🏠

«Я ненавижу свое тело». Как принять свое тело и пережить буллинг | ТОК

Это текстовая версия YouTube-видео "«Я ненавижу свое тело». Как…".

Нажмите на интересующую вас фразу, чтобы открыть видео на этом моменте.

А она может фак показывать? Сёрфила в Австралии, и мне акула ее откусила, и мне пришлось самой там рубить эту руку. Сначала как-то побаивались: я им сказала, что я русалка. Это остатки моей чешуи. Это не просто тяжело, это очень тяжело, когда ты приходишь и ты себя ненавидишь. Я начала задыхаться. Они видят какую-то игрушку. Ну, это опять же, может, извращенцы только так - экзотика. Не знаю, как это назвать можно. Ну, вот зачем вы меня родили? То есть вы прекрасно понимали, что у вас может родиться такой ребенок. Зачем вы это делали? Зачем? Меня зовут Влада, мне 20 лет, и большую часть своей жизни я борюсь с полнотой. Меня зовут Малика, я из Ташкента, мне 22 года, я живу с витилиго с восьми лет. Меня зовут Ульяна, мне 25 лет. Мой рост составляет 125 сантиметров. При возрасте 25 лет. Привет, я Саша, мне 26 лет, и 24 года я была инвалидом, но последние 2 года я самый настоящий киборг. У меня гормон инсулина выше в 2 раза - выше нормы. А инсулин - это та вещь, которая наращивает жирок, а назад не хочет отдавать. Вроде как, первое пятно у меня появилось на коленке. Когда я упала. И просто шрам не зажил, остался таким белым пятном. Потом появилось на второй коленке, кстати, это всё довольно симметрично распространяется. У меня нет руки от рождения. И на протяжении всей моей жизни врачи это называли по-разному, ставили совершенно разные диагнозы. У меня была медицинская карта, она до сих пор сохранилась - детская. Там написан диагноз - врожденное уродство. У меня аплазия двух третей предплечья. То есть ... вот. Вот эта часть руки сохранена, и у меня обе кости есть, но они как бы не растут дальше. То есть здесь есть разделение на две косточки. Мой диагноз - ахондроплазия. На самом деле их около двухсот - диагнозов с маленьким ростом. То есть их очень много. Но самый популярный и самый который часто встречается - это ахондроплазия. В рамках этого проекта будет фотосессия - и я с нетерпением жду этого момента. Потому что это повышает репрезентацию. Мне очень хочется, чтобы как можно больше девочек понимали, что какие бы ни были их тела - они нормальные. Привет, меня зовут Букорева Ева. Я художник эротического жанра. Сегодня я планирую поработать с вашими героями. Попробовать их раскрыть. Раскрыть их сознание. Через тело, через практику обнаженной съемки. Ощущение внутреннее своего тела, понимание своего тела. Погрузить их в рефлексию. И показать в конечном счете красоту попросту. Чебурек - эта кличка осталась со мной на всю жизнь. К сожалению... Меня как только ни называли. Корова, долматинец, еще как угодно. Меня сочетали со всеми блюдами по жирности именно - чтоб то было. Пирожок, чебурек, булочка там... Это было прям очень обидно, это меня очень обижало. Меня называли либо Франкенштейном, либо меня называли куклой, потому что тоже была похожа на шарнирную куклу. Для меня такие обзывательства, такие случаи были постоянным фоном. Это не то, что один раз в год меня кто-то обозвал. И я это прям запомнила и думаю: у-у-у... Какой плохой! Нет, это происходило каждый день. Каждый день меня обзывали. Поэтому ты перестаешь запоминать. Карусель из лиц, из людей. Карлик или лилипут. И, может быть, что-то, ну, гном - но гном не так обидно. Редко когда называли гном. Мне кажется, люди просто услышали это слово, увидели это в кино и всё. И начинают всех подряд нас маленьких называть этим словом. В целом я абсолютно против какой-либо цензуры. Я не считаю, что нужно приравнивать все кейсы с обнажением женского тела к порнографии. Я очень всегд болею за девчонок, которые осмеливаются на такие фотосессии. Потому что мы вновь отбираем права на свои же тела, которые у нас забрали. Почему бы и да? Как бы, блин... Я принимаю себя, такой, какая я есть. У меня есть какие-то особенности с ростом. Какие-то моменты, которые мне не нравятся. Но я принимаю себя. И эта фотосессия, мне кажется, она поможет себя еще больше полюбить. У всех какая первая реакция, когда ты видишь полного человека? Вот какая? Она много ест! У нее нет ни силы воли, ни характера, ничего, чтобы просто не жрать. Но многие люди не задумываются о том, что помимо еды, есть ряд причин, почему человек такой. Когда со мной кто-то пытается об этом поговорить, у меня на это сразу защитная реакция. У меня агрессия сразу на это. Я просто уходила оттуда. Или плакала. Но никогда не плакала на людях. Я всегда плакала дома - приходила. Прям со слезами на глазах маме: мама, меня обижают. Ну, мама понимала это. Но сделать-то она ничего с этим не могла. Да, я маме не верила в этом. Ну, как я могу в это верить, если мне сегодня мама говорит, что я красивая, а завтра я прихожу в школу, меня мальчики чебуреком называют. Ну как? У меня была одна своя волна, что я некрасивая, что я толстая, что все. Мы ехали в автобусе, там ехало двое русских парней. И они начали обсуждать, какая я страшная. Как мне не повезло по жизни. В тот момент у меня случилась невероятная паника. И уже была наша остановка. Мы выбежали, и мне было потом, я помню, очень тяжело. В школьные годы я первый раз услышала - в школьные годы - когда мама с дочкой кричали: мама, смотри, карлик. Мама говорила мне: вместо того, чтобы так некрасиво или что-то еще - она говорит: ну,да.

Карлик, посмотри, какой смешной. То есть у меня родители тоже маленького роста. То есть мама, папа и мы - часто ходим вместе. То есть я с мамой или с папой. И они нас тоже видят. И когда мы идем вдвоем Карлик, посмотри, какой смешной. То есть у меня родители тоже маленького роста. То есть мама, папа и мы - часто ходим вместе. То есть я с мамой или с папой. И они нас тоже видят. И когда мы идем вдвоем или втроем ходили - это был смех и ... пальцем тыканье постоянно. Вот с их стороны... Я была в магазине. Просто выбирала книгу. Это был книжный магазин. Там же был молодой человек примерно моего возраста. И он захотел привлечь мое внимание, что-то спросить, видимо, я не знаю. Ну, он взял меня за левую руку. Чтобы именно спросить: он начал говорить: извините. И он берет меня за левую руку. И просто начинает кричать. Он просто начинает орать посреди магазина. Вот прям в голос. Максимально. Я думала, что я просто с текстурами сольюсь. Мне было так стыдно, так страшно. Потому что все в магазине начинают оборачиваться, а он стоит и кричит. Я даже не знаю, как привести его в чувство. И я просто: успокойся, пожалуйста, успокойся. И он говорит потрясающую фразу. Он говорит: ты робот? Я такая - нет, просто это протез. Я не считаю, что фотосессия даже полностью обнаженных людей - это что-то прям страшное и прям морально неправильное. Я думаю, что если человеку комфортно, то почему нет? Тебя никто не заставляет смотреть на фотографии голых людей. Я была бы не против и ню фотосессии. Возможно, полностью обнаженной фотосессии. Если это красивые фотографии, если это не выставляют в пошлом контексте. Мне кажется, у меня часть комплексов была связана с тем, что это все время пытались лечить. То есть я воспринимала это как болезнь именно поэтому. Это постоянно напоминало мне о том, что со мной что-то не так. Что это какой-то изъян, который нужно убрать. И навязало мне эту цель - быть с нормальной кожей. Примерно половина семьи была за то, чтобы меня прятать. Чтобы прятать факт отсутствмя у меня руки. Было предложение притворяться, как будто я сломала руку. Было предложение ходить только с длинным рукавом. Всегда. И только с протезом с косметическим, который похож на настоящую руку. Им было очень сложно принять тот факт, что руки нет. Меня столько раз обижали, что я не помню, когда был первый, а когда был последний. Я была идеальная мишень для каких-то высказываний колких. Ну, что - дети жестокие по сути. Если они видят, что что-то не так, что что-то отклоняется от нормы, им надо обязательно позадирать человека. Когда они идут с родителями, у нас в России - это показывание пальцем или: мама, кто это, что это? А почему такой маленький? И родители начинают: закрой рот, пошли. Это вообще неправильно! Я прям боюсь детей, потому что все еще в метро именно ребенок может закричать на весь вагон: мама, смотри, какая у тети рука! И весь вагон поворачивается, и ... Ты такой: только, пожалуйста, не смотрите на меня. Пожалуйста, не смотрите на меня. Прошел переходный возраст, начало устаканиваться женское здоровье. У меня оно не устаканивалось. Ни анализы - вообще никто ничего у меня не брал. Понятно. Я встала, она мне сказала: я детский врач, а у тебя недетские проблемы. Вот будет тебе 18, и обратишься к взрослому специалисту. А пока попей вот эти капельки. Пока ты будешь их пить - все будет хорошо. Я обязана идти в специализированную школу. Мама моя говорит: зачем? У нее же все в порядке. Нет, так лучше, так должно быть. Ей будет трудно. Помимо того, что ее там затопчут, она будет отставать. Вам это надо? Вам это не надо - ок. Меня водили по огромному количеству врачей. Они все ставили разные диагнозы. Прописывали миллиард всяких лечений. Это был ад. И у меня сгорела кожа - весь первый слой. С этого момента я очень жестко заявила родителям, что я больше не буду предпринимать попыток лечиться как либо. Первый парень у меня появился в 13 лет. Еще в период диких загонов. И для меня это было настолько неожиданно. Он такой: Саша, я должен признаться, я тебя люблю, давай встречаться. Что? Меня? Ты уверен? Думала: ну, может, у него что-то странное с головой. Может, он какой-то больной человек. В школе уже задумываешься о своей внешности. Задумываешься о мальчиках, девочках - и я начала понимать, что я не подхожу под стандарты красоты. И если надо было появиться в платье на каком-то мероприятии, я закрашивала всю себя плотной водостойкой каналкой. Обычного телосложения был мальчик. Он такой был красивый, кареглазый. Ну, прям вообще - конфета. Я думала: ну, как я ему могу понравиться? Я по-прежнему смотрю на себя в зеркало и ненавижу себя. И думаю: Боже! Но это еще и воспитание в голове все равно. Часто подходят на улице - просто спрашивают, что это такое? Что со мной? Как-то я ответила - я живу с этим больше десяти лет. Как вы думаете, как часто мне задают этот вопрос? Как вы думаете, мне приятно? Нет места по нынешним каким-то меркам - нет места полным людям в этом мире - нет. Ты должен быть фито... стройно ... няшкой - не знаю, как это назвать. А у вас дома маленькая кухня? Маленькая мебель? Там все игрушечное? Я такая: нет. Как нет? А как вы достаете? Как что? Я говорю: да нормально, если что-то высоко, то подставим табуретку и встанем, нормально достаем. Я училась делать хвост где-то лет 17, наверно. Каждый день садилась перед зеркалом и пыталась сделать этот чертов хвост. Секретная техника, которой я училась практически 17 лет. Перед зеркалом было бы более аккуратно, но все, что выглядит таким простым и элементарным сейчас, таким вообще не казалось. Мы даже, кстати, себе очень часто среди маленьких людей задаем вопрос: что бы было бы, если бы вы были бы обычного роста? Я бы, наверно, была бы красивая девушка, ну, в плане, высокая. Было бы очень много ухажеров. И никогда бы одежду себе не подшивала бы. А в другом смысле, честно, я бы ничего не поменяла. То есть у меня бы ничего бы не изменилось бы. После того, как я получила бионический протез, он мне настолько нравится, я прям полюбила его. Честно, мой самый-самый любимый гаджет. И сейчас я наоборот хочу, чтобы именно робототехника развивалась так, чтобы в ближайшем будущем бионический протез смог конкурировать со здоровой конечностью. Мне дико нравится эстетика конечности другого цвета. В принципе, возможностью менять цвета, менять дизайн. Сейчас у меня самая большая мечта - это иметь коллекцию из ста протезов. Я просто ненавидела себя. Я мечтала о том, чтобы проснуться здоровой. Когда-нибудь я стану нормальной. Я не представляла свою взрослую жизнь без этого этапа. Это было не когда я вырасту, а когда я вырасту и стану здоровой. Это было какое-то обязательное условие для того, чтобы меня воспринимали красивой. Но сейчас я понимаю, какой это бред. Так же понимаю мысли и переживания этой девочки. Хочется ее обнять и сказать: все будет хорошо. Тяжело об этом говорить с одной стороны. Потому что я поняла тогда одну простую истину. Что если ты себя не полюбишь, тебя другие тоже любить не будут. И мне всю жизнь мама об этом говорила: ты понимаешь, если ты себя любить не будешь, тебя никто не полюбит никогда. Плевать, что они говорят. Ты вырастешь, ты будешь другой. И ты будешь... да? Ты им всем нос утрёшь. Но опять же - кто верил в эти слова? Никто. Вот в какой-то промежуток, когда осознанность начала приходить, я уже поняла, что мне надо что-то делать с тем, чтобы я нормально, ну, не чувствовала себя лишним в компании, да? Или не чувствовала себя какой-то не такой. Поэтому пришлось заставить себя полюбить - именно заставить! Я на самом деле очень рада, что сегодня у нас получилось снять и без протеза кадры, потому что, наверно, и обижает где-то, что всем интересен только мой протез. А я становлюсь как приложение. Я очень радуюсь, когда удается сняться без него, потому что это то, какой я родилась. Необычные ощущения. Такой фотосессии у меня никогда не было. Чувствую себя открыто, комфортно и ничего не боюсь. Я чувствую себя уверенно, комфортно, девчонки все классные. Это очень, мне кажется, важное мероприятие. Чтобы нормализировать женские тела. Разных видов, разных форм, размеров. Это супер. Я чувствую себя свободней, чем чувствовала раньше. Но опять же полностью какие-то там границы переступить еще не могу. Да нельзя, по-моему, описать, что я чувствую. Я себе нравлюсь.

Ad Х
Ad Х