🏠

Миллиардер Игорь Рыбаков. Можно ли построить честный бизнес с нуля? Деньги в лихие 90-е.

Это текстовая версия YouTube-видео "Миллиардер Игорь Рыбаков. Можно ли…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

Во вселенной есть центр притяжения предпринимательской энергии. Эпицентром места является трон, в котором находится один миллион долларов. Сидя на этом троне, скрыть правду невозможно. Джон Рокфеллер сказал: «Я готов отчитаться за каждый заработанный миллион, кроме первого». А ты готов? Да, готов. [музыка] [аплодисменты] [музыка] Когда вы заработали свой первый миллион долларов? Мне было тогда двадцать два года. Мы пришли в очередной раз в обнальную контору получать кэш. А тогда в 90-е все было на кэше и зарплату платили в конвертах. Сейчас об этом уже можно говорить, потому что срок исковой давности прошел. Я думаю, вся страна тогда жила глубоко в кэше. И глубоко в жопе и глубоко в кэше. Друг, делец, очень хороший человек, который помогал предпринимателям, добывать кэш, обналичивать деньги, он вдруг спросил меня: «Игорь, а вообще у тебя сколько капитал?» Я никогда об этом не задумывался. Я прямо здесь же, в этой конторе обнальной, засел за подсчеты и очень удивился. Это было невероятная сумма денег. Так я заключил, что у меня есть миллион. Миллион долларов. Можно ли заработать первые большие деньги честно? Мне кажется, что я знаю, откуда берется убежденность, что нет честных начальных денег. Это мощное доказательство того, что тебе и не стоит рыпаться, и прибывать дальше в иллюзии, что, действительно, ведь нет частных способов, а я честный, я хороший, я никуда не пойдут. На самом деле, по статистике, 99 процентов капитала — это истории, когда люди пошли в неизвестность, неопределенность и вдруг открылись обстоятельства. При этом есть один процент капиталов, которые собраны в виде... Нечестных, грязных, разных — да, есть такой процент. Где вы взяли деньги на старт большого бизнеса? [музыка] Мы производили современный кровельный материал. Мы уже были близки к производству этих материалов, но нам надо было купить первую партию сырья, стеклоткани, нам нужно было 200000 долларов. У нас не было таких денег, у нас было 20 тысяч долларов к тому моменту. Пришлось поискать деньги на рынке. Куда только мы не обращались: к друзьям всем, да... Никто нам не давал деньги. И тут мы встретились с ребятами, которые тоже были кровельщиками, которые заработали много денег на кровельных подрядах. Они нам дали деньги. Очень многие сейчас говорят, как двум студентам, а мы действительно были студентами, далее 200 тысяч долларов? Я говорю, а вот так — сверхприбыль 10 процентов в месяц, процента в месяц, не в год, плюс 50 процентов от чистой прибыли от того, что останется после от уплаты всех процентов, если что-то останется. Операция шла не так маржинально, не так успешно, как предполагалось, нам пришлось прийти к этим ребятам на реструктуризацию кредита. Ребята нам сразу сказали, что вы, что, охренели, что ли? Мы им сказали, давайте так: мы уменьшим вашу долю с 50 процентов до 25 процентов, но они сказали, мы вас понимаем, но как бы договор — дороже денег, мы как бы говорим, окей, тогда, смотрите, мы сейчас прекращаем выполнение тогда этого договора и уходим с вашими деньгами в бега. Через два часа они сказали нам, вы знаете, это первые на нашем случае люди, которые пришли и так сказали. А не ударились в бега и так далее. В общем, мы ударили по рукам, они сказали, окей, только одно мы вам можем сказать, что еще раз не будет никакой реструктуризации. Собственно, нам уже это и не потребовалось, потому что к этому моменту, мы уже хорошо умели считать. Сколько стоит одежда, в которой вы пришли? Джинсики — 200 бачей, пиджачок — 400 бачей, маечка — это мерч из моего стора, поэтому... 20 баксов. Ну тапки, значит, сколько? 70 долларов, сколько они там. Часы — десять тысяч, что-то порядка 10. Самая дорогая вещь, которой вы владеете, — это... Охренеть! Никогда не задавал себе такой вопрос, поэтому я нему не готов! Самая дорогая, самая дорогая... А, конечно, 9 миллионов долларов, дом. Я решил однажды устроить сюрприз для Кати и для всей нашей семьи, я, никому не сказав ни слова, купил дом. У нас рисовала Алена, Ваня, Катя, Полина — рисовали картины. Я собрал эти картины под предлогом того, что давно пора было сделать выставку. Мой день рождения, мы приходим к моему якобы «другу». В галерее. Ходим по дому — там висят наши картины, стоят фотографии нашей семьи. Все выглядит так, как будто бы это дом, в котором мы живем, и наши картины на стенах. А я все думаю: вот они ходят по дому, когда они догадаются, что это наш дом? И вдруг, наконец, моя старшая дочь говорит: «Пап, я вообще не понимаю, такой дом, вот все так вот: картины, фотографии — все-все-все, в общем, короче, я хотела бы жить в таком доме». Я говорю, Полин... И тут стоит Катя и все. Я говорю, Полин, вот ты сказала, спасибо, говорю, что ты сказала так, я говорю, остаемся жить в этом доме, короче, все. Вы построили успешный бизнес с партнером, случился бы ваш успех без него? Если посмотреть все самые большие компании, как они родились, они все родились в партнерстве. И поэтому для меня вопрос, имеющий исключительно теоретическую природу, он не актуален. Ну, например, есть ли жизнь на Марсе? Да мне пофиг. Мог бы кто-то сделать один? Что-то теоретическим мог бы, практически проверить нельзя, а практически прикладного значение не имеет. Поэтому ответим на этот вопрос следующим образом: не зная. Вместе с вами в 90-е начинали тысячи предпринимателей, почему у вас получилось, а у них нет? Скорость. Точность. Авантюрность. Ну все. И плюс еще один такой фундаментальный подход — это ставка на заговорщиков, то есть не на сотрудников, не на работников, а на сомышленников, единомышленников, на сообщников, ну и конечно же, настройка на благоприятное будущее. Это алгоритм успеха, подчеркиваю, это сугубо инструментальная вещь. Сегодняшний Игорь Рыбаков отличается от того, что был в молодости? Я стал более смелым. Я принял себя, совсем принял себя, моя уверенность граничит с самоуверенностью. Большая такая смелость, она позволяет открывать двери и создавать конструкции, которых никто никогда не создавал. Как вы относитесь к убеждению, что деньги портят людей? Это серьезнейшее испытание для человека, могут ли его не испортить деньги. И еще раз говорю, если человек не совершает перехода на другой уровень, деньги портят любого. Деньги несут эффект формалина. Когда живое превращается в неживое, это вот портите, это уже не человек, это уже другое. Это мумия. Деньги, вокруг деньги, ворошить деньги, складывать деньги, всему дается денежная мера, даже любви, даже чувствам, это формалин. Делали ли вы что-то постыдное ради денег? Стыдное — это какая-то бляха-муха... У меня вообще отсутствует стыд, на самом деле, у меня такая зона стыда, она как бы, как будто бы ее нет, то есть, грубо говоря, ошибка — переделываем. Если пока я вижу, что не ошибка, то типа херачим. Это непродуктивно — находиться в зоне стыда. Вообще стыд, это придумали те, кто хочет других заманипулировать и потому, когда люди начинают тыкать меня совестью или кому-то еще тыкают и говорят, совесть — лучший контролер, я говорю, нет, не совесть лучший контролер. Вы можете сколько угодно так думать, что совесть — лучший контролер, нет, не совесть. Люди, которые спрашивают меня, то есть, ни стыда, ни совести — это хорошо? Я говорю, да, это хорошо. Если у тебя есть стыд и совесть, тобой очень легко манипулировать. Сейчас вы занимаетесь еще и социальными проектами. На каком размере банковского счета вы поняли, что пора делиться с другими? Однажды один учитель мне сказал: «Игорь, у тебя ограниченный арсенал поведенческих стратегий. Он прекрасно работал раньше и приносил тебе действенность, результативность, даже сверхдейственность — ты даже стал миллиардером. Но всему приходит конец». Через два года меня вот это его мысль, учителя, очень ему благодарен, она догнала меня — займись филантропической деятельностью, социально преобразующей деятельностью, то есть ввергни себя в ситуацию, где ты будешь организатором больших социально преобразующих изменений. И запустили Рыбаков Фонд. Фонд, у которую 120 человек, инкубировали проекты, я конкретно, сказано — сделано, самый масштабный, хорошо. Зачем вам деньги? Это весла, которыми отталкиваешься от среды и ведешь свой корабль туда, куда замыслил. Чтобы деньги были веслами, а не формалином, в котором ты станешь неживым, деньгами следует работать, как веслами, как можно интенсивнее. Если деньгами не работать, как веслами, а складывать их и ворошить иногда, как Скрудж Макдак или там Кощей и так далее, тогда формалинизация происходит и умирание. Масштаб замыслов, масштаб вихрей и преобразование, масштаб деяний следует увеличить. Иногда меня спрашивают: «Игорь, откуда берутся такие масштабные замыслы, которые ты озвучиваешь?» Я говорю, от вынужденности. Я вынужденный предприниматель, я вынужден такие гигантские масштабы брать, чтобы задействовать деньги, которые прибывают, потому что прибывающие деньги, они требуют, чтобы их заняли, заняли масштабными вещами. И когда многие люди говорят, Игорь, ты когда остановишься? Когда река денег, которая прибывает, которую я обязана задействовать, прекратится, тогда я остановлюсь. «Игорь, а если она не прекратится, — они говорят, — если она будет так дальше?» И тогда вы знаете ответ. [музыка]

Ad Х
Ad Х