То есть я понимал, что примерно можно сыграть на стереотипах про то, как в России относятся к черным. Что это не так обыденно, что это для многих экзотика — и на этом весь юмор строился. Но как неожиданно и как жестко — ну… это было же восхитительно. И мне очень понравилась реакция Мигеля, потому что он — …кайфанул. — Какая? Расскажи. — Ну для меня показатель это то, что он вышел из студии и сказал: «Приглашайте еще раз». Ну, представляешь? Насколько было жестко, и он говорит: «Да ребят, давайте я еще раз приду». Ну мы тогда поняли, что вообще кайф. — Щербаков. Он и правда такой?.. (смеется) — Периодами да. — Ты? Также смог? А вот так? — Или это образ? — Не, я думаю, он реально такой. Я сначала сам думал, я его сам спрашивал: «Ну все… Ты же это придумываешь сейчас?» Он говорит: «Че придумываю?» Ну, то есть… «Че? В смысле? Что? А? М?» Ну то есть он реально такой. Но при этом он не глупый. Он просто в некоторых вопросах не все понимает. Мы обсуждаем, кого позвать. И говорим: «Вот, есть очень знаменитый певец для нас, артист…» Он говорит: «Кто это?» «В смысле? Это вот…» А как ему еще объяснить? Ты включаешь песню, он говорит: «Не, я не знаю». — А о ком была речь? — Ваня Дорн. — А, и он не знает Ваню Дорна? Ну он такой: «Что? А, ну наверное да. Но я не понимаю кто. Я… Для меня это хуй собачий». Ну вот он в таком стиле. И для него это 99% — ты ему можешь кого угодно… (музыкальная заставка) — У «Что было дальше?» вышел новый сезон. (Нурлан смеется) — Да. — Нурлан… — Согласен. — Ну Нурлан… — Полностью согласен. — Ну как это произошло? — Слушай, все, что я сейчас скажу, наверное будет звучать как оправдание. Но… с первым гостем не случилось вообще никакого контакта. Ну возможно он тоже не понял, куда попал. Не совсем добродушно. И мы как напали, как собаки, чересчур, возможно, временами. И было весело временами, но я чувствовал из-за утомляемости в том числе, это был третий мотор, поздний, но это никак не влияет конечно, мы должны работать как профессионалы, но… — Ты тоже же завелся? — Да, я завелся, ты что! — Из «Дом-2» вот этот убийца известный, блядь.

— Давай так. Если будешь пиздеть, будешь сам рассказывать, понял? Угадывать, блядь, что там было дальше. — Не-не-не, так не пойдет, Олег. — По-моему такие правила. — Да-да-да, это не твоя… — Потому что я считаю… Потому что я считаю… — Давай так. Если будешь пиздеть, будешь сам рассказывать, понял? Угадывать, блядь, что там было дальше. — Не-не-не, так не пойдет, Олег. — По-моему такие правила. — Да-да-да, это не твоя… — Потому что я считаю… Потому что я считаю… — Блядь, да похуй что ты считаешь, историю расскажи! Всем поебать, что ты считаешь! Всю твою жизнь — не только мы, всем людям похуй вообще! — Я прям чересчур завелся, нехарактерно для меня. И мы все после мотора немножко расстроились. И с Гариком — он просто вот так сел, как дядя, начал рассказывать, энергетически нас съел. И мы, ну, мы к нему проявляем уважение большое. И (щелкает языком) — не сложилось. В итоге два гостя под сомнением, и как итог — не самый удачный выпуск. — Просто смотри: Олег — окей, я могу понять, что вы напали на человека, который тоже огрызался на вас. — Че вы его слушаете, блядь? — Ты русский, че ты его слушаешь? — Он главный здесь. — Но Гарик? Как это произошло? — То есть все эти комплименты, которые я говорил шоу «Что было дальше?»… — Да-да. — …что вы всех дрючите — там просто вы в попу целовали. — Ты почитал комментарии, да? — Нет, комментарии гораздо жестче. Там прям… междупопие. — Начнем наверное с того, что у каждого комика бывают не самые удачные выступления. Это было одно из них. В отношении Гарика у нас без каких-то прелюдий просто большое к нему уважение. — Когда-то мы играли в КВН. — Легендарная команда «Новые армяне». Чемпионы Высшей лиги. — Ой какая добрая передача у нас! Как белый попугай, да. — Плюс он сел, он достаточно… Ну он уже… дядя. Он сел вот и вот начал рассказывать, как вот дедушка, который добрый и который вот так вот рассказывает и немножечко иногда шутит, а если ты ему что-то говоришь, он говорит: «Не говори так». Поэтому вот так вот посидели душевно. Не хватало камина. И потом все легли бы спать, он бы нас убаюкал и все. Мы и сами от себя не в восторге. После этого мотора мы сели и думали: «Ну, смонтируется — возможно, чуть получше будет». — Артур Чапарян. — Его с вами больше нет. — Да. — Почему? — Он признался, что не хочет, нет желания. — У меня есть добивка к моей. — Давай. — Она говорит: «Я люблю тебя». А он говорит: «А я любил бабушку». — То есть если мы ребята такие, более-менее компанейские, он достаточно в себе, и мы его поняли… Конечно, мы расстроились. Артур для нас как бы потеря. Но… Но мы дальше движемся — он в свою сторону, мы в свою. Мы также хорошо общаемся — не было ссоры, и так далее. — Мы с пацанами регулярно гоняем по России для съемок «вДудя». Но есть еще полно мест, где мы никогда не были, но очень хотели бы оказаться. В некоторые из них — только на автомобиле, чтобы оценить всю красоту, которая там есть. Общая протяженность дорог России — более полутора миллиона километров. Далеко не по всем из них приятно ездить, но некоторые дороги уже сами по себе достопримечательности. Вот список самых красивых трасс, по которым мы очень хотели бы прокатиться. Трасса Р-21 «Кола», или, как ее еще называют, «Путь к северному сиянию». Трасса начинается в Санкт-Петербурге, а заканчивается в поселке Борисоглебский, рядом с границей с Норвегией. На дистанции в 1592 километра между ними — все разнообразие северной природы с озерами, болотами и снежными вершинами гор. «Чуйский тракт». Несколько лет назад журнал National Geographic включил эту трассу, которая проходит по историческому маршруту Великого шелкового пути, в список самых красивых дорог мира. Большая часть трассы тянется по Алтайскому краю и Республике Алтай и дарит виды фантастической красоты. Алтайские луга, степи, горные хребты и реки сменяют друг друга до самой границы с Монголией. Пятигорск — Джилы-Су. Та самая трасса, которая ведет к Эльбрусу и с которой этот Эльбрус прекрасно виден. Лишние слова не нужны — просто смотрите вот это видео. В целом есть особый кайф в долгом путешествии на своей тачке, даже если в городских условиях вы от нее отказались. Специально для таких случаев, хотя не только для них, мои кореша из Hyundai запускают сервис по подписке на автомобили Hyundai Mobility. Подписка — это временное владение автомобилем на определенный период. Такая штука уже давно есть в США, но у нас она запускается впервые. Сервис Hyundai Mobility станет доступен в середине октября, и оформить подписку можно будет полностью онлайн всего в несколько кликов в мобильном приложении. По подписке будут доступны все кроссоверы Hyundai, а также микроавтобус H-1. Машины будут находиться на специальных стоянках в официальных дилерах Hyundai. К сотрудникам обращаться не надо. Вы просто приезжаете и забираете чистый и исправный автомобиль. Парковка не оплачивается, зато об обслуживании думать не нужно. ТО, страхование, помощь 24/7 включены в стоимость. В этом году сервис Hyundai Mobility будет работать только в Москве, но со следующего он распространится на все регионы, где есть официальные дилеры Hyundai. Ну и еще одна новинка от Hyundai.

Эксклюзивная серия Creta R-r-r-r-rock Edition. Про нее нужно знать несколько важных вещей. Эксклюзивная серия Creta R-r-r-r-rock Edition. Про нее нужно знать несколько важных вещей. Обновленный экстерьер, коричневая обивка сидений, навигация с пробками, большой набор зимних опций — от обогрева задних сидений и руля до электрообогрева лобового стекла. Все подробности про цены и сервис Hyundai Mobility и новую Creta Rock Edition можно узнать по ссылке в описании. Все туда. Туда. — Как вам шутилось над Сергеичем? Человеком, у которого есть проблемы со здоровьем, при этом он стендап-комик и, на мой взгляд, это в общем вытащило весь выпуск. — Бля, пожалуйста, только не умри, Сергеич! Только не здесь! — Опять же, тут… все так неоднозначно, как с Мигелем. Есть кайф шутить над чем-то запрещенным, понимаешь? Все понимают, что он ДЦП-шник. И шутить об этом наверное нечеловечно. Ты думаешь… Начинаешь его… Его жалко становится, ты думаешь: «Как ему… Наверное какая у него тяжелая жизнь…» А потом ты понимаешь, что он ржет. И ему кайф, ну. Он умеет посмеяться над собой, Он не просто думает, что он ДЦП-шник, он такой же человек, как и все мы. И это нормально — шутить над какими-то… ну я не считаю, что это минус, я считаю, это особенность, можно пошутить над этой особенностью. Если ему смешно. То есть сначала люди такие… Мы шутим, потом они смотрят на Сергеича — он смеется, и они смеются. Ну… А потом уже… …с каждой минутой все лучше и лучше было. Но это еще не все. Мы его приглашали на проверочную за недели две до съемки. И там вообще раз… ну… Там не было камер. Там было 12 часов ночи. Это было, ну это были похороны вообще. Это было жесточайше, там вообще не было границ. То, что было в эфире — прикольно. Но то, что было за недели две — шикарно. Мы познакомились с ним в Екатеринбурге. Он был изначально очень сильно популярным в КВН-е. И он выиграл фестиваль. Он приезжал в Екатеринбург на фестиваль. Выиграл его. Ему аплодировали стоя. Ему подарили главный приз. И я там участвовал в качестве КВН-щика в какой-то команде, и мы с ним там выпивали после вечеринки. Я слышал, что он выигрывал на фестивалях в других городах, он приехал на самый главный КВН-овский фестиваль в Сочи, где ему аплодировали стоя минут пять наверное. Но по каким-то причинам его не впустили в эфир. И после этого он перешел уже… Он хотел добиться успеха в КВН-е. но в итоге пошел в Comedy Батл, если я не ошибаюсь. — Как ты относишься к КВН-у? Ты согласен, что это шняга? — Да. На данны момент уже да. — Почему? — Ну беззубо. Все… Ну представь. Чтобы просто рассмешить людей, просто рассмешить людей, тебе надо заплатить. Сделать взнос. Организовать команду. И с каждой… Чем выше лига, тем больше денег. Тебе говорят: «Форма не очень». Я говорю: «Я смешить людей хочу». «У вас форма одинаковая должна быть». Или ты показываешь миниатюру, и тебе говорят: «Вы это… Милиционеру форма нужна». «Да я вот, просто сказал». «М-м, так люди не поверят». Ну и ты думаешь: «Почему?» Вот такие моменты. Потом люди оценки ставят, жюри. Как бы непонятные зачастую люди. Потом все эти деньги понятно кому уходят. Ты думаешь: «А я тут, ну, зачем тогда?» Ты тратишь деньги, чтобы рассмешить людей. По мне, это странно. Возможно я ошибаюсь. — Должно быть наоборот? Ты смешишь и зарабатываешь. — Все верно, конечно. (музыкальная заставка) — Вместе, бурными аплодисментами, Нурлана Сабурова! (Дудь) — Что сейчас происходило? — Это был проверочный концерт мой. Который я даю там периодически, в месяц раза три-четыре. Где просто шутки, которые я пишу в течение определенного времени. Сегодня за полгода это было. Все, что ты сегодня увидел, было написано… ну за полгода. Часть сырого, часть месяц назад я придумал, часть сегодня я что-то придумал. Ну и вот так вот что-то уходит, что-то приходит… — Смотри, механика: дешевый вход. — Да. — Недорогой вход. — Да. — Сейчас многие, кто не в Москве живут, охереют, когда поймут. — Не стоит. — Но все равно. 500 рублей. — Угу. — И тебе прям важно, чтобы цена была такой, да? — Да, тут понятное дело. Я не хочу прямо чтобы сильно лояльный зритель приходил. Но 500 рублей — есть момент расслабления. То есть, условно говоря, если люди приходят за дороже, надо выдать им. — А-а. — Понимаешь? — А тут… Тут есть чем, то есть я не просто слова какие-то говорю. Просто есть шутки, которые возможно не сработают. И за 500 рублей в Standup Store вообще легко. — Типа ваши ожидания — ваши проблемы. А тут ожиданий нет. — Да, процентов двадцать, думаю… — Прям мимо? — Мимо, да. Другой вопрос, что я с этим сделаю: выкину либо доработаю. То есть это неплохо, если не зашло. Это как бы знак того, что нужно поработать. — И фактически этот народ тебя редактирует, да? Чтобы ты поехал в тур с материалом, над которым люди будут смеяться. — Да, верно, верно. — Ты не снимал это на видео. — Не, снимал, меня снимают. Потом выкладывают на Ютуб, закрытая ссылка, присылают мне ее, я смотрю уже, либо я записываю на диктофон. Рядом диктофон и прослушиваю. (музыкальная заставка) — Я смотрел твое выступление летом вместе с девушкой. Лучшей девушкой на свете. — И с моей что ли? — Хорошо. — Знаешь, в какой-то момент мне показалось, что она не против стать твоей.

Потому что ну вот этот вот образ такого надменного в костюме азиата, — …который выходит… — Да о чем ты говоришь. — Его все хотят… И я чего-то вот даже стал оглядываться, вот так вот смотреть и думать: Потому что ну вот этот вот образ такого надменного в костюме азиата, — …который выходит… — Да о чем ты говоришь. — Его все хотят… И я чего-то вот даже стал оглядываться, вот так вот смотреть и думать: «Блядь, мне ревновать или нет?» — Откуда этот образ родился? — Из желания стать наверное таковым. И я думаю… По-настоящему я таким не являюсь. Это лишь образ, и мне нравится играт в него. — Это сублимация? — Думаю да, что бы это ни значило. Пожалуйста, не говори, давай сделаем вид будто мы друг друга поняли. — Ну смотри. Я правильно понимаю, что в юности ты был вообще не таким? — Да. — Извини за прямоту вопроса: у тебя были прыщи? — Огромные. И в огромном количестве. — Есть связь между прыщами и тем, какую ты профессию выбрал? — Думаю да. — Вообще многие идут в стендап и в комедию, чтобы завоевывать внимание девушек. Ну, когда речь идет о парнях. И я был в том числе таким. То есть я видел, что если в компании, в подростковом возрасте, я шучу и в каких-то ситуациях забираю внимание от вот таких ребят к себе, ты думаешь: «Ух! То есть мне и качаться не надо для этого? — Рубашку снимать там, расстегивать?» — Выдавливать даже ничего не надо! — Выдавливать ничего не надо! Она смеется. Ну или даже они. Ну, и ты такой, ты сразу ощущаешь себя лучше. Может быть даже выше них. И ты давишь на эту точку. Ну бывало неудачно, бывало удачно. Но ты этот момент понимаешь. Где-то он здесь витает, и ты такой — хоп! Окей. Положим его сюда. — Я не мог, к сожалению, тогда показать эту фотографию, чтоб чуть-чуть вот эту вот химию сбить. — Вот. — Ай, я поехал, ребят. — Расскажи, пожалуйста. — Да-да-да. — Где это? — О Господи. О Господи! — Ты реально таким был? — Это мой друг. — Или это родственник твой какой-то, нет? — Ты имеешь в виду справа или?.. — Вот который подальше от объектива. — Да-да. — Так, я объясню. Это было в Екатеринбурге, это было в общаге. А-а, сука. Юра. Надо было закрыть эту страницу ВКонтакте. В общем… Это была какая-то студенческая… какой-то съезд. Творческий, я даже не помню, в чем его суть была. Просто приезжали студенты с разных городов, в том числе и из Казахстана. Лекции, творческие вечера… Какая-то движуха — на три дня. И я там участвовал, как-то случайно туда попал, не помню, я не был организатором, и так далее. Вот, и приехал мой друг на эту движуху. С Караганды, это мой друг со Степногорска, Анар. И мы там тусовались, и я был вот таким человеком, да. — А сколько тебе здесь лет? — Сейчас… Это 10-ый год… — Сколько? 19. — 19 лет? — У тебя была подруга тогда? — Не. — Просто если б ты сказал «да», то ты понимаешь, что это было бы самым мотивирующим видео в истории Ютуба, потому что даже если у такого чувака была девушка, то значит не бывает невозможного. — Не-не-не. (музыкальная заставка) — Ты рассказывал, что тебя воспитывал дед. — Мама и… да. — Мама и дед. — А что с отцом? — Ну он ушел, когда я еще был совсем маленьким. — Вы общались после этого? — Минимально. Он жил в доме, где мы жили. — И вы не общались? — Редко. — Несмотря на то, что это один многоквартирный дом? — Да. — Насколько тебя это напрягало в детстве? — В детстве, я думаю, не напрягало. Я думаю, когда у меня появились дети, я начал задумываться в целом об отцовстве. Тогда у меня начали появляться вопросы. Почему? И как это случилось? И так далее. — Нашел ли ты ответы на эти вопросы? — Частично да. Но я услышал это от мамы. То есть ее… …отношение к этому и ее… …грубо говоря, версию событий, которая очень… близка к правде. Я, к сожалению, не успел услышать другой стороны. — Отец умер? — Да. — А давно? — Когда мне было… 14, по-моему. Или 13. — Как ты это воспринял тогда? — То есть это сильные эмоции были или это чужой человек? — Думаю нет. — Это чужой человек? — Это не чужой человек. Я тогда это понимал и сейчас это понимаю. Но… …слез не было. — Не хватало ли тебе бати в детстве? — Нет, м-м. Мне хватало общения с другими родными. То есть я не был обделен вниманием. Понимаешь, я только сейчас думаю об этом. Ну, каково это и так далее. Но я считал себя счастливым человеком, у меня было счастливое детство. Я с дедом очень много провел времени, мама меня воспитывала, тетя, дядя… Во дворе эти… куча бабушек. Друзья… Ну то есть я не был обделен вниманием точно. Я себя одиноким не чувствовал. Но вопрос отцовства, он меня до сих пор как бы… затрагивает. Я не знаю каково быть хорошим отцом. Что такое хороший отец вообще? Ну для меня — это я сейчас об этом пишу, учитывая, что я в целом в 21 стал отцом. Да? Что уже… И мои родители стали примерно в таком же возрасте родителями. Ну, что делать, чтобы быть хорошим отцом? Вот главный для меня вопрос. Ответ прост. Но это нелегко выполнить. Все очень просто. В целом быть отцом — очень просто. — Как? Ну быть… уделять внимание. И помнить, что это — дети, это крайне важный момент. Помнить, что это дети. Мне иногда, в силу моего, возможно… …невежества или мало… Да… …образования… …или эмоциональной неустойчивости… Я иногда думаю, что им по лет 15, моим детям.

И если они что-то не выполняют, у меня иногда складывается ощущение, как будто они меня должны понимать. Хотя там человеку пять лет. Ей пять лет — ее вообще не было, И если они что-то не выполняют, у меня иногда складывается ощущение, как будто они меня должны понимать. Хотя там человеку пять лет. Ей пять лет — ее вообще не было, а я от нее требую таких вещей, как будто ей уже 18, и она у меня на работе. Вот такие моменты — они тонкие и, казалось бы, очевидные, и так далее, но лишь с практикой ты начинаешь понимать… ну…что такое быть родителем. По крайней мере у меня так. — А расскажи про деда. Ты кучу вещей в стендапе рассказываешь там про близких и все остальное, и про деда. — Я правильно понимаю, что там много допридумыванного? — Безусловно. — Много преувеличенного? — Как и во всем. — Как и во всем. Вот расскажи непридуманное. Что-то прикольное… Я так понимаю, что это главный взрослый мужчина был в твоей жизни. Какие-то там одну, две, три истории прикольные про него. — Не истории, а его характер. — Да. — Я семь лет занимался боксом. И он наверное из них… шесть с половиной ходил со мной каждый день на тренировки. — Чисто у ринга побыть. — Вот он меня провожал… …был на тренировке и меня уводил. Был, сидел на тренировке, наблюдал, и так на протяжении всех, ну… Он ездил со мной на соревнования, то есть он… …постоянно говорил, постоянно: «Ты станешь олимпийским чемпионом. Ты стеанешь олимпийским чемпионом. Ты молодец». И так далее, и так далее. То есть если тренер жестко мне пихал за все, даже если я что-то делал нормально, он считал что это неидеально, то дед был «хороший коп». Вот главная черта — он уделял внимание. Уже наверное «хороший коп — плохой коп»… уже наверное не столь важно. Уделял внимание и верил в меня, и так далее. То есть вот это я взял у деда. И идеально бы применить это к сыну. По крайней мере я хочу этого. Именно верить в целом в своего ребенка. Он относился ко мне как к сыну, он даже говорил… что это вот, ну… …сын — его многие спрашивали там: «Это ваш сын?» Где-то мы идем в магазине. Он говорит: «Да-да-да. Вообще внук. Но типа сын». — Сколько ему сейчас? — Ему сейчас сорок… Ой, сорок говорю, он 42-го года. Получается 77. Ты рассказывал историю, как он, увидев твою афишу, спросил: «Нурик что, поет?» — Да. — Еще какие-то реакции на твой успех есть от него? — Когда я выступал в Астане… …в «Пирамиде», одно из культовых мест в Астане. Да и в целом, для него Астана — это такой… — Столица! — Столица, да, и он говорил: «О, в Астане выступаешь!» То есть то, что я переехал в Москву и выступаю там — для него это не столь важно. А вот в Астане! «Это ж столица, да. Молодец. Так недалеко и квартиру дадут!» Он всегда помешан на квартире! «Квартиру в Астане обязательно! Тебе дадут. Мне сейчас тоже должны». Он всем это говорит! «Тоже должны квартирку. Я пенсионер, ветеран труда, квартира в Астане готова». Он недавно у меня спросил… Дело в том, что он сейчас… …из-за болезни не может говорить. И он меня попросил написать, чем я занимаюсь. Я ему писал… Я не мог ему расшифровать «стендап». Я ему написал: «Юмористические монологи — как у Задорнова». Он такой: «У-у! Окей». Но в Астане выступаешь — да, тогда все идеально, тогда все нормально складывается. (музыкальная заставка) — Ты стал батей в 21. — Да. — Слушай, я стал в 24. И я думал, что у меня самый ранний опыт вот из окружения. Двадцать один. Как это? — Э-э-эм… — Давай я напрямую спрошу: вы планировали или случайно? — Нет. — Случайно. — Нет, я об этом шутил и говорил. — Не, мы вообще не планировали. — Извини, не все понятно, где правда, а где нет, когда ты шутишь. — А, окей, окей. — Мы вообще не планировали. Мы вообще не планировали, и… Я… И в выступлении когда я говорил, что я узнал, что она беременна, на паре — я не шутил. — Ты был в универе? — Я был в универе, и мне приходит смс-ка вот так вот… Типа… «Две полоски». И я, ну… Как бы тебе… Я не знаю… Ну я в ахуе! Вот что, это вот наверное самое… Ну я в шоке таком… Я не представляю… Ты сразу начинаешь думать: «Так, родители, во-первых…» Ты даже не об этом, а «родители не знают». То есть родители знают, что мы вместе. Мы не женаты. И ты первое — думаешь о родителях. Как они отреагируют, и так далее. А потом о дальнейшей жизни. Я вышел, позвонил, сказал: «Все нормально. Все хорошо». Я сделал вид, как будто я обрадовался, чтобы ее успокоить. Сейчас она поймет, если это увидит. «Я счастлив», и так далее — «Все будет хорошо». У меня сердце вот так вот по всему универу вот так вот херачит. Я ложу трубку. Ну и думаю что делать. Что делать с точки зрения… Чем зарабатывать? Как объяснить родителям? И когда делать свадьбу? И вот эти три вопроса вот так вот у тебя… Ну я не знаю… В каком фильме, где вот так вот идешь, и все вокруг плывет? — Во многих. — Да. И ты вот… …где-то сутки вот так. Потом уже надо просто что-то делать, и все. — Сколько ты тогда зара… Ты работал тогда? — Нет. — То есть ты реально был студентом? — Я был студентом, и… Ну я зарабатывал что там… Ну может за КВН… Я не помню, играл ли… да, я играл в КВН… в универе. Иногда что-то вел. Там за рубля два. Это мне не хватало денег, о чем речь вообще? То есть… Я отказался от того, чтоб мама мне помогала еще совсем недавно, и там через пару лет мне надо самому кормить ребенка. Поэтому я начал думать, начал думать, что делать. — И к чему это привело? — К работе. — Какая? — К панике. Ведущим. Я начал работать ведущим, потом я какое-то время продавал кофе. — Потом… — Как кто? — Как бариста. — Как бариста? — Да. Краткосрочная совсем работа, понял за несколько дней, что это вряд ли меня обеспечит. Э-э-э… что.

Сразу понял, что с учебой сразу «до свидания». Главное, чтобы родители этого не узнали. И надо было поговорить с родителями ее. — Так. Сразу понял, что с учебой сразу «до свидания». Главное, чтобы родители этого не узнали. И надо было поговорить с родителями ее. — Так. И что это был за разговор? — Ну это был крайне напряженный разговор. Крайне напряженный. — Смотри, давай уточним. Казахстан — светская страна. — Но насколько?... — Безусловно. — …можно до свадьбы? — Все зависит от… — …семьи. — …каждой семьи отдельно взятой. — Как в твоей семье отреагировали? (Нурлан усмехается) — Это не было то, о чем ты говоришь, оскорблением, в этом плане. Речь шла лишь о том, что… …нас… — …насколько я готов… — А. — …остаться и обеспечивать, и так далее, и так далее. — Ну то есть это обычный светский разговор, как в России был бы. — Да-да-да. — С точки зрения религии или… …то что до свадьбы… речи, слава богу, не заходило — если бы еще эти барьеры надо было переходить, совсем было бы наверное так себе. Ну слава богу у меня яиц хватило проявить немножечко мужественности и убедить родителей, что все будет в порядке. — А ты как… Ты прям пришел на разговор, да? — Да. — А ты… — Я прилетел. — Приехал точнее, на поезде тогда или на автобусе. — Ты приехал. — Да. — Пошел к потенциальным тестю и теще. — Да. Почему «потенциальным»? Ты так говоришь будто их несколько было вариантов. «Так, с этими поговорю…» — Ну будущим, окей. — Да. — Они не знали темы разговора. — Они знали. — А-а. — Сообщила Диана… …невеста на тот момент… сообщила уже маме. Вот. Ну и собственно говоря все узнали. — Ты помнишь чувство, когда дверь открывалась? — Да я помню, как я шел до дома. — Расскажи. — Какой там «дверь открывалась». Когда дверь открывалась, я уже ни хера не помню. Я помню, как я шел… Пф-ф-ф… Как я репетировал что-то… Я помню как я… Ну… Паника. Паника. Но я точно знал, что шага назад — ни в коем случае. Причем меня спрашивали: «Может быть… Ты езжай. Мы тут справимся. Ты не переживай. Бывает, с кем не бывает ошибок. Мы тут справимся. Ты езжай, учись, ты в России. Мы здесь». Получается, она жила не в Екатеринбурге, она жила в Астане, училась в Астане. А я жил в Екатеринбурге — мы жили на расстоянии. То есть я приезжал, она приезжала — в таком ключе. И они говорят: «Да ладно! Ничего страшного». Я чуть на эту удочку-то не клюнул. Ну нет конечно. — То есть у тебя лампочка появилась ненадолго, когда?... — Ну она такая — замкнуло, но совсем легонько. Совсем так — тр-р-р. И все. То есть она не засветилась так — (высокая нота) «А-а-а!» Не типа «Свалить!» Не-не-не. Ну… Перед тем, как мы через это прошли, я точно знал, что я буду с ней — рано или поздно дети с ней. Буквально за день до этого я об этом думал. И тут — «ту-тунь». Смс-очка пришла. Да. Было сложно. Свадьба была такая, конечно… …на шестом месяце или на пятом. А она ставила танец. Прикинь? С подругами. У нас вообще еще два мероприятия. Проводы невесты и сама свадьба. То есть ты тратишься… ну, родители невесты тратятся на проводы невесты, а ты тратишься на свадьбу. То есть я, ну… …я полностью практически, на 80% оплачивал свадьбу сам. Тут еще и два мероприятия надо, а у меня там… Ну, я помню… «Так, у меня там работа» — я уже сразу себе обрисовал график работы. И помню вот это окошко недельное. Не неделя, а несколько дней. Проводы невесты и свадьба. И на следующий день после свадьбы я уже валил, чтобы работать. Ну в Екатеринбург я летел. Ехал, я все время ехал. Ну и вот. Это было интересное время. Мы его нечасто вспоминаем в последнее время, но… …это было прикольно. Прикольно через это пройти. И как, слава богу, все хорошо сложилось. Потому что масса вокруг нас пар, да и не вокруг нас, в целом, которые это рушат — семьи, и так далее, сам понимаешь. — Да. — Поэтому, слава богу, понимание родителей супруги, понимание моих родителей в целом все свело к тому, что сейчас все хорошо. (музыкальная заставка) — Ты говорил, что в Штатах толерантность пошла не в ту сторону. — М-м-м, да. — Что ты имел в виду? — Ну, чересчур, я имею в виду, какая-то толерантность. Имеется в виду… — Ну ты же понимаешь, что половина твоей программы, половина твоей программы — ну в Штатах она просто недопустима. — Четко я понимаю. Четко. Сто процентов. Разный менталитет, разные люди, разные культуры, возможно, и разные настроения. Разные отношения к секс-меньшинствам, и так далее. И я, живя здесь, безусловно это использую. То есть, другой момент… …как? С позиции кого? То есть я против геев, допустим, или за геев. Но то, что есть… …гомофобы, в России к ним нормально относятся. Типа ну… Я такой же. Ну я такой же, понимаешь? Я пытаюсь только сейчас, переехав в Москву, бороться с тем, что геи — прекрасные люди. — Так… — Вот. — А расскажи про эту борьбу. — Ну внутренняя. Что ну… Вот этого отношения уже нет у меня. — Типа с геями не здороваюсь. — А было? — У меня было такое, конечно. Ну я рос в такой среде, Юр. Ты бы видел… Тебе бы сейчас за эту толстовку знаешь как напихали? — Что с ней не так? — Белая она, Юра! — Ну о чем речь? Поэтому это в любом случае, в любом случае это оказывает на тебя влияние.

Тем более в детстве, когда ты максимально чуток и воспринимаешь все как истину. От этого очень сложно отказаться потом уже, когда ты становишься взрослым. В моем случае так. — Так, и какой у тебя сейчас прогресс? На какой ты стадии? Тем более в детстве, когда ты максимально чуток и воспринимаешь все как истину. От этого очень сложно отказаться потом уже, когда ты становишься взрослым. В моем случае так. — Так, и какой у тебя сейчас прогресс? На какой ты стадии? — То есть ты… — Здороваюсь. — Здороваюсь, общаюсь. — Обнимаешься? — Не настолько. Я еще может быть не знаю некоторых геев. Просто здороваюсь. Узнаю как дела. Все ли в порядке. Все, дальше. Друзей-геев — друзья, «братан» — таких нет. Ну… пока. Может быть. (музыкальная заставка) — Ты был на интервью у Романова. И я зашел в комментарии, и там человек просто озвучил мои мысли. Так и не был задан вопрос, сколько дней после своих стендапов Сабурову приходится спать на диване? — Ни одного. — Ты жестко фигачишь свою жену… У Нурлана, кстати, красотка-жена, можете посмотреть вот на эти все фотографии. Ты просто жестко фигачишь ее. Про то, что ей делали пересадку мозга, про то, что она недалекая, совершенно чудовищный — если бы феминистки смотрели твои стендапы, они просто тебя из говномета расстреляли бы за панч про: «Как-то она подошла ко мне и спросила: "Сколько мы зарабатываем?" Мы зарабатываем?!?» Вот за это просто… Даже я был этим возмущен, понимаешь? Когда смотрел. Как реагирует прекрасная Диана? Она… прекрасно к этому относится. Более того, сама похихикивает. Приходит на мои проверочные концерты, проверочные выступления. Первая об этом слышит. Поэтому все эти комментарии даже для нее глупо звучат. Поэтому те люди, которые ее хотят защитить почему-то, она к ним относится весьма так себе. Поэтому… У нас прекрасные отношения, за исключением, как и у многих людей, есть сложности, и так далее, но именно этот аспект ее не смущает. Даже не было моментов! Ты… Я следующий вопрос уже подразумеваю, что были ли моменты, когда она говорит: «Эту шутку убери». Нет. Шикарная женщина потому что! Не знаю, не знаю. Ну я думаю, первоочередно это потому, что она меня любит. И она понимает, что и я ее люблю, просто иногда я утрирую ее какие-то минусы. Утрирую. А иногда не утрирую. Иногда она ну реально удивляет меня своими какими-то вопросами или фразами. Или поступками. Когда я говорил, что она подожгла матрас феном — это не выдумка. Подожгла матрас. Вся квартира в дыму. Она мне звонит — первое апреля. Она мне звонит и говорит: «У нас матрас горит дома». Я говорю: «Спасибо большое, пока, я работаю». Даже не обратил внимания. Она говорит: «Не, он реально… дома пожар». Она решила… Пролила чай и решила феном высушить матрас. И такая думает: «Что-то как-то плохо». И нажала фен на матрас. И вот так вот херачила, что внутри, что там находится, вата, она просто начала дыметь, тлеть — то есть даже не было огня — просто тлеть, идет дым, она не понимает, что происходит, звонит мне, она с дочкой. И я… У меня нет денег на такси. А я еще думаю: «На такси ехать или на метро?» Это еще момент, когда я… Я говорю: «Огонь есть?» Она говорит: «Нет, дым». Я говорю: «Я на метро». Бегу с метро, она идет навстречу с дочкой, во что попало одеты, как бомжи. Я говорю: «Идите в кафе». Поднимаюсь домой. Разрезаю матрас, меня вот так вот дымом. Я в полотенце, беру этот матрас, скидываю в мусорку. Тащу по подъезду, люди не понимают, что происходит. Потому что ну вот такой человек — не все соседи меня знают. Кто-то спросил: «Вы что? Куда это? Вы кто, во-первых?» Я говорю: «Я живу в этой. Матрас, — говорю, — горит». И так далее. Вынес. Дома вонь. Мы еще три дня жили — вонь. Я в офис еще приходил, все думают: «Где что горит, что ли?» То есть я это не придумал. — Как ты думаешь, ее заводит, что ты издеваешься над ней так? (смеется) — Не знаю, не знаю. Хороший вопрос. Но думаю нет. Не, не. Не, когда она смеется, она меня бьет и говорит: «Ну ты мудак конечно». Но смеется. — Тесть и теща. Как они относятся к этому? — Прекрасно. — Блин… — Представляешь? — Я в шоке сам! Я когда первый раз… …начал… собственно заниматься тем, что говорить о жене не в самых хороших тонах, я больше переживал за реакцию родителей. Но нет, они мне звонят: «Молодец! Ты на телевизоре». Я такой: «О-хо-хо! Спасибо большое». Вот, они тоже понимают, что это так или иначе шутки в первую очередь. А не мое искреннее отношение к ней. — Обычно ты ее жестко стебешь. А скажи сейчас что-нибудь про нее серьезное и настоящее. — Она очень милая. У нее очень добрые глаза. Она очень классно улыбается. Она очень… Я люблю, когда она меня обнимает. То есть масса, масса… Я могу много чего про нее говорить. Она меня искренне любит. Она отличный, прекрасный человек и хорошая мама. Но тупая!.. Да не, не. (смеется) Не-не-не. Прекрасный человек на самом деле. (музыкальная заставка) — Ты рассказывал, что в Степногорске не принято говорить слово «привет», когда здороваешься. Я не понял. — Я объясню. Не то чтобы на законодательном уровне. — Ага. — Но речь идет о том, что если ты пацан, и другому пацану говоришь: «Привет», то есть опасение, что ты и другие вещи можешь себе позволить, типа — …розовые кроссовки или… — Белую толстовку. — Белую толстовку. Да. Но я думаю, уже на сегодня, уже не так там. — Что за пиздец, а как правильно? — Не, я объясню. — Я объясню тебе, смотри… — Я рос с пацанскими… какие-то были понятия. — Да.

— Одни спортсмены, абсолютно. То есть… Речь о толерантности вообще не заходила. Поэтому все воспринималось максимально… — Одни спортсмены, абсолютно. То есть… Речь о толерантности вообще не заходила. Поэтому все воспринималось максимально… Все воспринималось — зеленый шнурок — чтобы докопаться. Понимаешь? Ты не должен вообще выделяться. Говорить «привет». Или там… спрашивать самочувствие. — А как нужно было, «салам»? Или… — Да, «салам», ну «салам алейкум». — И все и глаза в пол? — Да-да-да. Но я не говорю, что так все делали. Ты не воспринимай, что весь город такой. Я говорю про своих ребят. Понимаешь? (музыкальная заставка) — Почему ты вообще не шутишь про политику? — Наверное потому что… — Страшно. — Страх это, во-первых, сто процентов. Это вообще корень. А во-вторых, хочется шутить, ну, круто, если берешь такую тему, понимаешь? Неохота типа либо «Да Путин, до свидания!», либо еще что-то, хочется… Либо за Путина, наоборот, как это некоторые делают. Но… Поэтому ты думаешь, как это сделать оригинально. — Тонко. — Тонко, верно. Понятное дело, что я про жену там не особо тонко шучу. Но для меня есть смысл — если ты берешь хорошую серьезную тему, то ты это должен сделать круто. Вот в чем суть. А страх — безусловно он есть. Страх сказать что-то не так, чтоб там что-то сделали с твоей семьей или… Ну, Казахстан в этом плане чуть по… Ну, попка чуть более сжата, чем в России, у людей. Я тебе говорю, здесь, как Слава Комиссаренко говорит: «Россия — это либеральное озеро по сравнению с нашими странами». — Но при этом Комиссаренко вовсю шутит над Лукашенко. — Да-да-да. — Это потому что он осел в озере либеральном? — Возможно, объяснения нет. Но тут речь идет о системах. То есть тут могут высказываться. Навальный снимает видео! Ну… — А в Казахстане блокируют по вечерам Инстаграм, — …потому что там трансляцию ведет ваш оппозиционер главный. — Да. — Я попадал на это несколько раз и страдал. — Вот. — Разные немножко подходы. Когда это изменится? И изменит ли это мои высказывания в своих стендапах? Не знаю. Возможно, это когда-нибудь и произойдет. — Переименование Астаны в Нур-Султан — это же звездец? — Для меня это очень странно было. Потому что речь идет не о том, что в честь президента. Через какое-то время можно было это сделать. Речь о том, что уже, в целом, привыкли. Просто это был тот момент, как мне кажется, не самый нужный. В целом, это заслуга именно президента — сделать этот город красивым, и таким масштабным, и на весь мир известным, но он стал известен именно как Астана. И в этом был кайф — и как это звучало круто. Через несколько лет можно было это сделать. Но в тот момент люди были напряжены. Поэтому такая реакция. — Ты будешь шутить про Назарбаева? — Думаю, что когда-то — да. Я уже иногда это делаю. Очень закрыто, чтобы никто это не слышал. Ну я имею в виду на концертах, лайв, на лайве именно. А в телеке это… ну, пока не делаю. — Блин. А тебе неловко за этот страх? — Конечно, конечно. В целом, стендап — это изначально, то есть если смотреть на историю становления стендапа, это… …все комики топили за свободу слова. — Ага. — И так далее, и так далее. — Но у нас… За счет той системы, которая у нас существует… Этот страх благодаря жанру невозможно сразу убрать. Я думаю, это придет со временем. — Кого ты считаешь самым смелым комиком в такой среде? — Э-э-э, где именно? — В мире? — В русскоязычном мире. — А, в русскоязычном… М-м-м… Не знаю. — Пример. Как ты реагируешь, когда смотришь стендап Долгополова? — И видишь, что… — Смешно. — Нет, офигенно смешно. Что «в России люди делятся на две категории». — Теперь, с одной стороны люди, которые за Путина. А с другой стороны люди, которые умеют читать, писать, знаете, делать логические выводы. (зал смеется, аплодирует, улюлюкает) — Как ты на это?.. — Смешно. И, ну, очень круто. Саша это, в целом, очень смешно. Я раньше к нему относился как к какому-то… …не самому адекватному человеку. — Да? — Да. Ну это лет пять назад было. Когда он только появился среди тусовки, и так далее. Но сейчас это очень крутой самодостаточный комик, который абсолютно свободно себя чувствует как в творчестве, так и в жизни. (музыкальная заставка) — Все по-прежнему? Твое частное выступление стоит пятерку долларов? — Больше уже. — Уже больше? — Думаю да. — Самое необычное место, где ты выступал. Белый нам рассказывал про яхту, где казахстанские женщины рыдали перед их выступлением, потому что вспомнили про мужей, которые их оставили. — В Италии выступал. На озере Комо. Тоже перед, судя по всему, очень богатыми казахами. — На кораблике или?.. — Не-не-не, это было возле какого-то, я не знаю, старого здания. Ну, я в шоке был в целом. Ну… «Я вот здесь буду выступать? Для людей? Охереть можно». Ну и я не уверен был… Слава богу, все зашло хорошо, имеется в виду материал. Но было очень странное ощущение. Ну ты привык там выступать где-то в барах, а тут… — А ты интересуешься, что за люди тебя выписывают на такие корпораты? — Не сильно. — Ой. — А не боишься вляпаться? Ну представь, что они гангстеры. — Так. И? — Что они со мной?.. Они вряд ли со мной что-то будут… — Представь, что они казнокрады. — Ну они вот этот домик на озере спиздили у простых граждан Казахстана.

— А-а. — Я не говорю про именно этих людей. Просто представим, что это так. — Да, хороший вопрос, Юр. Но я не интересовался, до сегодняшнего момента. — А будешь? — Возможно. — А-а. — Я не говорю про именно этих людей. Просто представим, что это так. — Да, хороший вопрос, Юр. Но я не интересовался, до сегодняшнего момента. — А будешь? — Возможно. — Только «возможно», да? — Гангста и бандосы? Я думаю, перед такими я не выступал. Выступал, скорее всего, перед теми, кто нормально наварился, нормально заработал в свое время. — Заработал или спиздил? — Возможно и спиздил. — И у тебя не было какого-то послевкусия, как будто ты?.. — Слушай не, я думал о том, чтобы… …заработать. Когда меня зовут, я так глубоко не смотрю. Наверное потому, что, во-первых, поверхностный человек. А во-вторых, потому что все-таки мне плевать — я заработал и заработал. Скорее всего, я думаю в первую очередь об этом. Но ты мне нормально так подсыпал… …мыслей. (музыкальная заставка) — Сургут. Девочка поднимается из зала. Ну она поговорила по телефону и уходит из зала. И ты пошутил: «Чтоб ты сдохла» или «Надеюсь ты сдохнешь». — Объясняю как было. Звонит телефон. Я в начале говорю не снимать на телефоны: «Выключите в идеале телефоны либо поставьте на беззвучный». И когда происходит что-то наподобие звонков или выкриков, ты сразу агрессируешь. — Ага. — Ну… — Бычишь, да. — Ну я так делаю. — Обычно, когда я это делаю, люди на моей стороне и в целом они понимают, что человек, ну, не выключил или что-то сделал, начал там разговаривать, либо начал громко выкрикивать, и в целом я что-то отбиваю, ужасные вещи говорю Условно, в Шымкенте я выступал. Я желал смерти прям человеку вот так вот. И все смеялись. И это… ну, правда была на моей стороне, потому что он сначала поговорил, а потом начал мне выкрикивать. Я говорю: «Все, не надо». Он все равно выкрикивает. Я еще больше агрессирую. Зал меня поддерживает, поэтому ненависть как бы оправдана. В этот раз… Я реагирую так же. Зал «ха-ха» — не было сильного смеха. Просто так вот похихикали. Я должен что-то, ну… отреагировать на то, если что-то идет не так. Я реагирую, говорю: «Надеюсь, ты сдохла». «Надеюсь, ты сдохла». Потому что когда я говорю: «Что? Что происходит?» — молчание. Обычно в этой ситуации, когда человек что-нибудь крикнул и потом сидит вот так вот, значит слабость. И я чувствую эту слабость и сразу начинаю. Дело в моей проблеме, что я не могу аккуратненько это все. Я просто — что-то идет не так, и я сразу (рычит). И… я выкрикнул. Она ушла. Все, концерт продолжился, я оттарабанил материал, и так далее. Мне звонит после концерта человек, концертный директор, говорит «так и так». И я говорю: «Найди, пожалуйста, телефон». «Так и так» — она ушла, потому что мама сообщила ей о том, что умер отец. — Да, и она отреагировала громко. Начала плакать. Кричать, точнее. И промолчала, и ушла. А я, не зная этого, набросал «хи-хи, ха-ха». Часть зрителей отреагировала, часть — нет, и я продолжил материал. И потом мне сообщают об этом. Ну я позвонил ей и поговорил с ней. — Как она с тобой говорила? — Абсолютно спокойно, то есть она… Она сказала, что, то есть… Она не об этом вообще думала. — Ей вообще было плевать на меня и на то, как я отреагировал. — М-м. — Я просто просил прощения, извинялся. Она говорит: «Просто здоровья вашим близким. Я вас прощаю» — и так далее. То есть я об этом не знал. Ну я не такой мудак — если бы я знал об этом, я бы такого не сказал, я дурак, что ли? То есть это просто было… на опыте предыдущих выступлений, на опыте предыдущих гостей, которые начинают там что-то выкрикивать, разговаривать по телефону — поэтому я агрессировал. В этом суть. (музыкальная заставка) — Меня один раз узнал таксист. Я так подумал, что он меня узнал. А потом он мне говорит: «Слушай, так ты похож конечно на одного, этого, стендапера», — говорит. Я говорю: «На кого?» «Да он то ли казах, то ли кыргыз. Как-то зовут его… Сабиров, что ли. Имя у него еще такое…» (усмехается) «Не, не слышал». «Еще голос так похож», — говорит. Я говорю: «Серьезно?» — «Да». И я спрашиваю: «А о чем он шутит?» «Ну там что-то он в Китай ездил. Что-то его типа все узнают». Я говорю: «Ну это поверхностно». «Да конечно поверхностно. А вы сами откуда?» — «Я из Якутии». «А, ну ясно. Не, голос конечно один в один вообще». Это было… Я даже на диктофон записал диалог наш. — Да? А как ты, втихаря включил на айфоне? — Да-да. — А-а. — Ты говорил в интервью и, возможно, шутил по поводу того, что у тебя сын не похож на азиата. — Да. — Серьезно? — Угу. — Волнуешься? — Да нет. — Не-не-не. Ну чуть-чуть есть. Слегка. Очень сильно. Да нет, все нормально. — А как так получилось? — Следующий вопрос. — Вредный московский воздух? — Не нужно забывать о том, что моя жена метиска, у нее русские корни. И у меня есть хотя бы этому объяснение. — Ага. — Да. — И еще я помню мне бабушка говорила, что у меня в детстве были волосы… …как у мышки. Ну типа серые, светло-серые. И есть… вторая причина. Как бы я себя успокаиваю тем, что он и на меня похож в этом плане. Что потом это изменится. Но… пока не факт. (музкальная заставка) — Ты сейчас поедешь домой. И будешь делать это на Кадиллаке. — Так? — Да. — Про который ты в том числе рассказываешь.

Сколько он стоил? — Я его взял… ну, не новым. Я думал он, ну, не услышит. Сколько он стоил? — Я его взял… ну, не новым. Я думал он, ну, не услышит. За 3,8. — Зачем ты это сделал? — Я воспитывался на клипах 50 Cent-а. — Ну это прям такой понт и просто долг детству? — Да, сто процентов. Вообще не рациональная покупка. С другой стороны, большая машина… Не, я мечтал о ней, я тебе говорю, это чисто вот комплексы. Но мне нравится машина. В целом она не то чтобы плохая, но я все равно на ней езжу. Она комфортная, она крутая, она ну очень хорошая. Поэтому кайф, кайф. Я сначала думал… Именно в размерах все же. Тебя же смущают только размеры. Как она выглядит… Ну, она прекрасно выглядит. Тем более у меня двое детей. Жена, родственники приезжают. Третий ряд сидений открыл, и погнали… в «Кидзанию». — А правда говорят, что большая тачка — маленький член? — Нет конечно, о чем речь? Я первое же исключение в этой цепочке! Да не, не, Юр. Да я не знаю! Ты думаешь, я стою в рядах, и каждый год у нас есть какой-то хит-парад, что ли? Но я думаю, это стереотипное мышление. (музыкальная заставка) — Многие комики старой еще волны, когда они подбирались там к сорокету, даже к 35 годам, — …они уже были похожи на… — Успокаивались. — Ну они на сытых котов похожи. И прямо целое поколение таких людей есть, — …они смешили нас 10 лет назад просто до усрачки. — Да, я очень боюсь этого. — Очень боюсь этого. Стать сытым котом. То есть когда речь шла… Кто, Джобс говорил: «Оставайтесь голодными»? Вот этот момент хочется не упустить. Остаться голодным, когда есть деньги. Когда все хорошо. И так далее, и так далее, потому что ты перестаешь быть творческим человеком. И я не знаю, что делать, потому что грубо говоря сейчас уже все хорошо — есть моменты, которые смущают, и так далее — но в целом, когда ты смешишь, ты злой. Понимаешь? Ты просто злой. И ты поэтому что-то делаешь. В сорок лет он тоже смешной. Или в пятьдесят. Просто он уже не злой. В этом вся разница. Ты и голодный, и злой. В сорок лет ты… …ты добрый, поэтому уже, такое… «Да зачем уже, все нормально». — Что планируешь делать, чтоб так не стало? — Планов пока нет. Пока речь идет о том, что, ну, работать. Писать, продолжать, кайфовать. Наверное первоочередно — чтобы это было весело. — Не-не-не, а как ты планируешь себя ограничивать, чтобы не стать сытым котом? Это же очевидно искусственно надо делать. Большая тачка… Нормальный дом… — Такой комик как Луи Си Кей, он, учитывая, что у него были большие деньги, он ездил на метро, он ел в обычных, ну… в обычных пиццериях, он жил обычной жизнью — то есть у него были… была квартира хорошая, но среди людей. Не где-то за забором огромным, и так далее, а жил среди людей и чувствовал себя одним целым, а не отгораживая себя, потому что большая проблема — именно отгородить себя от всех остальных. Закрыться в своем комфорте. И поэтому у тебя пропадают причины, о чем беспокоиться. Потому что у тебя же все нормально. А всегда должен стучаться тебе кто-то, чтоб ты знал — не все хорошо у всех. Поэтому… — И народ это почувствует сразу? — Думаю да. — И это твой план? — Я надеюсь, его буду придерживаться. (музыкальная заставка) — Вот теперь блиц. Три лучших комика России прямо сейчас? — Харламов. Ургант. Леха Щербаков. — Объясни, чем крут Харламов. — Чем крут Харламов? — Что это, да. Что это за… — Я не знаю, он просто меня смешит всегда. Он меня смешил как и когда я только начал заниматься юмором, и на сегодня — он сейчас придет, и все, что он мне скажет, будет меня смешить. Либо это природное, либо я не знаю. Ну мне плевать, что он говорит. И что он делает. Это просто очень смешно. Он очень смешной! Я не знаю, это скорее всего природа, я не знаю почему. — Три лучших фрешмена русской комедии? Мне нравится Андрей Шарапов. Не за последний год, а в целом он мне нравится, но он далеко не фрешмен. Коля Андреев. — Так. — Ну Илья Озолин. — В одном интервью тебе задали вопрос, что бы ты сказал себе молодому, и ты ответил «Больше читай, мудак». — Да. — Сколько книжек ты прочитал? — С того момента? — Вообще. — Очень… ну, я думаю одной руки хватит. — Я не знаю, я их не читал. Я даже… Мне стыдно признаться в том, сколько я в итоге прочитал книг. Очень мало. — Что ты читал? Последнее давай скажу, что я читал. Это «Краткую историю человечества». — В кратком содержании. — В кратком содержании, да. Просто обложку прочитал и понял. И «Семь правил» я прочитал. Высокоэффективных людей. Стивен Кови, ну вот эта мотивационная херня. — Помогло? — Просто что-то для себя взял. В какой-то момент я думал стебать этих мотивационных ребят. Читая, я даже в какой-то момент поверил в это. Потому что в целом… для тупых, я думаю, это прям хорошее. А я, если честно, не самый интеллектуально подкованный человек. Поэтому если тебе книжка эта немного помогла, пусть такие книги будут. Художественную литературу мало читаю. Опять-таки по той же причине. И я очень легко засыпаю. Поэтому «Нетфликс», Юра. — Кто смешнее: Щербаков или Каргинов? — Щербаков. — Тамби или Рептилоид? — Тамби. — Белый или Мартиросян? — Белый. — Когда ты в последний раз плакал? — Я думаю… Ох, это недавно было. — Расскажи. — Да ладно? Рассказать? Не знаю, мне что-то навеяло какие-то грустные мысли. В целом у меня очень много страхов внутри. И в том числе о семье. И в какой-то момент я что-то… После какого-то фильма, что ли, проникся и начал думать о семье, о родителях, о жене, о детях. И прям жене расплакался. Ночью. Да. Блин, я надеюсь, ты это вырежешь, я что за?.. Расплакался женушке в подушку! — А что за фильм? — Не настолько сильный фильм, сколько мои мысли в целом немножечко такие… — А жена не спала при этом? — Не-не-не конечно. — Как ты думаешь, она думала, что ты вот-вот заржешь? — Гомик? — Не-не-не-не, если мы говорим серьезно, мы говорим серьезно. Если мы веселимся, мы веселимся — мы на одной волне. Она не такая: «Ты че, заплакал что ли? Иди отсюда бля. Утри слезы, нормально ляж, как мужчина, на пол». Не, она все понимает. — И финальное: в чем сила? — В оригинальности наверное. Ты же у комика берешь интервью. Для нас все-таки важна оригинальность. (музыкальная заставка) — Конкурс! Что за подарок? — Ты не принес его с собой, поэтому он вот здесь вот появится сейчас. — Да. — Это костюм. Костюм. — Какой? — Со съемок. Мой. — Вот что-то ТНТ-шное, где ты вот так вот выходишь? — Да-да, я не знаю, кому он нужен, но каких-то денег стоит. Можно сдать… в ломбард. — О, шикарно. Условия конкурса. Человек, который сидел все это время напротив, он жестоко шутит над своей второй половиной. Напишите в комментариях то, как вы обмениваетесь подколами, жестким стебом или чем-то еще со своей женой или со своим мужем. Наиболее оригинальное, наиболее жесткое и в общем более понравившаяся нам штука будет удостоена этого приза. Ну и возможно перекочует к кому-то в стендап. Я не знаю, воруешь ты шутки или нет… — Как некоторые из… нет? — Не. — Нет? Наиболее крутая штука будет удостоена этого самого костюма. — Нурлан, спасибо тебе большое. — Спасибо тебе, Юр. (музыкальная заставка) — Друзья! Не прощаемся, несколько важных объявлений. Во-первых, Ютуб — это платформа, которая дала нам все, что у нас есть. За это мы ее любим, уважаем и, я надеюсь, еще много-много лет будем вместе. Но этой осенью в России вступает в силу закон «О суверенном интернете». Что это такое — хрен поймешь. Судя по всему, этого не знают ни те, кто это придумал, ни те, кому с этим жить. Поэтому мы на всякий случай подстраховались и вместе с нашими партнерами выпустили отдельное приложение «ВДудя» для Smart TV. Что это значит? Это значит, что можно зайти в магазин приложений или в приложения просто на мобиле, ввести там слово «ВДудь», и он вам предложит нашу приложуху, на которой также выходят наши последние видосы. Если вы привыкли смотреть нас в телеке — это такой черный прямоугольник, у многих в квартире есть — эту приложуху вы можете скачать и смотреть на ней «Вдудя», если вдруг что. Сейчас это приложение доступно на телеках LG и Samsung, только тех, которые не старше пяти-семи лет, на телеках и приставках на базе Android TV, на телеках и телеприставках на базе Fire TV и Roku. Но это для рынка США, если вдруг вы смотрите нас в Америке, то вы понимаете о чем речь, и на мобильных платформах iOS и Android. Поэтому, друзья, можно скачать их на всякий случай и смотреть нас еще и там. Но Ютуб — one love. Не забывайте об этом. Второе. Вы могли этого не заметить, но последние полтора года мы постоянно экспериментируем со шрифтом. Меняем, реформируем, и сейчас вроде бы все эксперименты подошли к концу, у нас уже полно начертаний и мы их используем в зависимости от того, как надо. Все это мы делали с помощью Ильи Рудермана и Юрия Остроменцкого, больших специалистов по шрифтам, у них своя компания. Я не могу выговорить это название, поэтому оно просто титром здесь появится. Крайне рекомендую, они отличные пацаны, все их контакты можно узнать в описании к этому видосу. Ну и третье. У нас новый мерч! К этой осени мы выпустили еще пару новых бомберов. Вот этот черный — мой любимец. Вот-вот появятся футболки, поэтому если вы смотрите нас в середине октября, то уже можете купить футболки — они гораздо доступнее этих бомберов. Также — пледы. Сайт, где все это можно купить, зовется очень просто — vdudvdud.ru. Мы доставляем во все страны мира. Многие пишут, что «Вот, Дудь, как и все! Расширяется! Использует популярность! Хочет зарабатывать еще и здесь бабки!» Это не совсем так. Конечно хотелось бы, чтобы эта история работала в плюс, Но наша главная цель, и я уже это говорил — отрепетировать совершенно новое дело с первого до последнего шага. Помните, если зайдете на vdudvdud.ru и закажете, мы будем вам очень благодарны, мы будем слать вам воздушные поцелуи. А если вы не зайдете и ничего не купите, мы будем любить вас так же сильно, как любим сейчас.

Ad Х
Ad Х